«Отсвет имени на строчке
В сотни раз прекрасней слова.
Я ничем вам не помог, мои слова,
Чтобы вам не сгинуть снова.
Не пропасть поодиночке,
Друг за друга вы держитесь, как трава».
«Анонимное завещание» Александр Аронов, 1975 г.
Популярность книг и мода на чтение не только в высших кругах русского общества, но и в средних слоях, возросла ко второй половине XIX века. Русская литература всё чаще и охотнее черпала сюжеты из жизни, переносила не только быт, но и речь на страницы прозы, а ещё стала постепенно «освобождаться» от влияния французских, немецких и английских романистов.
Русская литература — наша национальная гордость, часть культурного кода, то, что даёт нам опору и формирует характер, взгляды на жизнь и на мир, делает язык богатым, а воображение гибким. Пушкин, Лермонтов, Толстой, Достоевский, Чехов, Есенин, Блок, Ахматова, Цветаева — не фамилии, а россыпь алмазов, всемирно признанные гении. Перечислять классиков можно почти бесконечно, как и спорить о том, кто талантливее, — у каждого есть свой список и свои фавориты. Но что, если вспомнить некоторых забытых писателей и поэтов России вне школьной программы и попробовать проследить, почему авторов забывают?
Строго говоря, термин «забытые», не совсем подходит к тем, чьи мысли, превратившиеся в сюжеты и образы прозаических и стихотворных произведений, сохранены на бумаге и составляют наше литературное наследие. Ещё один термин, «конкуренция», будто не может относиться к миру художественных текстов, но именно им лучше всего описать русскую литературу конца XIX - начала XX века. Нам повезло: образованных, талантливых мастеров слова было больше, чем мог вместить литературный Олимп того времени. Не нашедших места там «спасала» публицистика.
Имя из тени
Одним из таких писателей, кто больше известен благодаря журналистике, был Влас Дорошевич. Он начал свою карьеру ещё гимназистом, был репортером в «Московском листке» и «Петербургской газете». Фельетоны и работа в одесских изданиях в 1890-х годах принесли ему известность. С 1902 года он редактировал, пожалуй, самое читаемое издание в России — газету «Русское слово» (издатель И.Д. Сытин).
«Влас Дорошевич не то чтобы совсем забыт, но помнят его преимущественно в профессионально литературных кругах, историки и теоретики литературы главным образом; широкой публике это имя, похоже, ничего не говорит».
(Б. Парамонов, «Русский европеец Влас Дорошевич»).
А что же на поприще литературы? Более 450 произведений: рассказы, очерки, сказки, легенды и многое другое. Среди них был сборник очерков «Сахалин». Многие современники Власа задавались вопросом: зачем было повторять путь Чехова и насколько «цель оправдывает средства»? «Остров Сахалин» был опубликован в 1893 году и вызвал широкий резонанс. Сухие факты, статистика и выбранный стиль — всё это так несвойственно Чехову, но абсолютно оправдано: быт и жизнь в тех местах не располагают к лёгкому, ироничному повествованию.
В это время Влас Дорошевич жил в Одессе и наблюдал, как на Дальний Восток отправляются пароходы с каторжанами. Он задумал написать художественное произведение на основе личных разговоров с осужденными об их жизни, поделиться впечатлениями от тех мест, а для этого было необходимо непременно самостоятельно всё увидеть. К поездке Дорошевич готовился тщательно и был готов ко всем трудностям ради своей цели. По воспоминаниям, даже всерьёз рассматривал вариант сдаться местным властям как бродяга, получить срок 1,5 года каторги и за это время подготовить свой материал. К счастью, приамурский генерал-губернатор всё-таки разрешил поездку. Путь на Сахалин был полон испытаний и лишений, однако несмотря ни на что, автор осуществил задуманное.
Его сборник описывал леденящие душу подробности преступлений каторжан, тяжесть их жизни на острове, преступления и жестокость надзирателей. Но автор не обходил стороной и светлые стороны личностей осуждённых, надсмотрщиков и медперсонала: судьбы, характеры — Дорошевич описывал всё. Своей книгой он хотел показать, что такое «перевоспитание» не имеет смысла, оно лишь делает людей ещё более жестокими и непредсказуемыми.
