Что такое когнитивно-поведенческая терапия и как она работает?

Всем привет! Хочу поделиться своим видением механизма работы своего основного подхода.

Давайте без долгого вступления представим себе двух мужчин – Владимира и Тараса.

Представим, что у каждого из них есть сын 5 лет. Оба они заходят в комнату, каждый к своему сыну, и видят, что он сидит на кровати, ест печенье и крошки от печенья сыпятся прямо на кровать. Всё покрывало в крошках, и ребёнка это устраивает, несмотря на то, что и Владимир, и Тарас говорили своему ребёнку много раз, что так делать нельзя и даже объясняли почему нельзя и к чему приведёт такая неряшливость и неаккуратность.

Что происходит с Вовой?

Он резко начинает отчитывать ребёнка, повышает голос, применяет наказания, несоразмерные ситуации – запрещает вообще впредь есть печенье, раз тот не умеет делать это нормально, отбирает печенье, кричит и заставляет убирать крошки.

Он зол, раздражён, ощущает, что его неуважают.

Он испытывает эти эмоции не потому, что он плохой отец или плохой человек, гнев в этой ситуации естественен для его внутренней реальности. Он интерпретирует поведение сына так, как может, в силу своего жизненного опыта.

У него в голове при виде ребёнка с крошками возникают мысли: «Ему наплевать на мои слова, он меня не слушается, дальше будет ещё хуже, в итоге он вырастет таким же, как мой двоюродный брат – алкоголик, нужно срочно на него повлиять, я упустил воспитание».

Его мысли такие потому, что, возможно, в детстве Владимира самого наказывали за малейшую провинность, из-за чего он усвоил – дети должны слушаться с первого раза, иначе – это неуважение.

Возможно, Владимир рос в холодной семье и не умеет регулировать и выражать свои эмоции уместно. Тогда он думает: «Я злюсь потому, что ребёнок плохой, а не потому, что я устал и не справляюсь на работе». Вариантов много, это стоит выяснять в терапии.

Тарас же напоминает своему ребёнку правило: «Едим мы за столом, помнишь?»
Предлагает игру – кто соберет больше крошек, параллельно повторяя, что мусорить в доме неправильно и рассказывая почему, проводит сына в кухню и оставляет доедать печенье.

Его эмоции – принятие, лёгкое раздражение, терпение, решимость научить.

Мысли, которые возникли у него при виде ребёнка с крошками: «Он ещё не созрел, чтобы всегда контролировать свои действия, и это отличная возможность снова проговорить правила, спокойно объяснить их, чтобы он меня услышал, и показать, как делать правильно».

Для чего нам этот пример?

Тут дело не в том, что один из них хороший отец или человек, а другой плохой. Их реакции – это не влияние гороскопа и не дело случая. У каждого из них за плечами разный жизненный опыт, поступки и слова их близкого окружения по маленькой крупице закладывали годами фундамент их будущего внутреннего голоса.

Мы должны понимать, что любые наши чрезмерные реакции – это следствия наших же мыслей, возникающих в ответ на ситуацию. Когнитивно-поведенческая терапия – это глубокая работа с мышлением, помогающая в каждый момент понимать ответ на вопрос: «Что сейчас со мной происходит?»

Что КПТ может сделать с Владимиром? Разобрать эту и множество других ситуаций на отдельные составляющие, понять, что конкретно стоит за бурными реакциями, и натренировать адаптивное мышление, которое будет проистекать исходя не из внутренних страхов, а исходя из реальности.

Автор: Семёнова Елизавета Константиновна
Психолог, КПТ-терапевт

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru