Элитный загородный клуб за неделю до продажи превратился в руины репутации. Сорванный банкет, испорченное оборудование и убытки в миллионы. Владелец послал меня найти виновного и показательно наказать. Я думала, что это будет обычная кадровая чистка, но вскрыла такой гнойник человеческих отношений, что мне самой захотелось уволиться.
***
Виноваты были все, это читалось в их бегающих глазках. Мой «Мерседес» мягко прошуршал шинами по гравию и замер у парадного входа загородного клуба «Тихая Гавань».
Парковка, рассчитанная на полсотни машин, была пуста, если не считать сиротливого, ржавого «жигуленка» в углу. Я заглушила мотор и минут пять просто сидела, наблюдая, как моросящий дождь превращает элитный газон в болото.
Затем отстегнула ремень, поправила лацканы пиджака от Chanel и вышла.
Воздух здесь был чистый, влажный, пахло соснами и, почему-то, безнадежностью. Отец отправил меня сюда с четким приказом: «Лера, разберись. Или закрой эту лавочку к чертям, или найди того, кто подставил нас перед депутатом».
Рентабельность этого места давно была под вопросом. Папа держал клуб скорее по привычке, как чемодан без ручки. Но срыв юбилея депутата Воронова стал последней каплей.
Я брезгливо перешагнула лужу и толкнула массивную дубовую дверь.
В холле меня встретила тишина и запах дешевого освежителя воздуха «Морской бриз», который безуспешно пытался перебить затхлость.
Персонал выстроился в линейку, как на расстрел. Четыре человека. Жалкое зрелище.
— Здравствуйте, Валерия Романовна! — елейный голос принадлежал управляющему, Игорю Станиславовичу.
Мужчина лет сорока пяти, в костюме, который был ему явно мал, и с такой приторной улыбкой, что у меня свело скулы. Он шагнул навстречу, пытаясь поцеловать мне руку.
— Без церемоний, — я убрала руку и окинула взглядом остальных. — Вы знаете, зачем я здесь.
— Конечно, конечно, чудовищное недоразумение! — затараторил Игорь. — Мы все объясним! Это форс-мажор!
— Форс-мажор — это цунами, Игорь Станиславович. А когда на юбилее VIP-клиента вырубается свет, текут унитазы, а горячее подают холодным — это халатность.
Я прошла мимо него к стойке ресепшн.
За ней стоял высокий, сутулый старик с абсолютно пустым взглядом. На бейджике значилось: «Павел Кузьмич. Администратор».
— Добрый день, — кивнула я ему.
— Здравия желаю, — проскрипел он в ответ. Голос был глухой, как из бочки.
Я знала его досье. Работает здесь с открытия, двадцать лет. Бывший военный, контузия, живет в пристройке. Безобидный, исполнительный, но, как мне казалось, давно выживший из ума.
— Я займу кабинет директора, — бросила я через плечо. — В три часа дня я жду персонал в холле. Будем разбираться, кто из вас лишил компанию пяти миллионов рублей неустойки.
Игорь Станиславович побледнел и начал теребить галстук.
— Валерия Романовна, может, сначала чаю? С дороги?
— Я сказала: в три часа.
Я развернулась и застучала каблуками по паркету. Мне предстояло выяснить, кого именно уволить с «волчьим билетом», а на кого повесить материальную ответственность.
***
Кабинет директора больше напоминал склад забытых вещей. Пыльные папки, коробки с новогодними украшениями, и посреди всего этого — помпезный стол.
Я села в кресло, которое жалобно скрипнуло, и закрыла глаза.
Материалы дела я изучила еще в Москве. «Тихая Гавань» — убыточный актив. Персонал — три калеки. Управляющий, повар, горничная и этот старый администратор.
Случай с депутатом был вопиющим. В самый разгар торжества выбило пробки, резервный генератор не запустился, а система канализации решила вернуть содержимое обратно в зал. Гости разъехались через час, осыпая проклятиями владельцев.
Кто-то не провел техобслуживание. Кто-то не проверил проводку. Кто-то украл деньги, выделенные на ремонт.
В 15:00 я вышла в холл.
Они сидели на диванчиках, как нашкодившие школьники.
Игорь Станиславович — управляющий. Скользкий тип.
Ольга — повар и по совместительству горничная. Женщина лет тридцати, с усталым лицом и красными от слез глазами. Красивая, если бы смыть с нее печать нищеты и безысходности.
Денис — разнорабочий, он же техник. Молодой парень, дерзкий, смотрел исподлобья. На вид — гопник с района, которого случайно пустили в приличное общество.
И Павел Кузьмич, который стоял в стороне, вытянувшись по струнке.