«Остров Сахалин» Чехова, ставший классикой русской литературы и «Сахалин» Дорошевича, ставший популярным только у современников и забытый со временем, сыграли свою главную роль — общественный резонанс, который они вызвали, повлиял на решение властей отменить каторгу в 1906 году.
Тем не менее, автор стольких публицистических и художественных произведений, пользовавшийся уважением и признанием современников, популярный в прогрессивных кругах общества, активно работавший почти 40 лет, оказался в забвении. Его архив пропал, а заслуги писателя заняли всего несколько страниц библиографического словаря. Но в 2009 году был издан шеститомник произведений Власа Дорошевича, а значит не всё потеряно.
Иногда случается обратная ситуация: автора называют забытым, потому что он не был понят и оценён современниками, как, например, Николай Лесков. Его путь в писательство и журналистику прошёл через работу писцом, которая ему быстро опостылела, чиновничью карьеру, оставленную в 26 лет, и работу у своего богатого родственника — английского промышленника.
Каждый этап сопровождался приобретением богатого опыта, а природная внимательность и склонность подмечать даже самые мелкие детали способствовали выработке уникального стиля и языка повествования.
Сегодня некоторые его произведения входят в школьную программу по литературе: «Леди Макбет Мценского уезда», «Тупейный художник» и другие. А ведь после публикации романа «Некуда» в 1864 году его литературная карьера была практически разрушена.
Современники не сходились во мнении относительно его таланта, манеры повествования и поднимаемых в произведениях тем. Он был всегда «слишком»: слишком консервативный, слишком реакционный, слишком простой и слишком сложный. Публицистика Лескова тоже подвергалась критике и цензуре: отчасти из-за непростого характера писателя, «нарочитости» и колкости его языка, но в основном виной была тема реформирования церкви и другие острые социальные вопросы.
В XX веке именно его любовь к фольклору, наблюдательность, сбор, сохранение и ювелирная работа с языком сделали Николая Семёновича значимой фигурой русской литературы. Некоторые его произведения стали доступны читателям лишь после смерти автора. К счастью, современному прочтению классики помог и кинематограф — «Левша» Лескова был экранизирован три раза: в 1964-м, 1986-м, и 2026-м году.
Забытые поэты
Как часто мы, читая роман, рассказ, повесть или стихотворение, ловим себя на мысли «откуда автор мог знать, что так будет?» или ощущаем, что он заложник времени: его талант, чувства и видение мира не сопоставимы с эпохой? Оттого образы в его произведениях сильнее резонируют с окружающей действительностью. В этом — и проклятие, и спасение.
«Быть маленьким я не хочу, в большие меня не пустят» - из письма Дмитрия Кедрина.
Жизнь поэта Дмитрия Кедрина связана с загадками, вернее, её сопровождали лишения и трудности, а вот рождение и смерть — и правда остаются тайной.
История его семьи и рождения достойна отдельной книги: доподлинно не известно, кто был отцом Дмитрия, воспитывали его мать, тётя (от её мужа он получил отчество и фамилию) и бабушка, которая привила ему любовь к стихам. Он достойно учился и много времени посвящал самообразованию.
Приехав в 1931 году в Москву, он ни на секунду не оставлял попыток опубликовать свои произведения, но получал отказы. Первые стихи Дмитрий напечатал в Днепропетровске в возрасте 17 лет и стал популярен среди молодёжи. Тем сложнее было талантливому поэту писать «в стол» в столице.
Отдельные произведения появлялись в журналах и газетах, и он предпринял несколько попыток опубликовать книгу своих стихов: после приезда в Москву, в 1938-м и 1943-м годах. Все они проваливались: Кедрин получал негативные рецензии в издательствах. А ведь его поэзию в свое время высоко оценили Максим Горький, Максимилиан Волошин, Владимир Маяковский, Михаил Светлов и другие. Кедрин был подавлен, но не сломлен и взялся за переводы иностранных авторов. До печати дошла лишь часть этих переводов, и сам Дмитрий этого уже не застал.
