«Смех за дверью»
Часть I. Задержка
Арина стояла у табло аэропорта, сжимая в руке телефон и паспорт. На экране красовалась надпись: «Рейс SU2417 задержан. Ориентировочное время вылета — через 48 часов».
Двое суток.
Она глубоко вздохнула, стараясь не поддаться панике. В Москве её ждала работа — презентация нового проекта, ради которой она провела неделю в Париже на переговорах. А дома… дома её ждали сын Саша, шести лет от роду, и муж Даниил.
— Мама скоро приедет, — прошептала она в голосовое сообщение, отправленное сыну перед тем, как выключить режим полёта. — Передай папе, чтобы не волновался.
Но сама она волновалась. Не из-за работы. А из-за странного ощущения, которое поселилось в груди ещё вчера, когда Даниил ответил на её звонок коротко и сухо: «Всё нормально. Лети спокойно». Без обычного «скучаю», без вопроса, как она себя чувствует после долгого дня. Просто — «нормально».
Таксист, отвозивший её домой, молчал. За окном мелькали фонари, сугробы, редкие прохожие в шапках и длинных пальто. Москва встречала её зимним вечером, холодным и чужим.
Когда машина остановилась у подъезда их дома — старинного особняка в районе Патриарших, доставшегося Даниилу от бабушки, — Арина заплатила, вышла и постояла немного на крыльце. В окнах второго этажа горел свет. Это было странно: обычно в это время они уже ложились спать, особенно Саша.
Она поднялась по ступеням, вставила ключ в замок… и услышала смех.
Женский. Звонкий, лёгкий, будто колокольчики на рождественской ёлке.
Арина замерла.
Смех доносился из гостиной. Там, где обычно пахло кофе и книгами, теперь пахло чем-то цветочным — слишком сладким, чужим.
Она толкнула дверь.
— Даниил? — позвала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Никто не ответил. Только смех снова — чуть приглушённый, но всё ещё весёлый.
Арина медленно сняла пальто, повесила его на вешалку и прошла в гостиную.
Даниил сидел на диване, обняв за плечи женщину в шелковом халате цвета бордо. На ней были её тапочки. На столике — бокалы с вином. И детская книжка, которую обычно читали Саше на ночь.
Женщина обернулась.
Это была Татьяна — её подруга со студенческих времён. Та самая, что всегда завидовала их отношениям, говорила: «Вы как из сериала — идеальные».
— Арина! — воскликнула она, вставая. — Какой сюрприз! Мы думали, ты только послезавтра вернёшься!
Даниил побледнел. Его глаза метались между женой и Татьяной, будто он пытался найти выход из лабиринта.
— Мы просто… обсуждали Сашины успехи в школе, — пробормотал он.
Арина не ответила. Она посмотрела на Татьяну. На её распущенные волосы, на помаду, на то, как её ногти царапают спинку дивана — того самого, на котором Арина каждое утро пила кофе.
— Где Саша? — спросила она.
— Уснул, — быстро сказала Татьяна. — Я ему читала сказку. Он такой милый…
Арина кивнула. Повернулась и вышла из комнаты.
Поднялась наверх, в детскую. Саша действительно спал, прижав к груди плюшевого зайца — подарок от неё перед отъездом. Она присела на край кровати, погладила его по волосам.
И заплакала.
Не от боли. От ясности.
Всё стало понятно: почему Даниил стал отдаляться последние месяцы, почему он так часто «задерживался на работе», почему перестал целовать её на прощание.
Он не искал другую. Он уже нашёл.
И эта другая — её подруга.
Часть II. Игра
На следующее утро Арина встала рано. Приготовила завтрак для Саши, одела его в школу, как обычно. Даниил спал — или делал вид. Татьяна исчезла ночью, оставив записку на кухне: «Прости, если показалось… Я не хотела…»
Арина смяла её и выбросила.
Она не стала устраивать скандал. Не закричала, не разбила посуду, не потребовала объяснений. Вместо этого она начала играть.
Её первым ходом стало возвращение к работе. Она написала коллегам, что готова провести презентацию онлайн — сегодня же. Затем переоделась в строгий костюм, собрала волосы в пучок, накрасила губы тёмно-бордовой помадой — такой же, как у Татьяны.
Когда Даниил спустился на кухню, она уже пила кофе, листая документы.
— Ты… не улетаешь? — спросил он, растерянно.
— Рейс отменили. Но я решила не терять время.
Он кивнул, налил себе кофе, сел напротив. Молчали.
— Ты злишься? — наконец спросил он.