— Итак, — я села напротив, закинув ногу на ногу. — Рассказывайте, как вы докатились до жизни такой.
Повисла тишина. Ольга всхлипнула. Денис сжал кулаки.
— Ну, давайте я начну, — вздохнул Игорь Станиславович. — Это случилось в субботу. В семь утра Ольга обнаружила, что бойлерная течет. Павел Кузьмич на звонки не отвечал, где-то ходил.
— Я проверял периметр, — глухо отозвался старик.
— Не перебивайте! — шикнул на него управляющий. — В общем, Денис полез чинить. Я был занят встречей гостей. А Ольга... Ольга должна была следить за кухней, но она бегала помогать Денису.
— И что в итоге? — спросила я.
— В итоге, когда включили все печи и музыку, проводка не выдержала. А генератор... — Игорь развел руками. — Он оказался сухим. Топлива не было.
— Кто отвечает за топливо? — тихо спросила я.
— Денис, — быстро сказала Ольга, глядя в пол.
— Нет! — рявкнул парень. — Это Кузьмич должен был заказать! Я ему говорил неделю назад!
— Павел Кузьмич? — я повернулась к старику.
— Виноват, — спокойно ответил он. — Запамятовал.
Слишком просто. Я смотрела на них и чувствовала ложь. Она висела в воздухе, липкая и противная.
— Хорошо, — кивнула я. — Я поговорю с каждым отдельно. Ольга, вы первая.
***
Мы остались в холле одни. Ольга сидела на краешке стула, теребя подол дешевой юбки.
— Какие у вас отношения с управляющим? — спросила я в лоб.
Ольга вспыхнула.
— Рабочие. Только рабочие.
— А с Денисом?
Она замялась.
— Денис... он хороший парень. Просто вспыльчивый.
— Ольга, — я наклонилась вперед. — У меня нет времени на эти игры. Вы понимаете, что я могу уволить вас всех по статье? Вы больше нигде работу не найдете. А у вас, судя по личному делу, ребенок и ипотека.
Ольга закрыла лицо руками. Плечи её затряслись.
— Пожалуйста... Не увольняйте... У меня Димка болеет, лекарства дорогие... Я за любую работу держусь.
— Тогда говорите правду. Кто украл деньги на солярку для генератора? И почему проводка сгнила, хотя по отчетам месяц назад был капремонт?
Ольга подняла на меня заплаканные глаза. В них было столько страха, что мне стало не по себе.
— Игорь Станиславович... Он сказал, что денег нет. Что Москва не прислала транш.
— Москва присылала транши регулярно, — отрезала я. — Я лично подписывала платежки.
— Он... он заставил нас подписать акты выполненных работ. Сказал, что если не подпишем, то вылетим на улицу. А деньги... он сказал, что они пошли на взятки пожарным, чтобы клуб не закрыли.
— А на самом деле?
— Я не знаю! — зарыдала она. — Я правда не знаю! Я просто готовлю и убираю! Я боялась потерять место!
— А Денис? Он тоже подписал?
— Денис ругался с ним. Кричал. Но подписал. У него условный срок был по малолетке, Игорь Станиславович грозился участковому настучать, что Денис ворует продукты.
Я откинулась на спинку кресла. Картина прояснялась. Местный царек запугал персонал, разворовал бюджет, а теперь пытается свалить всё на старого маразматика и бывшего зека.
— Идите, Ольга. Позовите Дениса.
***
Денис вошел в холл, не вынимая рук из карманов. Наглый взгляд, жвачка во рту. Защитная реакция.
— Ну че, начальница, шить дело будешь? — усмехнулся он.
— Сядь, — спокойно сказала я. — И выплюнь жвачку.
Он постоял секунду, борясь с желанием послать меня, но сел. Жвачку, правда, оставил.
— Ты знал, что генератор пустой?
— Знал.
— Почему не заправил?
— А чем? Святым духом? — огрызнулся он. — Бабок не давали. Кузьмич заявки писал, я их Игорю на стол клал. А тот только завтраками кормил.
— Почему ты не позвонил в головной офис?
Денис расхохотался. Злым, лающим смехом.
— Ты себя слышишь? Кто я, и кто вы? Да меня бы на охране послали. «Алло, Москва? Тут ваш барин ворует!» Смешно.
— Ты подписал липовый акт о ремонте проводки.
— Подписал, — он резко перестал смеяться. — А че мне было делать? У меня мать лежачая. Мне зарплата нужна, хоть эта копеечная. Игорь сказал: не подпишешь — повешу на тебя недостачу по складу. А у меня условка. Меня бы закрыли.
— Какие у тебя отношения с Ольгой?
Денис напрягся. Желваки на скулах заходили ходуном.
— Нормальные.
