О, вечная жизнь! Как ты дорога и сладка, но мало кто любит тебя! О, мир, мир! Юдоль плачевная – мир печали, воздыхания, трудов и бед исполненный мир! Как ты горек, и почти все любят тебя! Чтобы было, когда бы ты сладок был? Горек мир, но так многими любим! А как бы любим был, когда бы сладок был? Непременно бы все его за отечество и второй рай почитали. Что в мире, кроме беды, напастей, трудов, печали, скорби и воздыхания, как на море, что кроме ветров, бури и волнения? Что и сладким кажется, то с горестью смешано, и что приятным кажется – внутри гнило и смрадно.
О, вечная жизнь! Как ты дорога и сладка, но мало кто любит тебя!
О, мир, мир! Юдоль плачевная – мир печали, воздыхания, трудов и бед исполненный мир! Как ты горек, и почти все любят тебя! Чтобы было, когда бы ты сладок был? Горек мир, но так многими любим! А как бы любим был, когда бы сладок был? Непременно бы все его за отечество и второй рай почитали.
Что в мире, кроме беды, напастей, трудов, печали, скорби и воздыхания, как на море, что кроме ветров, бури и волнения? Что и сладким кажется, то с горестью смешано, и что приятным кажется – внутри гнило и смрадно.
