Глава кошачьего клана или Филька и его наследие.
Расплата.
С того самого дня, когда Филька и Анфиса встретили друг друга, парк стал для них тайным местом свиданий. Каждый раз, когда хозяева выводили их на прогулку, они, точно два голубка, сбежавших из заточения и долгой разлуки, устремлялись друг к другу. Их короткие, но такие драгоценные встречи дарили им минуты уединения, когда, забыв о бдительных взглядах хозяев, они могли прижаться друг к другу пушистыми щечками, чувствуя родное тепло.
Пока хозяева пушистиков, увлеченные неспешными беседами, дремали на скамейке в парке, их верные питомцы, Филька и Анфиса, мирно покоились в прохладной тени раскидистого дуба.
Внезапно их умиротворение нарушил знакомый, чуть тревожный стрекот сороки. И вот, в пяти метрах от Фильки, на разноцветный ковер газона словно стрела, спикировала сорока.
Она, подобно знатной даме в изысканном туалете – черном фраке и белоснежных манишках – величественно прошлась по изумрудной лужайке, её острый взгляд выискивал в траве мелких насекомых. Длинный, украшенный черными перьями хвост, мерно покачивался в такт её горделивой походке.
– Дорогая моя, – обратился Филька к Анфисе, – побудь здесь, а я, пожалуй, подойду поздороваться с той сорокой. У нас с ней есть небольшой, но важный разговор.
Анфиса, недоумевая, какие у кота могут быть разговоры с птицами, вдруг вспомнила недавний рассказ Фильки о сороке, ставшей причиной его падения. Сердце её ёкнуло: не задумал ли Филька расквитаться с этой проворной птицей?
– Милый, ты уверен, что это именно та сорока? – прозвучал её встревоженный вопрос, полный нежной заботы. – Ведь все сороки выглядят одинаково, как две капли воды.
– Я точно уверен, в этом нет сомнений, – промурлыкал Филька, – эта именно та коварная насмешница, что чуть было не обрекла меня на погибель. Я чувствую это нутром.
Он прижался к земле и медленно стал ползти в направлении к сороке. Его челюсти сводило от предвкушения, и они мелко дрожали.
Сорока тем временем была настолько увлечена поиском жучков, что совсем потеряла бдительность. Но в какой-то момент ее острый слух почуял слабый хруст ветки. Она прижалась к земле, чтобы оттолкнуться и взлететь, но было уже поздно. Кот, стремительным, отточенным движением, бросился вперед. Сорока громко застрекотала, отчаянно пытаясь взлететь, и, увернувшись, выскользнула из смертельных объятий кошачьих лап, лишь два длинных, черных пера от хвоста, словно приговор, застыли в лапах хищника.
«Вот так-то, — промурчал мысленно кот, — запомнишь, как подвергать опасности жизнь котов! Теперь летай без хвоста. Пусть твои подружки посмеются над тобой, как ты смеялась надо мной, сидя на карнизе».
И Филька, довольный, отплевываясь от прилипших перьев, гордо вернулся к кошечке Анфисе. Давняя месть свершилась.
Анфиса была поражена удивительной ловкостью и молниеносной маневренностью Фильки. Как же виртуозно он продемонстрировал искусство настоящей охоты!
– Ты мой смельчак и ловкач. Я никогда еще не встречала такого опытного охотника, как ты, – с гордостью промурлыкала Анфиса и потерлась о щечку Фильки.
В его груди еще билось пламя победы, и он полный решимости, осмелев, осторожно, почти невесомо, коснулся носиком носа Анфисы.
Сердце Анфисы затрепетало чаще. Она взглянула на Фильку своими бездонными синими глазами, в которых плескалась нежность и лизнула его в нос.
С этого момента их отношения развивались стремительно и вскоре их дружба переросла в нечто большее.
Хозяева пушистиков, видя, как они счастливы только улыбались. Они понимали, что их пушистые сокровища нашли свою вторую половинку.
Пушистый семьянин.
Прошел месяц.
Петр и Клавдия обратили внимание. Что их питомица немного поправилась и стала менее активной, больше лежала, много кушала.
– Не заболела ли наша Анфиса, – как-то обмолвилась Клавдия. – Не похоже на нее. Ест да спит.
Вечером, когда Петр и Клавдия вернулись с прогулки, они заметили, что Анфиса начала вести себя как-то особенно возбужденно. Она ходила по дому, мяукала и терлась о ноги Клавдии, словно пытаясь что-то сообщить. Петр, наблюдая за ней, заметил, что Анфиса стала более округлой, чем две недели назад.
– Клава, – сказал он, – мне кажется, у нас скоро будут гости.
Клавдия, присмотревшись, тоже поняла, о чем говорит Петр. Ее сердце наполнилось тревогой и радостью.
Через месяц, в один из теплых летних вечеров, когда луна освещала их комнаты серебристым светом, Анфиса уединилась на просторной лоджии, где в укромном уголке лежала большая и мягкая лежанка.
Клавдия и Петр, стараясь не шуметь, наблюдали за ней из окна. Вскоре из укромного уголка послышалось тихое, нежное мяуканье. На свет появились три крошечных, пушистых комочка. Один был белоснежным, как его мама, другой – черным, как папа, а третий – полосатым, словно смесь двух пород.
Бессонная ночь и тревоги Фильки.
В этот миг Филька, объятый неясным беспокойством метался по дому. Он то бежал к входной двери квартиры и прижимался к ней, то протяжно мяукал, втягивая воздух из-под щели, то пытался уловить неведомые звуки. Взволнованный, он прошмыгнул в спальню к Лизе и Марку, тихонько коснулся лапкой щеки хозяйки и громко замурлыкал, ища утешения.
– Ну что тебе не спится, Филька? – недовольно промолвила Лиза, отстраняя пушистую лапку от своего лица.
Но кот, неумолимый в своем стремлении, вновь и вновь трогал её щеку.
– Хорошо, хорошо, встаю, – сдалась она, – наверняка кушать захотел? – изрекла она с явным раздражением.
Она протянула руку к телефону.
– Филька! – возмущенно воскликнула Лиза. – Еще и трех часов нет! Ты никогда не будил меня так рано посреди ночи…
Лиза встала и тихо направилась на кухню, но, к её полному удивлению, кот, оглядываясь на сонную хозяйку, устремился к входной двери и замяукал ещё громче, будто призывая её следовать за ним.
– Что? – спросила Лиза. – Ты хочешь, чтобы я открыла дверь?
Кот протяжно замяукал, будто подтверждая догадки своей хозяйки.
В этот самый миг в прихожей комнаты показался Марк. Он потер глаза, явно только что проснувшись.
– Вы что тут, полуночники, не спите? – сонно пробормотал он, зевая.
– Марк, с нашим котом что-то происходит, – недоуменно произнесла Лиза.
В этот момент Филька встал на задние лапы у входной двери и вытянулся во весь свой метровый рост. Его лапы дотянулись до дверной ручки. Кот начал отчаянно дергать ее передними лапами, нетерпеливо поглядывая на хозяев.
«Да вы что? Совсем перестали понимать кошачий язык? Выпустите меня! Там моя драгоценная Анфиса, испытывает муки рождения!» – мысленно возмутился Филька. – Мяяяу, мууур, мяк, – жалобно простонал кот, отчаянно скребя дверь.
– Да что же с ним такое? – недоуменно вопросил Марк, встревоженный поведением питомца.
Что-то подсказывало Марку, что кот просится к Анфисе. Недолго думая, он направился в гостиную и выглянул в окно. Наискось от окон Марка, в окнах Петра и Клавдии горел свет, что означало: соседи тоже не спали. Почесав затылок, Марка осенило.
– Лиза, – произнес он, лукаво улыбнувшись, – думаю, наша сноха, кошка Анфиска, готовится стать мамой. У соседей свет горит. Видать, Анфиска не от переедания раздобрела, а была на сносях…
Услышав речь Марка, кот Филька вновь отчаянно заскребся в дверь, будто моля выпустить его.
