Телефон завибрировал на столе, высвечивая имя: "Серёжа". Дмитрий посмотрел на экран и вздохнул. Брат звонил в третий раз за утро. Это означало только одно — снова проблемы.
— Да, — устало ответил он, снимая трубку.
— Дим, братан, привет! — голос Сергея был подозрительно бодрым. — Как дела? Давно не общались!
— Серёга, мы общались позавчера. Ты звонил просить пять тысяч на "временные трудности".
— А, да... Слушай, кстати об этом. Я правда верну. На следующей неделе точно.
Дмитрий закрыл глаза. "На следующей неделе точно" — фраза, которую он слышал уже лет десять. С тех пор, как Серёге исполнилось двадцать. Сейчас брату тридцать четыре, а ничего не изменилось.
— Серёга, зачем звонишь?
— Ну... есть тут одно дело. Перспективное. Хочу с тобой посоветоваться.
— Нет.
— Ты даже не выслушал!
— Не надо. В последний раз твоё "перспективное дело" стоило мне пятидесяти тысяч.
— Это было недоразумение! Партнёры подвели! А идея-то была огонь!
Идея была — разведение перепелов. Сергей купил сто птиц, какие-то клетки, корм. Через месяц половина перепелов сдохла, вторая половина разбежалась, когда Серёга забыл закрыть вольер. Дмитрий тогда одалживал деньги, потому что мать плакала и просила помочь сыну.
— Серёга, я на работе. Поговорим позже.
— Подожди! Это реально важно! Мне нужна твоя помощь!
— Финансовая?
— Ну... не только. Моральная поддержка тоже.
Дмитрий положил трубку. Он не мог больше. Устал. Устал быть финансовой подушкой безопасности для брата. Устал выслушивать бесконечные планы, проекты, идеи, которые всегда заканчивались одинаково — Серёга терял деньги, Дмитрий давал новые, круг замыкался.
Он вернулся к работе. Дмитрий был программистом в крупной компании, зарабатывал хорошо, жил один в съёмной двушке. Тридцать семь лет, не женат, детей нет. Родители говорили: "Дима, пора бы уже". Но как заводить семью, когда постоянно приходится разбирать проблемы брата?
Вечером позвонила мать.
— Димочка, здравствуй, сынок.
— Привет, мам.
— Как дела?
— Нормально. У тебя как?
— У меня хорошо. Слушай, ты с Серёжей говорил сегодня?
Вот оно. Мать всегда звонила, когда Серёга что-то натворил.
— Говорил. Коротко.
— Он тебе ничего не рассказал?
— Про "перспективное дело"? Рассказал. Я отказал.
Мать вздохнула.
— Димочка, ну почему ты так? Он же брат. Ему нужна поддержка.
— Мам, я поддерживал его десять лет. Постоянно. И что? Он стал лучше? Нашёл стабильную работу? Научился планировать?
— Ну он ищет себя...
— Мам, ему тридцать четыре. Когда он уже найдёт?
— Димочка, не будь таким чёрствым. Это твой брат. Единственный.
Дмитрий сжал телефон.
— Мам, я не чёрствый. Я просто устал. Каждый месяц одно и то же. Он звонит, просит денег, обещает вернуть, не возвращает. Потом новая идея, новые деньги, новые обещания. Круг замыкается.
— Но на этот раз может получиться!
— На этот раз, — повторил Дмитрий. — Мам, я слышу это в сотый раз.
Мать заплакала.
— Ты не понимаешь. Серёжа в беде. Ему угрожают.
Дмитрий замер.
— Что?
— Ему угрожают. Какие-то люди. Говорят, что он должен. Большую сумму.
— Сколько?
— Двести пятьдесят тысяч.
Дмитрий почувствовал, как внутри всё сжимается.
— За что он должен?
— Он... он брал кредит. На бизнес. Не смог вернуть. Теперь долг вырос.
— Почему я об этом только сейчас узнаю?
— Он не хотел тебя расстраивать. Думал, сам справится.
Дмитрий засмеялся — без радости, горько.
— Справится. Конечно. Как он всегда справляется.
— Димочка, я прошу тебя. Помоги брату. В последний раз.
— Мам, ты говорила "в последний раз" уже пять раз.
— Но сейчас правда серьёзно! Ему угрожают! Говорят, что будут ломать руки!
Дмитрий закрыл глаза. Представил брата с переломанными руками. И как бы он себя чувствовал, зная, что мог помочь, но не стал.
— Хорошо, — выдохнул он. — Я помогу. Но это действительно последний раз, мам. Я серьёзно.
