Она не хотела замуж за фараона. Но дочь царя хеттов не имела права на «желания». Её мир измерялся границами царства Хатти¹ и весом политических союзов.
В её покои принцессы во дворце Пудухепа, царица-мать, вошла без стука. В руках у неё было небольшое зеркало из полированной бронзы. Его рукоять, холодная и тяжёлая, была выполнена в виде кобры — урея², священного символа фараонов. Символ, чуждый Хеттскому царству.
— Твой отец и великий царь Египта договорились, — сказала Пудухепа, ставя зеркало на столик из кедра. Голос царицы был спокойным и без эмоций. — Рамсес даёт тебе титул Великой царской супруги³. Не наложницы из гарема. Это беспрецедентная честь для иноземки. И тонкий ход. Он хочет показать, что берёт в жёны не просто женщину, а саму мощь Хатти.
Принцесса взяла зеркало. Её собственное отражение — тёмные глаза, собранные в строгий узел волосы — наложилось на причудливый египетский орнамент.
— Значит, я отправляюсь не с пустыми руками, — тихо произнесла она. — Я везу ему в приданое сам мир. И стану его живой печатью.
— Ты станешь его глазами и ушами, — поправила мать. В её интонации не было упрёка, лишь констатация факта, жёсткого и неумолимого, как клинок. — Но чтобы видеть и слышать истину, а не придворную ложь, нужно помнить, кто ты. Наша кровь не должна раствориться в водах Нила.
Пудухепа сняла с собственной шеи тонкую серебряную цепь. На ней висела небольшая подвеска — стилизованная пчела, искусно сделанная хеттским мастером. Она положила её в ладонь дочери.
— Молчание иногда говорит громче слов. Если поймёшь, что твоя новая жизнь стала не службой, а настоящей судьбой... если сердце дрогнет и заговорит на чужом языке... напиши мне об этом. Навощи тонкую полоску папируса⁴, сверни и спрячь внутри. А потом разотри в пыль. Я пойму.
Царевна сомкнула пальцы вокруг металла. Он хранил тепло материнской кожи.
— А если сердце не дрогнет? Если я навсегда останусь тенью в золотых покоях?
— Тогда ты будешь самой сильной тенью при самом ярком солнце, — сказала Пудухепа. И впервые за весь разговор в её глазах мелькнуло что-то, кроме расчёта. Миг неподдельной, горькой нежности. — И это тоже будет победой.
В Пер-Рамсесе⁵, в тенистой мастерской при храме Птаха, фараон Рамсес Второй⁶, скинув парадный платок-немес⁷ и оставив лишь простой льняной схенти⁸, обходил огромную плиту известняка. На её поверхности главный художник Аменемопет углём наносил контуры будущего рельефа.
— Здесь, — фараон ткнул пальцем чуть выше центра плиты, — будет он. Царь Хаттусили⁹. Голову ниже, плечи ссутулены. Он ведёт её, свою дочь, ко мне. Взгляд его должен быть не испуганным, а... почтительным. Да, почтительным перед моим величием. А её взгляд опущен. Пусть народ видит не гордую прицессу, а дар, который несут к подножию моего трона.
Писец Хори, худощавый и седеющий, с глиняной табличкой в руках, почтительно кашлянул.
— Сын Ра, светоч обеих земель, в тексте договора, который высечем рядом, сказано: «...великий правитель Хатти и великий правитель Египта установили братство и мир между собой...». Слово «братство», повелитель, подразумевает равенство. А на рельефе царь Хатти выглядит...
— Подданным? — закончил за него Рамсес, не оборачиваясь. — На глине пишутся слова для царей, Хори. На камне — правда для богов и для вечности. А правда в том, что именно они, после Кадеша¹⁰, просили мира. Именно они отдают свою кровь в мой дом. Камень должен напоминать им об этом каждое столетие. Чтобы мысль о новой войне казалась им кощунством.
— Но если весть об этом изображении достигнет Хаттусы... — начал было писец.
— Она достигнет, — фараон наконец повернулся к нему. В его глазах, опытных и усталых, светился холодный, ясный ум. — И они проглотят эту обиду, как проглотили необходимость мира. Потому что мир, заключенный с Египтом, выгоднее войны со мной. А этот рельеф — всего лишь... наглядное напоминание. Довод, высеченный в камне. Продолжай, Аменемопет.
Дорога через сирийские нагорья была бесконечно пыльной. Принцесса отказалась от закрытых носилок — они напоминали ей погребальную камеру — и ехала верхом, в простом дорожном платье, отгородившись от солнца широким полотняным покрывалом. Её сопровождал Пенеху, наместник Куша¹¹, — человек с кожей цвета воронова крыла и внимательным, спокойным взглядом. Он говорил мало, но наблюдал за всем: за расстановкой стражников, за состоянием колодцев, за выражением её лица.
Однажды на привале у полузасохшего источника он сам поднёс ей чашу с водой, отсекая движение слуги.
— Этот источник, — сказал он на чистом аккадском, языке дипломатов, — назывался когда-то «Оком Ваала»¹². Войска фараона и царя Хатти, твоего отца, оспаривали его лет десять назад.
Она приняла чашу, удивлённая не столько его словами, сколько обращением.
— Вы знаете много языков, наместник.
— Знание языка — это ключ к пониманию того, о чём человек молчит, — он присел на корточки неподалёку, но не глядя на неё, а рассматривая трещины на иссохшей земле. — Из Куша мы тоже посылаем дары фараону. Дочерей наших князей — для его гарема. Сыновей — для свиты при дворе. Я был одним из таких сыновей. Теперь я наместник¹³. Видимо, я научился слушать не только слова.
В его тоне не было ни подобострастия, ни жалости. Было горькое, общее понимание цены, которую платят периферии империи за право находиться под её сенью.
— И что вы услышали, глядя на меня? — спросила она, отпивая тёплой, пахнущей глиной воды.
— Что вы не боитесь дороги. Что вы смотрите на разорённые селения не со страхом, а с расчётом. Как полководец оценивает поле будущей битвы, — он поднял на неё взгляд. — Дворец фараона — это самое сложное поле, госпожа. Умение держаться в седле пригодится и там.
Он встал, отряхнул с рук пыль и удалился, отдавая приказы по подготовке каравана к дальнейшему пути. А она сидела с чашей в руках, понимая, что только что получила первый, бесценный урок выживания от того, кто, казалось бы, должен был быть всего лишь стражем.
Стены Пер-Рамсеса возникли на горизонте на исходе третьей недели пути. Сначала это была просто блестящая полоса, как мираж, потом она обрела форму — зубчатые стены, сверкающие обелиски¹⁴, сияющие на солнце позолоченные крыши храмов. Воздух стал влажным, тяжёлым и густым от запахов, которых не знали анатолийские плоскогорья: ил, цветущий лотос, дым благовоний, сладковатый запах фруктов на рыночных причалах.
Караван замер на последнем холме перед равниной, раскинувшейся у подножия нового города. Пенеху подошёл к её лошади. В его руках был свёрток из ткани невероятной тонкости, сквозь которую просвечивало заходящее солнце.
— Завтра, госпожа, при полном свете дня и перед лицом всего народа вы войдёте в восточные ворота как Великая царская супруга из царства Хатти, как знак мира, — его голос был тих и формален. — Вас оденут в золото и виссон¹⁵, возложат на голову урей.
Он развернул ткань. Это было покрывало, лёгкое, как дымка, расшитое такими мелкими золотыми бусинами, что они казались рассыпанной пылью.
— Но фараон, — Пенеху сделал едва заметную паузу, и формальность в его тоне дрогнула, уступив место чему-то личному, почти предостерегающему, — пожелал увидеть дочь Хаттусили до того, как она станет Маатхорнефрура. