Дело было осеннее, слякотное. Обратился ко мне пенсионер, дядя Ваня. Суть спора проста до банальности: его сосед по гаражному кооперативу, молодой парень, поставил свой новый внедорожник так, что заблокировал проход к гаражу дяди Вани. На просьбы отъехать — отмахивался: «Места хватает, пройдёте». А пройти-то и не пройти — сбоку лужа размером с озеро. Дядя Ваня, человек с больными ногами, вынужден был тащиться по воде и грязи.
Документы? Гараж — в собственности. Земля под ним и проезд — в общей долевой. Формально — нарушение правил пользования общим имуществом. Можно судиться, требовать устранения препятствий. Но суд — долго, нервы, да и сосед озлобится навсегда.
Приехал я посмотреть. Лужа и впрямь была знатная. Сосед, увидев меня, вышел, нарочито оперся на свой блестящий автомобиль: «Я ничего не нарушаю. Он просто придирается». Дядя Ваня стоял в своих старых, промокших кирзовых сапогах и молча смотрел на лужу.
Тут я и заметил деталь. На самой границе этой лужи, почти у колеса внедорожника, лежал старый, облупленный кирпич. Видимо, кто-то когда-то пытался сделать импровизированную ступеньку.
— Чей кирпич? — спросил я соседа.
— Да кто его знает, валяется тут, — пожал он плечами.
Я повернулся к дяде Ване:
— Скажите, а если бы не лужа, вы бы смогли пройти к своему гаражу, когда машина стоит вот так?
— Да запросто! Места вон сколько, — ткнул он пальцем в узкий, но реально существующий сухой промежуток между машиной и забором.
— Но из-за лужи не пройти?
— Сапоги жалко! — искренне воскликнул дядя Вна.
И тогда у меня созрел план. Я не стал говорить о праве прохода. Я сказал соседу:
— Вы знаете, судиться мы, конечно, будем. И, возможно, даже выиграем. Но это займёт месяца три. А пока я каждый день буду привозить сюда дядю Ваню. И он, как законный собственник гаража, будет вынужден пробираться к нему через эту лужу. В этих самых сапогах. И, проходя мимо вашей машины, он, человек пожилой, с больными суставами, может поскользнуться на этом самом кирпиче… и, падая, чиркнуть ключами по боку вашего нового автомобиля. Непреднамеренно, конечно. Случайно. Из-за созданных вами же неудобств. И тогда уже вам придётся с ним судиться. Доказывать умысел. Оценивать ущерб. Это ещё года полтора. И геморрой на всю катушку.
Я сделал паузу, давая словам улечься. Потом добавил:
— А можно сегодня потратить пятнадцать минут, взять лопату, который у вас, я вижу, в багажнике лежит, отвести от этого места воду по канавке. И кирпич этот в сторону отбросить. И всё. Никаких судов, никаких царапин, никаких пенсионеров, шаркающих возле вашей машины мокрыми сапогами.
Сосед сначала хотел что-то возмущённо сказать, но потом посмотрел на свои лакированные крылья, на лужи, на старые кирзовые сапоги дяди Вани… И молча пошёл к багажнику за лопатой.
Через полчаса проход был сухим. Дело закрыто без единой бумаги.
А мораль такова: часто в споре люди упираются в принципы («имею право стоять где хочу!») и совершенно не видят простого, практического решения, которое лежит у них в багажнике. Закон — инструмент мощный, но грубый. А иногда достаточно просто показать оппоненту его же собственную, потенциальную царапину на глянцевой жизни. И дать в руки лопату, чтобы её избежать. Ибо самый прочный мир — это не тот, что установлен решением суда, а тот, что построен на взаимной выгоде и сохранённом лаковом покрытии.
Ваш Абичик Максимович.
