Пятничный вечер в семье с полуторагодовалым ребенком редко напоминает рекламу йогурта. Никаких белоснежных улыбок, солнечных бликов и спокойствия. Обычно это время, когда уровень кортизола в крови зашкаливает, а уровень энергии стремится к абсолютному нулю.
В ту пятницу я была на грани. У сына резались клыки. Это означало три бессонные ночи подряд, постоянное нытье, отказ от еды и висение на моих руках. Я не успела помыть голову. Я не успела приготовить полноценный ужин из трех блюд, ограничившись макаронами по-флотски. И, о ужас, в коридоре валялись игрушки, которые я просто не нашла сил собрать в десятый раз за день.
Когда в замке повернулся ключ, я сжалась. Я знала, что сейчас будет. Мой муж, Вадим, работает менеджером в крупной компании. Он считает, что его работа - это фронт, где он совершает подвиги, а дом - якобы его царство, где феи (то есть я) должны порхать и осыпать его пыльцой заботы.
Вадим вошел, перешагнул через пластмассовый грузовик и поморщился.
-Привет. А что, у нас опять бомбежка была? - спросил он, снимая ботинки.
-Привет. У Темы зубы. Он весь день на руках, я ничего не успела, - ответила я, укачивая тяжелого, горячего ребенка.
-Ясно, - он прошел на кухню, заглянул в кастрюлю. - Опять макароны? Лен, я вообще-то деньги зарабатываю, устаю как собака. Неужели сложно к моему приходу хотя бы порядок навести? Ты же весь день дома сидишь.
Эта фраза. "Ты же дома сидишь".
Она прозвучала как выстрел. У меня внутри что-то оборвалось. Обычно я начинала оправдываться, перечислять свои дела, плакать или кричать. Но в этот раз наступила странная, звенящая тишина.
-Что ты сказал? - переспросила я очень тихо.
-Я сказал, что ты сидишь дома и ничего не делаешь, - повторил он с раздражением. - У тебя один ребенок, стиралка стирает, мультиварка варит. От чего ты устала? От лежания на диване? Я вот с людьми работаю, у меня ответственность. А у тебя - курорт.
Я посмотрела на него. На своего любимого мужа, который превратился в черствого сухаря. И поняла: разговоры бесполезны. Слова не доходят. Нужна шоковая терапия.
-Хорошо, - сказала я спокойно. - Ты абсолютно прав, Вадим. Я действительно расслабилась. Мне нужно сменить обстановку.
Он удивленно посмотрел на меня, ожидая скандала, но я молча ушла в спальню. Уложила сына (с трудом, но уложила). А потом достала дорожную сумку.
Мой коварный план
Я собиралась быстро. Бросила в сумку пижаму, пару книг, косметичку.
Утром в субботу я встала в 6:00, пока все спали. Написала подробную инструкцию на трех листах А4 и прикрепила ее магнитом к холодильнику.
В 7:00 я уже стояла в дверях, одетая и готовая.
Вадим вышел из спальни, сонный, почесывая живот.
-Ты куда в такую рань? В магазин?
-Нет, дорогой. Я к маме. На все выходные. Вернусь в воскресенье вечером.
-В смысле к маме? - он окончательно проснулся. - А Тема? А завтрак?
-Тема спит. Завтрак в холодильнике (яйца, их надо разбить и пожарить). А ты остаешься за главного. Ты же сказал, что дома сидеть - это курорт. Вот я и дарю тебе путевку в этот санаторий "Все включено". Отдохни, милый. Отоспись, поиграй с сыном. Там ничего сложного, стиралка сама стирает.
Он попытался преградить мне путь.
-Лен, ты с ума сошла? Я не умею! У него зубы!
-Ты отец. Ты справишься. Инструкция на холодильнике. Чао!
Я выскочила за дверь, вызвала такси и уехала. Сердце колотилось как бешеное. Было страшно. Но я знала: если я сейчас вернусь, он никогда не поймет.Моя мама живет за городом. Когда я приехала, она, конечно, удивилась, но, выслушав историю, молча налила мне чаю и постелила в самой тихой комнате.
Я спала до 12 дня. Я ела горячую еду двумя руками, не вскакивая каждые три минуты. Я приняла ванну с пеной на час. Я читала книгу. Телефон я не отключала (мало ли что), но на звонки Вадима не отвечала. Только на сообщения.
10:00: "Где памперсы?!" - "В комоде, вторая полка".
11:30: "Он орет и не ест кашу!" - "Попробуй дать творожок, он в холодильнике".
14:00: "Как включить мультики? Он кинул в меня пульт!"
16:00: "Лена, у него температура 37.2, я вызываю скорую?!" - "Это зубы, дай нурофен, дозировка в инструкции".
К вечеру субботы сообщения прекратились. Я начала волноваться, но мама меня остановила: "Не пиши. Живы. Если бы было критично, он бы уже сам приехал".
Одумался
Я вернулась в воскресенье в семь вечера. Открыла дверь своим ключом. В квартире было тихо. Подозрительно тихо. В коридоре пахло... чем-то пригоревшим. Я прошла в гостиную.
По полу был ровным слоем рассыпан конструктор Лего вперемешку с макаронами. На диване валялась гора неглаженого белья. Шторы были задернуты.
Посреди комнаты, на ковре, спал Вадим. Он лежал в позе эмбриона, в одних трусах и футболке, которая была испачкана кашей. Рядом с ним, обняв папину руку, спал Тема. Оба были чумазые, лохматые, но живые.
Я тихонько прошла на кухню. Гора посуды в раковине превышала высоту крана. На столе стояла открытая банка смеси, рассыпанная мука (зачем?) и засохшая корка хлеба. На холодильнике висел мой список дел. Напротив пункта "Погулять 2 часа" стояло жирное "ХРЕН ТАМ". Напротив "Приготовить суп" - вопросительный знак.
Я села на стул и стала ждать пробуждения героев. Вадим проснулся через полчаса. Он поднял голову, увидел меня и застонал.
-Ленка... Ты вернулась. Боже, ты вернулась. Он выглядел так, будто разгрузил вагон угля. Мешки под глазами, щетина, дергающийся глаз.
-Привет, курортник, - улыбнулась я. - Как отдохнул? Как ничегонеделание? Он сел, осторожно, чтобы не разбудить сына.
-Лен, это ад. Это просто ад. Он не замолкал ни на минуту. Он все время что-то хочет. То пить, то писать, то на ручки, то "бибика". Я в туалет сходить не мог! Я поел один раз за два дня - доел за ним пюре из банки.
-Да ладно? - притворно удивилась я. - Но ведь стиралка стирает, мультиварка варит?
-Стиралка стирает, да... Только белье надо развесить, а он орет. А мультиварку я вообще не понял, как включить, она меня паром обдала. Лен, прости меня. Я идиот.
Он подошел ко мне и уткнулся лбом мне в колени.
-Я не понимаю, как ты это делаешь каждый день. И еще ужин готовишь. И полы моешь. Я за два дня чуть с ума не сошел. Я на работе так не устаю, честное слово. Там я хоть кофе могу попить спокойно. А тут... это же тюрьма строгого режима, только начальник - мелкий тиран в памперсе.
Я погладила его по голове.
-Ну вот видишь. Теперь ты знаешь.
-Я больше никогда, слышишь, никогда не скажу тебе, что ты сидишь дома. Ты не сидишь. Ты пашешь. Завтра я закажу клининг. Я не могу смотреть на этот бардак, но убирать у меня нет сил.