Остаётся загадкой, как, не имея даже маленькой собственной комнатки в Москве, скитаясь вместе с семьёй буквально из угла в угол, получая отказ за отказом в издательствах, сохранить доброе сердце, оставаться большим, но очень печальным ребенком, умеющим бескорыстно дружить, и не похоронить талант и фантазию.
Возможно, именно лёгкий характер и привычка к сложным бытовым условиям помогли ему быстрее адаптироваться на войне. Попасть на фронт в 1941-м году не вышло из-за очень плохого зрения, но борьбу с врагами он продолжил в тылу, как мог — словом. В 1943 году Дмитрий Кедрин все же попал корреспондентом в красноармейскую газету «Сокол Родины», где добросовестно выполнял свою журналистскую работу и писал стихи, которые военные хранили в нагрудных карманах. В конце войны поэт был награждён медалью «За боевые заслуги».
В сентябре 1945-го года он погиб при загадочных обстоятельствах: его тело нашли у железнодорожной насыпи в Вешняках – в противоположной стороне от его дома. Как и почему он там оказался, и что произошло с поэтом никто так и не узнал.
Имя вспомнят в 1960-е — к юбилею Дмитрия Кедрина выйдет несколько статей о нём, свет увидят ранее неопубликованные стихотворения. В 1986-м году опубликован однотомник поэта, тираж составил триста тысяч экземпляров и следом, в 1989-м напечатали двести тысяч экземпляров книги «Думы о России».
Ещё одна грань забвения, когда произведения на слуху, цитируются, известны миллионам, но почти никто не задумывается об авторстве популярных строк.
Представьте, 31 декабря, в воздухе запах Нового года и праздник ощущается буквально физически. Весёлая суета вокруг стола, мандарины, оливье, подготовка полным ходом; на экранах у большинства — «Ирония судьбы, или С лёгким паром» (реж. Э.Рязанов, 1975 г.). Мы уже знаем сюжет и реплики актёров наизусть, смеёмся и сопереживаем героям, с замиранием сердца слушаем музыку Микаэла Таривердиева, подпеваем, будто вшитые в подсознание, песни. Вот строчки одной из них:
«Если у вас нет собаки,
Её не отравит сосед,
И с другом не будет драки,
Если у вас друга нет...»
В основу «Арии московского гостя», как её называют после выхода фильма, легло стихотворение Александра Аронова «Песенка о собаке».
Поэт стал наиболее известен несколькими своими произведениями, помимо упомянутого выше, это «Гетто. 1943 год» и «Остановиться, оглянуться». Название последнего вообще стало популярным выражением, журналисты озаглавливали этими строками свои статьи не единожды. По некоторым данным, Михаил Горбачёв определил «новое мышление» перестройки строками из начала этого стихотворения.
Назвать Александра Аронова «забытым поэтом» язык не поворачивается. Педагог, с 1966 года и до конца жизни — обозреватель газеты «Московский комсомолец». Размеренная жизнь, где талант всё-таки был замечен. Три книги стихов увидели свет при жизни автора, а в 2014 году был издан самый полный сборник. Однако вряд ли кто сходу назовёт его имя в череде стихотворений, использованных в «Иронии судьбы…»
Послесловие
Определить забыт ли тот или иной писатель или поэт невозможно, потому что объективных критериев оценки просто не существует. Чем измерить эту величину? Популярностью среди современников? Каких? Читателей или коллег по перу? Или важна узнаваемость среди нынешних читателей? Возможно, значение имеют тиражи книг? Или количество произведений, изданных или написанных? Экранизации или исполнение стихов в качестве песен влияют на восприятие? Это только часть возможных способов, но вряд ли хоть один поможет приблизиться к истине в этом вопросе.
Исторические процессы и события нашей истории, такие непростые для их свидетелей и участников; воля случая, иногда рокового, характер самого автора и его личные качества, складываясь воедино в «тот самый» момент, определяют судьбу писателя и его произведений. Иногда этот приговор не окончательный и новые читатели или авторы пересматривают его. Этот процесс не ограничен во времени и у каждого есть своя аудитория и поклонники, если мир литературы не сводить к школьной программе.