Суд был грязным. Изматывающим. Со множеством мерзких подробностей, унизительных обвинений мужа, визгливых выпадов свекрови от которых Арину мутило до сих пор. Не суд - судилище...
Но они победили. Их развели и разделили имущество поровну. Сыграло на руку то, что Дмитрия ждала новая должность в Москве, надо было срочно продавать квартиру, поэтому затягивать процесс он при всём желании не мог. Хотя и без того крови они с матерью попили Арине изрядно...
Но ничего, зато после продажи квартиры будет на что погасить взятый для оплаты услуг Татьяны кредит и хотя бы на первое время снять жильё. А дальше Арина старалась не заглядывать. Будет день, и будет пища, как гласит одна мудрая книга. Первый, самый сложный и мучительный шаг к собственной свободе и самой себе - позади. Впервые за много лет Арина задышала свободно и будто даже прибавилось сил, хотя перемены ещё только начинались...
И сегодня, здесь, в парке, за столиком открытого кафе, под тенистыми липами, омытыми свежим майским дождиком, Арина и Татьяна праздновали победу с бутылкой хорошего вина, фруктами и сырной тарелкой. Призрак тоже болтался рядом, но, по понятным причинам, в праздновании не участвовал, хотя глаза его светились торжеством едва не ярче выглянувшего солнышка.
Женщины подружились даже быстрее, чем планировал Данил. Что-то притягивало их друг к другу. Арина тайно восхищалась силой, хваткой и уверенной прямотой Татьяны, которой так не хватало ей самой. Теми же самыми качествами обладал и её брат, но Татьяна вдобавок была ещё семейной женщиной и мамой двоих детей. Арине казалось, Татьяна воплощала всё то, чего когда-то хотела от жизни она сама.
А Татьяна... конечно, она не могла знать про призрак брата, но явно ощущала его присутствие. Сама не понимая почему, на их встречах она охотно рассказывала о нём, и образ Данила постепенно становился для Арины объёмным и живым - но увы, весёлый, брызжущий жизнью мужчина из воспоминаний сестры разительно отличался от его полного горечи и боли духа.
- Извини, закурю, - Татьяна нервно порылась в сумке. - Вообще-то я почти никогда, у меня дети, но эта сволочная твоя семейка бывшая кого хочешь до трясучки доведёт...
Данил свирепо нахмурился на сигаретный дым, и Арина невольно улыбнулась. Видно, в прошлом за вредную привычку сестрица не раз получала от брательника нагоняй, а то и подзатыльник.
- Татьяна, спасибо, - в это простое слово она постаралась вложить всю искренность и теплоту сердца. - Ты не просто помогла. Ты... меня вытащила из такой дыры, что и вспомнить страшно...
- Да брось, - поморщилась та. - Я когда такое вижу, я не могу. Становлюсь как бульдог - вцепляюсь в урода мёртвой хваткой и уже до конца. У меня ведь тоже первый брак был примерно такой же... Помню, Данька, брат, орал на меня, что я му...ка себе в кавалеры выбрала, мы тогда насмерть поссорились. А потом и сам нашёл себе такую стервозину, что мама не горюй!.. Эх, да что вспоминать... Зато помирились, два идиота-идеалиста, считавших, что смогут перевоспитать... Тьфу. Но я-то всё равно смогла нормальную семью создать потом, а он... Всё пытался бывшую вернуть, унижался, умолял... Уж больно дочку любил... А когда она крутого хахаля себе нашла, враз собрался на войну. Так вот...
Она махнула рукой и крепко затянулась.
- Своди меня к нему, - сказала Арина. - Я хочу его увидеть.
Татьяна так удивилась, что выронила сигарету, чертыхнулась и полезла в траву.
- Хочу увидеть твоего брата, - тихо, но твёрдо повторила Арина.
- Зачем? - в карих глазах собеседницы недоумение мешалось с настороженностью. - Он же в коме...
- Ну и что. Таня... Я... ощущаю тебя родным человеком. У меня сейчас никого на свете нет ближе тебя и... - она осеклась, увидев, как призрак у сестры за спиной предупреждающе качает головой. - Я просто хочу помочь... разделить твою ношу.
Какое-то время Татьяна молча рассматривала её, как диковинный экспонат из музея. Потом решительно тряхнула головой.
- Ну... ладно. Я как раз после заседания собиралась... Ближе к вечеру. Вторая городская. Давай в пять. У центрального входа.
- Договорились.
В назначенный час с колотящимся сердцем Арина стояла у больницы, высматривая Татьяну. Призрака рядом не было, но Арина подозревала, что увидит его совсем скоро... там, где ему и место.
- Ну вот и я, - запыхавшись, подбежала та со спины. - Извини, младшая скандал закатила, что я без неё иду.
- Сколько ей? - улыбнулась Арина.
- Да шесть же ж! - фыркнула та. Самый мерзкий детский возраст - гонору, как у подростка, а капризы ещё лялькины. Пойдём...
Арина думала, что уже готова была увидеть его... таким. Но ошибалась. Как же она ошибалась...
Весь опутанный трубками и проводами из-за которых почти не было видно лица, исхудавший и заросший, перед ней лежал Данил. И он же - только выглядящий гораздо живее собственного тела - присутствовал рядом, глядя на неё со своей фирменной ухмылочкой, но Арину уже нельзя было ею провести. Она уже научилась читать горькую, неизбывную, непроходящую боль в этом потустороннем сиянии глаз.
- Ты чего? - испуганно одёрнула её за рукав халата Татьяна. - Вот же ты... впечатлительная какая. Он... ничего не чувствует... и скорее всего, он нас не слышит.
Арина горько улыбнулась сквозь ручьи бегущих слёз, которые она даже не пыталась вытирать.
- Слышит. Ещё как слышит... Можешь мне поверить.
- Откуда ты... - внезапно охрипшим голосом спросила Татьяна. - И куда ты смотришь?..
Арина перевела взгляд на побледневшую собеседницу и сказала тихо, но твёрдо:
- Разреши мне навещать его, пожалуйста. Давай договоримся с врачами. Объясни, что я... ну, подруга его бывшая... родственница - что-нибудь. Пожалуйста, прошу. Это очень важно.
- Вы что, и вправду были знакомы?..
- Не были, а есть...
- Не говори ей, - быстро перебил её призрак. - Только хуже сделаешь! Она ни за что не поверит.
- Поверит, - сказала ему Арина и чуть улыбнулась уголком рта. - Скажи что-нибудь такое, что знаете только вы двое. Из детства, например.
- А ну-ка, пошли, - Татьяна схватила её за руку и дёрнула к выходу. - Котелок- то у тебя свистит, оказывается, Арина Викторовна! Пошли, а то санитаров вызову!
- Быстрее, - нетерпеливо бросила Арина призраку, - она ведь сильнее, вытолкает!.. Говори!
Когда они уже были у самой двери призрак, трудно сглтонув, заговорил...
- ... и тогда он бабушке сказал, что это он всю твою землянику съел, чтобы она тебя не ругала. А потом тебе ночью так плохо было, и он до утра рассказывал тебе всякие школьные истории, даже придумал, что в какую-то девчонку влюбился, всё, чтобы ты отвлекалась. Не было, кстати, никакой девчонки, но ты ведь до сих пор не веришь, да?..
Они стояли, нелепо вцепившись в дверь, до которой Татьяна всё-таки дотолкала Арину, до сих пор не выпустив её покрасневшее запястье, и тяжело дышали.
- Это... невозможно, - по круглым персиковым щекам Татьяны катились слёзы. - Это невозможно... но... откуда ты можешь это знать... откуда?..
- Он сейчас рядом, Тань... я сама месяц назад в такую чушь не поверила бы, но пожалуйста, прошу, поверь... Мы весь этот месяц с ним практически не расстаёмся, это он велел тебя разыскать... Так совпало, что мне как раз нужен был авдокат...
- Ладно, - Татьяна тяжело отлипла от двери, выпустив, наконец, многострадальное Аринино запястье. - Допустим... только на миг допустим. И что... он хочет сказать?..
Арина тёрла запястье, глотая слёзы. Она не могла. Не могла... выполнить его просьбу. Он жёг её умоляющим взглядом, она упрямо прятала глаза.
- Скажи ей, Ариша, - в его голосе был крик и мольба одновременно. - Да отпустите же меня, дуры!!! Я хочу просто покоя! Я больше так не могу!.. Я тебе помог, ты тоже выполняй обещание!
- Хорошо, - зажмурилась Арина. - Но только дай мне... дай мне посмотреть поближе. На тело.