– Лизок, давай выпустим этого беспокойного папашу, – предложил Марк, открывая дверь в подъезд.
Не успел Марк приоткрыть дверь, как Филька, словно стрела, вылетел наружу. Предвкушая долгожданную встречу с возлюбленной Анфисой, кот всем своим существом уперся носом в дверной косяк, начал скрестись и жалобно мяукать, готовясь к стремительному броску.
– Ну, точно, как я и думал, наш кот спешит на помощь, – промолвил Марк и тихонько постучался в дверь соседей.
Через мгновение дверь отворилась, и Филька, не теряя ни секунды, ринулся вглубь комнаты. Его отточенный, острый нюх безошибочно указал путь в сторону лоджии. Словно молния, он перелетел порог лоджии и оказался перед Анфисой. Его глаза горели от счастья, когда он увидел рядом с Анфисой три маленьких комочка.
От неожиданного появления Фильки, Анфиса, как разъяренная фурия, зашипела. Она прикрыла котят лапой и метнула на него взгляд, полный первобытной ярости.
– Что ты, родная, не бойся. Это я — твой Филька. Я не трону наших детей. Позволь лишь одним глазком взглянуть на наше потомство, – промурлыкал он, смягчая злой напор.
Тревога в Анфисе улеглась, она отстранила лапу от малышей. Филька медленно приблизился, его ноздри затрепетали, вдыхая родные запахи. Он стал обнюхивать своих крохотных детей. В его глазах заблестели слезы.
– Какие же они прелестные, — промурлыкал протяжно кот, и, затаив дыхание, юркнул в лежанку.
Он осторожно устроился рядом с Анфисой на свободной части лежанки и прижался к ней. Тихо мурлыча, он нежно облизывал её белый лобик, ушки и щёчки, благодаря за неожиданное счастье. Его мурлыканье наполнило всю лоджию. Сердце Фили успокоилось, и пушистая семья, обретя друг друга, слилась в нерушимом союзе.
В этот момент хозяева пушистого семейства с умилительной улыбкой смотрели на трогательную сцену воссоединения.
– Да вы только посмотрите на Фильку: с какой любовью и заботой он умывает нашу Анфису, успокаивая ее своим ласковым мурлыканьем. И пушистые комочки - его котята, словно по волшебству, тут же затихли. Наш Филька — настоящий кот Баюн, всех успокоил и сам обрел умиротворение, – удивленно подметила Клавдия.
– А ведь кто-то говорил, что у животных нет души, что они не способны на истинную любовь, – тихо произнес Петр, нежно обнимая Клавдию.
– Я так глубоко ошибалась, – отозвалась Клавдия, заметив, что слова Петра были адресованы ей. – Теперь я понимаю, что эти создания обладают чувствами, столь же глубокими, что и человеческие, а возможно, даже более глубокими и чистыми.
– Что ж, уже поздно, и всем нам пора отдохнуть, – мягко обмолвилась Лиза. – Пора домой.
«Кс-кс-кс», – позвала Лиза Фильку, но тот, лишь мельком взглянув на нее своими счастливыми, оранжевыми, как апельсины, глазами, не сдвинулся с места. Наоборот, он обнял Анфису лапкой, отвернулся от Лизы и посмотрел на пушистое облако своих крошечных котят. Сморенные и беспомощные малыши уткнулись носиками в мамино пушистое, манящее тепло и, жадно причмокивая, посасывали парное молочко.
– Да пусть остается, – добродушно произнес Петр.
Марк и Лиза не стали забирать Фильку. Они обещали утром принести ему корм, чтобы облегчить соседям заботу о кошках.
С тех пор Филька ни на шаг не отходил от своей возлюбленной, гордо охраняя их драгоценное потомство. Он стал истинным главой семейства, отважным защитником, готовым противостоять любым невзгодам ради своей семьи.
Добрый день, дорогие подписчики и гости. Спасибо всем вам за внимание, уделенное время, прочтение и поддержку. Завтра финал истории «Пушистый купидон», который подведет историю героев к логическому завершению.
Продолжение 👇