— Вы спите?
— Не твое дело! — рявкнул он, вскакивая. — Ты сюда копаться в грязном белье приехала или убытки считать?
— Сядь! — мой голос хлестнул, как кнут. — Я пытаюсь понять мотивы. Вы с Ольгой могли сговориться. Подставить управляющего, чтобы его убрали.
— Да нужен он нам больно! — Денис сплюнул на пол. — Мы просто выживаем здесь! Это вы там, в Москве, жируете, а мы тут за двадцать тысяч горбатимся!
— Игорь приставал к Ольге?
Вопрос попал в цель. Денис побелел.
— Если бы я узнал, что он ее тронул... я бы его убил.
— Так трогал или нет?
— Он... намекал. Грозился премии лишить. Крутился вокруг нее. Но Ольга... она не такая. Она его отшивала.
— А он?
— А он бесился. Орал на нее постоянно. Штрафовал ни за что.
Я посмотрела на этого парня. Грубый, неотесанный, но за Ольгу порвет.
— Иди, Денис. Позови Игоря Станиславовича.
***
Управляющий вошел уверенно, поправляя прическу. От него разило коньяком. Видимо, для храбрости.
— Валерия Романовна, я надеюсь, вы не слушали этот сброд? — начал он с порога. — Они же необразованные люди, маргиналы.
— Игорь Станиславович, где деньги на ремонт проводки? — спросила я тихо.
— Потрачены! Все до копейки! Материалы подорожали, логистика...
— Я видела смету. Кабель, который вы якобы купили, стоит в три раза дешевле. Где разница?
Игорь замялся, его глазки забегали.
— Ну... были непредвиденные расходы. Представительские. Сами понимаете, в провинции без подарков вопросы не решаются.
— Вы шантажировали персонал? Заставляли подписывать липу?
— Это клевета! — взвизгнул он. — Они сговорились! Этот уголовник Денис и его подстилка Ольга! Они меня ненавидят, потому что я заставляю их работать!
— А Павел Кузьмич?
— А что Кузьмич? Старый маразматик. Он вообще не понимает, где находится. Я его держу из жалости, чтобы он с голоду не сдох.
— Вы домогались Ольги?
Игорь покраснел, став похожим на перезрелый помидор.
— Да кому она нужна? Разведенка с прицепом! Я — уважаемый человек!
— Уважаемый человек, который украл деньги у моего отца и подставил семью перед депутатом.
— Это не я! — заорал он. — Это они! Это Денис специально солярку слил, чтобы меня подставить! Это саботаж!
Я смотрела на него с отвращением. Типичный мелкий воришка, получивший капельку власти.
— Вы уволены, Игорь Станиславович. Аудит продолжится. Если я найду доказательства хищений — а я их найду — вы сядете.
Он выбежал из кабинета, хлопнув дверью.
Но пазл не складывался. Игорь вор, это понятно. Но сорвать юбилей, рискуя собственной шкурой? Ему это невыгодно. Он хотел доить эту корову как можно дольше.
Значит, кто-то действительно помог аварии случиться.
***
Я нашла Павла Кузьмича в подсобке. Он сидел на ящике и чистил старый, еще советский кипятильник.
— Павел Кузьмич, — позвала я.
Он медленно поднял голову.
— Слушаю, Валерия Романовна.
— Расскажите мне правду. Вы ведь не просто так забыли заказать топливо. Вы здесь двадцать лет. Вы знаете эту систему лучше всех.
— Память подводит, — прошамкал он.
— Не врите мне. Я видела ваши журналы учета за прошлые годы. Идеальный порядок. Почерк каллиграфический. А в последний месяц — бардак. Почему?
Старик молчал.
— Это вы отключили автоматику защиты? — спросила я наугад.
— Нет, — твердо сказал он.
— Тогда кто? Денис? Чтобы отомстить Игорю?
Кузьмич вздохнул. Тяжело, с хрипом.
— Денис — горячий парень. Но не дурак. Он бы не стал рисковать работой.
— Тогда Ольга?
— Оленька — святая душа. Ей сына поднимать надо.
— Значит, Игорь? Сам себя подставил?
— Игорь Станиславович — человек алчный. Но трусливый.
— Тогда кто?!
— Я, — сказал Кузьмич. — Я виноват. Недоглядел. Старый стал. Пора мне на покой.
— Вы покрываете их, — догадалась я. — Кого именно? Дениса? Ольгу?
— Никого я не покрываю. Я — материально ответственное лицо. Пишите акт на меня. У меня пенсия есть, буду выплачивать.
Я разозлилась.
— Какая пенсия, Кузьмич?! Тут ущерб на миллионы! Вас по судам затаскают! Квартиру отберут!