И, не дожидаясь разрешения, она подошла к ложу.
Вокруг тела еле заметно струилась белая, почти прозрачная дымка. Никаких цветных пятен, никакого тепла. Мертвенный холод и пустота.
Арина сосредоточилась, стараясь превратиться в биосканер, в суперприбор, которому никто не придумал аналогов, способный уловить малейшее колебание энергии жизни. Она вела руками над телом, чувствуя, как ползут под блузкой по телу горячие дорожки пота.
- Что... что ты делаешь?.. - пробормотала шокированная Татьяна одновременно с Данилом.
- Тихо! - раздражённо дёрнула та плечом. - Хуже всё равно не будет... но я должна хотя бы попробовать...
Пусто... будто ветер гуляет по холодной равнине... плачет на одной тоскливой ноте, и ни капельки, ни дуновения тепла... Руки уже почти ничего не чувствуют и скоро упадут без сил - мышцы и так дрожат, будто густой кисель.
Пусто... пусто... Сознание затягивает в эту пустоту, не за что зацепиться, только будто какой-то обрывок мешает пальцам двигаться.
Стоп. Обрывок?..
Она рывком очнулась, встряхнула руками и вновь потянулась. Точно. Будто оборванный конец верёвки... вот здесь, в районе солнечного сплетения. Она пригляделась, изо всех сил напрягая экстрасенсорное зрение.
И увидела...
Действительно, это напоминало обрывок серебристой верёвки... а второй конец... Она резко повернула голову. Вокруг призрака всегда серебрилась лёгкая дымка, но если приглядеться, то...
Она протянула руку, подхватив второй конец, свисающий с его груди. Если бы не предельная концентрация и не понимание, что она ищет, она бы никогда его не нашла - так он был призрачен и незаметен. Данил замер неподвижно, только синий огонь плясал в провалах глаз, полный безумия, тоски и... надежды?..
Концы никак не хотели соединяться. Она тянула их мыслью, но они будто сопротивлялись, выскальзывали, мерцая эфемерностью, пугая нереальной хрупкостью.
- Не стой столбом, помогай! - рявкнула она шёпотом. - Это же твоё тело! Твоя воля!.. Ты сам должен захотеть!.. Тянись! Свяжи концы!.. У меня не хватит сил... самой... Или ты такой трус?! Хочешь поскорее сдохнуть?.. А жить слабо?! Раз тебя сразу не забрали, может, не закончены твои земные дела?.. Может, здесь ты нужнее?.. С Богом решил поспорить?..
Он долго смотрел молча, непонимающе. Потом сделал шаг. Посмотрел на обрывок, идущий из груди и тот, что еле удерживала силой воли хрупкая женщина с огромными, расширенными от нечеловеческого напряжения зелёными глазами. Медленно подхватил оба конца и соединил в ладонях.
Пару секунд ничего не происходило, а потом призрак вдруг дёрнулся, исказился, будто заевший кадр старой киноплёнки. По краям силуэта пробежало ослепительное белое сияние, он замер, будто фотовспышка, на одно бесконечное мгновение, а потом осыпался искрящейся пылью прямо на неподвижное тело. Через секунду она исчезла без следа, впитавшись прямо в кожу.
Всё это заняло не более минуты, но казалось, прошла полная безумия вечность... Арина упала на колени, и упала бы и на пол, если бы не вышедшая из транса Татьяна, успевшая подхватить её подмышками.
- Что... что это было?...
Арина могла только сипеть, чудом удерживаясь на грани глубокого обморока. Татьяна кое-как дотащила её до кресла, и Арина с благодарностью прикрыла глаза.
- Воды... - еле шевельнулись губы.
- Сейчас... - заметалась Татьяна, в панике роясь в сумке, - где-то была бутылка... вот...
Она выхватила бутылку, но тут же уронила на пол, потому что оглушительно запищали приборы рядом с кроватью Данила, спокойные кривые на мониторах запрыгали в бешеной пляске...
Не прошло и нескольких секунд, как в палату ворвалась медсестра. Кинув взгляд на экраны, она яростно замахала на посетительниц, выпроваживая их в коридор, и побежала за подмогой. Татьяна помогла Арине подняться, но прежде чем уйти, обернулась на неподвижное тело брата.
И вне себя от шока увидела, как дрогнули его пальцы.