— Спасибо, сынок! Спасибо! Ты такой добрый!
Дмитрий положил трубку. Добрый. Или слабый?
Он перевёл деньги на следующий день. Двести пятьдесят тысяч — почти все его сбережения. Оставалось только на съём квартиры на пару месяцев вперёд.
Сергей позвонил через час.
— Дим, братан, ты лучший! Я верну, честно! Как только встану на ноги!
— Серёга, ты обещал искать работу. Ищешь?
— Конечно! Резюме уже разослал! Жду ответа!
— И больше никаких "бизнесов"?
— Нет-нет, только официальная работа! Я понял всё, братан, правда!
Дмитрий хотел верить. Но опыт подсказывал — не стоит.
Прошло две недели. Сергей не звонил. Дмитрий даже обрадовался — может, правда нашёл работу? Занят?
А потом в соцсетях появились фотографии. Сергей в дорогом ресторане. С какой-то девушкой. На руке новые часы. На столе бутылка виски за десять тысяч.
Дмитрий уставился в экран. Не мог поверить. Позвонил брату.
— Серёга, ты где?
— Дома. А что?
— Видел твои фотографии. Где ты был вчера?
— А... это... Друг позвал. Ну я не мог отказать.
— Часы новые откуда?
— Подарили.
— Кто?
— Друг.
— Серёга, ты на мои деньги гуляешь?
— Дим, нет! Клянусь! Это всё друзья!
— Ты мне врёшь.
— Не вру!
— Серёга, я не дурак. Ты получил от меня двести пятьдесят тысяч две недели назад. И сразу начал сорить деньгами. Ты вообще долг закрыл?
Повисла тишина.
— Серёга?
— Дим, ну ты пойми... Мне же тоже нужно жить! Я же не могу всё сразу отдать!
— То есть ты не закрыл?
— Закрыл! Частично! Сто тысяч отдал!
— А остальные сто пятьдесят?
— Ну... немного потратил. На жизнь. Еду, одежду...
— Часы за двадцать тысяч — это еда?
— Дим, ну зачем ты так? Я же вернувсё! Просто дай мне время!
Дмитрий положил трубку. Руки тряслись. Он встал, пошёл на кухню, налил воды. Выпил залпом. Потом ещё стакан.
Серёга потратил его деньги. На рестораны, часы, девушек. Вместо того, чтобы закрыть долг. Вместо того, чтобы искать работу.
В дверь позвонили. Дмитрий открыл — стояла мать. С красными глазами, в платке.
— Димочка, можно войти?
Он пропустил её. Мать прошла на кухню, села за стол.
— Димочка, я знаю, ты злишься на Серёжу.
— Я не злюсь. Я в шоке.
— Он не хотел тебя расстраивать.
— Мам, он потратил мои деньги! Я дал ему на долг, а он пошёл в ресторан!
— Ну ему же тоже нужно как-то жить! Нельзя постоянно в стрессе!
Дмитрий уставился на мать.
— Мам, ты слышишь себя?
— Что?
— Ты его оправдываешь! Всегда! Он ворует, ты говоришь "ну с кем не бывает". Он врёт — "ну он не хотел расстроить". Он тратит чужие деньги — "ну ему тоже жить нужно"!
— Димочка, не кричи на меня!
— Я не кричу! Я просто не понимаю! Когда ты перестанешь его защищать?!
— Он мой сын!
— И я тоже твой сын! Но почему-то со мной ты не церемонишься! "Дима, помоги Серёже! Дима, дай денег! Дима, ты же старший, ты же умнее!" А я что, не человек? У меня своя жизнь!
Мать заплакала.
— Димочка, ну прости. Я просто... Я переживаю за Серёжу. Он такой... беззащитный.
— Ему тридцать четыре, мам! Он не беззащитный! Он инфантильный! Потому что ты приучила его, что мама всегда спасёт!
— Я хорошая мать!
— Ты заботливая мать. Но не хорошая. Потому что хорошая мать учит ребёнка ответственности. А ты научила его, что можно делать что угодно, мама простит.
Мать встала.
— Значит, я плохая мать. Поняла. Больше не буду тебя беспокоить.
Она ушла, хлопнув дверью. Дмитрий остался один. Чувствовал себя виноватым. Но правым одновременно.
Прошёл месяц. Дмитрий не звонил ни брату, ни матери. Они тоже молчали. Он работал, приходил домой, ложился спать. Жизнь стала тише. Спокойнее.
А потом в дверь постучали. Поздно вечером, почти в одиннадцать. Дмитрий открыл — стоял Сергей. Побитый. Губа разбита, синяк под глазом, рука в гипсе.
— Дим, пусти...
Дмитрий пропустил брата. Тот прошёл в комнату, сел на диван. Молчал.
— Что случилось? — спросил Дмитрий.
— Били. Те, кому я должен. Сказали, последнее предупреждение. Если через неделю не верну — переломают вторую руку.
— И сколько ты должен?
— Сто пятьдесят тысяч осталось.
— Тех денег, что я дал?
— Да.
Дмитрий сел напротив.
— Серёга, у меня нет таких денег.
— Я знаю. Я не прошу. Я просто... не знаю, куда идти.
Они сидели молча. Потом Дмитрий спросил:
— А мама знает?
— Знает. Сказала, что больше помогать не будет. Что я сам виноват.
— И она права.
Сергей посмотрел на него.
— Ты тоже так думаешь?
— Да. Ты виноват. Я дал тебе деньги на долг, ты потратил на рестораны. Теперь расплачиваешься.
— Значит, не поможешь?
— Нет.
Сергей кивнул. Встал.
— Понятно. Ладно. Я пошёл.
— Куда?
— Не знаю. К друзьям попрошу. Может, займут.
— Серёга, погоди.
Дмитрий достал телефон, нашёл нужный контакт.
— Это мой знакомый. Следователь. Позвони ему. Расскажи, что тебе угрожают. Он поможет написать заявление. Это вымогательство, за это сажают.
— Дим, ты чего? Они меня за это убьют!
— Не убьют. Испугаются и отстанут. Потому что уголовное дело — это серьёзно. Они не захотят связываться.
— Но я же правда должен!
— Должен. Но не сто пятьдесят, а семьдесят. Остальное — проценты, которые они сами накрутили. Это незаконно. Следователь разберётся.
Сергей смотрел на брата. Потом взял телефон.
— Спасибо.
— Не благодари. Это не помощь. Это последний шанс. Ты либо начинаешь жить по-другому, либо я умываю руки.
Сергей ушёл. Дмитрий сел на диван, уставился в потолок. Чувствовал опустошение. Но и облегчение одновременно. Он сделал, что мог. Больше он не будет.
Прошло полгода. Сергей не звонил. Дмитрий иногда заходил в его соцсети — брат работал курьером, судя по фотографиям. Зарабатывал немного, но работал. Стабильно.
А потом Сергей сам пришёл. Без предупреждения. С пакетом продуктов.
— Привет. Можно зайти?
Дмитрий впустил его. Они сели на кухне, пили чай.
— Как дела? — спросил Дмитрий.
— Нормально. Работаю курьером. Устал, но нормально. Зарабатываю тридцать тысяч. Не густо, но хватает.
— А те люди?
— Следователь помог. Они отстали. Оказалось, что они незаконно проценты начисляли. Их самих теперь проверяют.
— Хорошо.
Сергей помолчал, потом достал конверт.
— Это тебе. Десять тысяч. Первая часть долга. Буду возвращать по десять каждый месяц. Долго, но верну всё.
Дмитрий взял конверт. Открыл. Деньги были там.
— Серёга...
— Не говори ничего. Я понял. Понял, что был мудаком. Что использовал тебя. Что всё время думал только о себе. И я хочу исправиться. Не ради тебя. Ради себя. Потому что так больше нельзя.
— Что изменилось?
— Меня избили. По-настоящему. И я понял, что на дне. Что дальше падать некуда. И что если не начну меняться сейчас, так и умру — никчёмным неудачником.
Дмитрий посмотрел на брата. В его глазах не было привычной беззаботности. Была усталость. Но и решимость.
— Я горжусь тобой, — тихо сказал Дмитрий.
— За что? Я же ничего особенного не сделал. Просто начал работать.
— Ты сделал выбор. И это важнее всех денег мира.
Они обнялись. Впервые за много лет — по-настоящему. Как братья. А не как донор и вампир.
Через год Сергей вернул все деньги. Полностью. Продолжал работать курьером, потом устроился в офис. Завёл девушку — нормальную, работающую. Жил в съёмной квартире, платил сам.
Мать иногда жаловалась: "Серёжа стал какой-то холодный. Редко звонит."
А Дмитрий объяснял: "Он не холодный. Он взрослый. Наконец-то."
И это была правда. Потому что иногда самая большая помощь — это перестать помогать. Дать человеку упасть. Чтобы он научился вставать сам.