— Нет у меня квартиры. Я тут живу. А отберут — в дом престарелых пойду. Мне все равно.
— Зачем вы это делаете?
— Справедливость должна быть, Валерия Романовна.
— Какая к черту справедливость?!
Но он замолчал и снова принялся тереть кипятильник, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
Я вышла на улицу подышать. Дождь кончился.
Я знала, что Игорь воровал. Но аварию устроил не он.
Я вернулась к камерам наблюдения. Записи за тот день были стерты. Но остался лог системных событий на сервере.
В 18:40, за двадцать минут до аварии, кто-то вручную отключил предохранители на главном щитке. Логин: admin. Пароль был только у Игоря и у Кузьмича.
Но в 18:40 Игорь встречал депутата у ворот. Я видела это на фото в светской хронике.
Значит, Кузьмич? Или кто-то, кто знал пароль.
Я вызвала айтишников из города. Они восстановили удаленный фрагмент видео с камеры в коридоре.
На зернистой картинке было видно, как к щитовой подходит женская фигура. Она мешкает, оглядывается, потом открывает щиток.
Ольга.
***
Я собрала их снова в три часа ночи. Спать никто не ложился.
— Ольга, — сказала я, глядя ей в глаза. — Зачем вы это сделали?
Она не стала отпираться. Просто сползла на пол и завыла.
— Он сказал... Игорь сказал, что если я не буду с ним ласковой, он уволит Дениса. И меня уволит. И на Дениса повесит кражу, которой не было.
Денис дернулся к ней, обнял за плечи.
— Тварь! — прошипел он в сторону двери, куда ушел управляющий.
— Я хотела просто напугать! — рыдала Ольга. — Думала, свет вырубится на минутку, Игорь опозорится, и его снимут. Я не знала, что все сгорит! Я не знала про генератор!
— А вы, Денис? — я перевела взгляд на парня. — Вы знали?
— Я догадался, — глухо сказал он. — Когда свет погас, я побежал к щитовой. Увидел, что предохранители выдернуты. Я их вернул, но было поздно. Проводка уже полыхнула.
— И вы молчали?
— А что мне было делать? Сдать ее?
— И тут вмешался Павел Кузьмич, — я посмотрела на старика. — Вы видели Ольгу у щитка?
— Видел, — кивнул Кузьмич.
— И вы решили взять вину на себя. Сказали, что забыли про топливо. Стерли запись. Зачем?
Старик встал. Его сутулая фигура вдруг показалась мне величественной.
— У них жизнь впереди, Валерия Романовна. У них любовь. Ребенок больной. Им жить надо. А я... я свое отжил. Игорь этот — гнида. Он их со света сживал. Если бы Ольга не сорвалась, он бы её всё равно сломал.
— Но она совершила преступление. Порча имущества.
— Отчаяние — это не преступление, — твердо сказал Кузьмич. — Это беда. Я виноват, что допустил это. Я старший. Я должен был защитить их от этого упыря. Не смог. Значит, мне и отвечать.
В комнате повисла тишина. Только всхлипывала Ольга, уткнувшись в плечо Денису.
Я смотрела на них. На эту странную, изломанную семью. На старого солдата, который готов пойти под суд ради чужих людей. На парня-уголовника, который готов убить за любимую. На женщину, доведенную до грани.
Мой отец ждал отчета. Ждал виновного.
Я достала телефон.
— Пап, привет. Не спишь? Да, я закончила. Виновный найден. Это управляющий, Игорь Станиславович. Да. Тотальная халатность, хищения, довел оборудование до критического состояния. Персонал? Персонал героически пытался спасти ситуацию, но техника подвела. Нет, увольнять некого, кроме директора. Да, нужен новый управляющий. Я предлагаю назначить Павла Кузьмича. Временно. Он справится.
Я нажала отбой.
— Вы что... — прошептала Ольга.
— Завтра приедет бригада ремонтников, — сухо сказала я, вставая. — Денис, проследишь, чтобы смета была честной. Ольга, вымой холл, смотреть противно. Павел Кузьмич, принимайте дела.
Я пошла к выходу, не оглядываясь.
— Валерия Романовна! — окликнул меня Кузьмич.
Я остановилась в дверях.
— Спасибо, — тихо сказал он.
— Не за что, — бросила я. — Просто я терпеть не могу, когда баланс не сходится. А теперь сошелся.
Я вышла под дождь. Сапоги Gucci окончательно промокли, но мне было плевать. Я чувствовала себя странно. Будто впервые за долгое время сделала что-то не по инструкции, а по совести.
А как бы вы поступили на месте Валерии: сдали бы виновную по закону или пожалели бы людей, которых жизнь и так загнала в угол?