Я сижу на полу своей кухни, прижавшись спиной к ледяному радиатору, и смотрю, как за окном медленно догорает моя палатка. Дорогая, двухслойная, она плавится с мерзким шипением, испуская едкий химический смрад. Этот запах — лучшее, что случалось со мной за последние сутки. Он перебивает аромат сырой земли и прелой хвои, который, кажется, навсегда въелся в мои поры. Вчера я думал, что умру. Сегодня я знаю, что это было бы милосердием. Потому что самое страшное — не когда тебя съедают в темноте. Самое страшное — когда темнота начинает говорить с тобой голосами людей, которых ты любишь больше жизни. И ты, черт возьми, веришь ей до последней секунды. Все началось как в тупом голливудском хорроре, над которыми мы с Максом и Леной всегда стебались под пиво. «Погнали на Чертовы Пальцы», — сказал Макс, поправляя свои модные очки. «Там дикие места, связь не ловит, зато звезды такие, что можно ослепнуть». Мы приехали туда в пятницу вечером. Лес встретил нас странным, давящим беззвучием. Знаете, к
Эхо, которое умеет звать по имени: Почему я сжег свою палатку и больше не верю тишине
8 февраля8 фев
3 мин