Часть цикла «Тёмная романтика» на ЯПисатель.рф
Мы встретились на аукционе, где он торговался за медальон моей прабабушки — единственную вещь, уцелевшую после того, как его дед уничтожил всё, что принадлежало нашей семье.
Я знала его имя раньше, чем увидела лицо. Ратмиров. Одно это слово в нашем доме произносили как проклятие. Три поколения вражды, суды, разорённые дела, сломанные судьбы. Моя мать до сих пор не может произнести эту фамилию без того, чтобы её руки не сжались в кулаки.
Но когда он повернулся ко мне — с тёмными, почти чёрными глазами, в которых плавилось что-то, похожее на вызов, — я поняла: ненавидеть его будет сложнее, чем я думала.
— Лот номер сорок семь, — объявил аукционист. — Серебряный медальон с гранатовой вставкой, середина девятнадцатого века.
Моё сердце остановилось. Я видела этот медальон на единственной сохранившейся фотографии прабабушки Елены — овальный, тёплый, с крохотным гранатом, похожим на каплю застывшей крови. Мама рассказывала, что он исчез вместе со всем остальным, когда Ратмировы забрали наш фамильный дом.
Я подняла табличку.
И он — тоже.
Наши взгляды столкнулись через зал, как клинки. Он узнал меня. Я это почувствовала по тому, как дрогнул уголок его губ — не улыбка, нет. Что-то более опасное.
Торги длились семь минут. Цена взлетела втрое. Каждый раз, когда он поднимал табличку, он смотрел на меня — не на аукциониста, не на медальон на экране. На меня. Словно торговался не за вещь, а за что-то между нами.
Я выиграла.
Когда я выходила из зала, прижимая к груди бархатный футляр, он ждал меня у колонны в вестибюле. Прислонился к мрамору так, будто весь этот особняк принадлежал ему. Впрочем, зная Ратмировых, возможно, так и было.
— Марина Вернадская, — произнёс он моё имя так, будто пробовал его на вкус. — Поздравляю с покупкой.
— Это покупка того, что и так принадлежит моей семье.
— Ваша семья считает, что весь мир ей принадлежит. Фамильная черта.
Я должна была уйти. Развернуться и уйти. Вместо этого я шагнула ближе.
— А ваша семья считает, что может забрать этот мир. Тоже фамильная черта.
Он наклонился ко мне. Я почувствовала запах — кожа, табак, что-то хвойное и горькое. Запах, который не должен был мне нравиться.
— Илья, — сказал он, протянув руку. — Просто Илья. Без фамилий. На один вечер.
Я не пожала его руку. Но и не ушла.
***
Мы оказались в ресторане на крыше, где город внизу мерцал, как рассыпанные угли. Я не помню, как согласилась. Помню только, что он шёл рядом, и расстояние между нами — эти тридцать сантиметров воздуха — казалось наэлектризованным.
Он заказал вино. Я заказала воду. Он усмехнулся.
— Боитесь потерять контроль?
— Рядом с Ратмировым? Всегда.
— Мы же договорились — без фамилий.
— Мы ни о чём не договаривались, Илья.
Он смотрел на меня поверх бокала, и в его глазах отражались огни города — рыжие, багровые, как то самое гранатовое зерно в медальоне.
— Знаете, зачем я хотел этот медальон? — спросил он.
— Чтобы забрать последнее, что у нас осталось.
— Нет. — Он поставил бокал. — Чтобы вернуть. Лично. Вам.
Тишина. Где-то внизу гудели машины. Ветер шевельнул пламя свечи между нами, и его тень качнулась, на мгновение накрыв мою руку на столе.
— Зачем? — спросила я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотела.
— Потому что я видел вашу фотографию, когда разбирал архив деда. Вы были в газетной вырезке — выпуск юридического факультета. И рядом — копия той старой фотографии, где ваша прабабушка в этом медальоне. Он вырезал обе и хранил вместе.
Меня бросило в холод.
— Ваш дед следил за нами?
— Мой дед был одержим вашей семьёй. Как и мой отец. Как, видимо, и я. — Он произнёс это без улыбки, без тени иронии. Как диагноз.
Я встала из-за стола. Стул скрипнул по плитке.
— Это нездорово. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Пушкин бы подписался!
#тёмная_романтика #запретная_страсть #враждующие_семьи #фамильная_вражда #медальон #тайна_предков #опасное_влечение #запретная_любовь