— Нет, — ответила она. — Я думаю.
И это была правда. Она думала. О том, как много лет отдала этому дому, этому мужчине, этой жизни. О том, как растила сына одна, пока Даниил «строил карьеру». О том, как он забыл её день рождения в прошлом году, но помнил, какой духи любит Татьяна.
Вечером она зашла в его кабинет.
— Мне нужно кое-что проверить, — сказала она, не глядя на него.
Он не возразил.
Арина открыла его ноутбук — пароль она знала давно: дата их свадьбы. Зашла в почту. В WhatsApp. В историю браузера.
И нашла всё.
Переписки. Фотографии. Бронь отеля на прошлой неделе — в тот самый день, когда он сказал, что едет на конференцию.
Но самым страшным оказалось видео.
Оно лежало в скрытой папке, озаглавленной «Отпуск». Арина нажала «Запуск».
На экране — их спальня. Камера была установлена где-то в углу, рядом с люстрой. В кадре — Татьяна, лежащая на их кровати в том самом халате. Даниил целует её шею, смеётся, говорит:
— Арина даже не заметит. Она же теперь только и думает о работе.
Татьяна хихикает:
— А Саша?
— Он привык, что мама занята.
Арина выключила видео.
Сердце стучало так громко, что, казалось, он услышит из соседней комнаты.
Но она не закричала.
Она сохранила видео на флешку. Сделала резервную копию в облаке.
И улыбнулась.
Пусть играют.
Пусть думают, что она сломается.
Она покажет им, кто здесь настоящая хозяйка этого дома.
Часть III. Хозяйка
Прошла неделя.
Арина вела себя как ни в чём не бывало. Готовила ужины, водила Сашу в кружки, даже пригласила Татьяну на чай — «как старую подругу».
Та пришла, нарядная, с букетом.
— Прости, что тогда… — начала она, садясь за стол.
— Да ладно, — улыбнулась Арина. — Жизнь случается.
Они пили чай. Говорили о погоде, о моде, о новых сериалах. Ни слова о Данииле.
Но Арина всё видела: как Татьяна оглядывала интерьер, как её пальцы гладили фарфоровые чашки — будто она уже представляла себя здесь хозяйкой.
В тот же вечер Арина вызвала адвоката.
— Мне нужно оформить раздел имущества, — сказала она. — И опеку над ребёнком.
— У вас есть доказательства измены? — спросил юрист.
Она протянула флешку.
— Этого достаточно?
Он посмотрел. Кивнул.
— Более чем.
На следующий день Арина собрала вещи Саши. Вызвала такси.
— Куда едем, мам? — спросил мальчик, зевая.
— К бабушке, — ответила она.
Она оставила на кухонном столе записку:
«Я забираю Сашу. Если попробуешь отсудить его — покажу суду видео. И всем нашим друзьям. Дом остаётся мне. Ты можешь забрать свои вещи. До вечера».
Уехала.
Через два часа Даниил позвонил.
— Ты с ума сошла?! — кричал он. — Это мой дом!
— Нет, — спокойно ответила Арина. — Это мой дом. Ты просто жил в нём.
Он замолчал.
— Верни мне хотя бы машину…
— Машина оформлена на меня.
— Но я платил за неё!
— А я растила твоего сына. Считай, рассчитались.
Она положила трубку.
Через неделю Татьяна прислала сообщение:
«Прости. Я не хотела всего этого…»
Арина не ответила.
Вместо этого она открыла новую папку на компьютере. Назвала её «Начало».
В ней — бизнес-план кафе, которое давно мечтала открыть. Сберегательный счёт, который она тайно пополняла последние три года. И фото Саши, смеющегося на фоне моря — они поедут туда летом. Вдвоём.
Однажды вечером, когда Саша уже спал, Арина вышла на террасу особняка (она всё ещё приезжала сюда — дом был на её имя). Надела длинное пальто с меховым воротником, распустила волосы.
Снег падал медленно, тихо.
Она вспомнила, как Даниил впервые привёл её сюда, сказал: «Это будет наш дом».
Теперь он стал её крепостью.
Её убежищем.
Её началом.
Из окна соседнего дома кто-то вышел — мужчина в инвалидном кресле, с книгой в руках. Он поднял голову, увидел её — и улыбнулся.
Арина кивнула в ответ.
Мир не рухнул.
Он просто стал другим.
И в этом новом мире она больше не будет тенью.
Она — хозяйка своей жизни.
И никто больше не посмеет смеяться в её доме за её спиной.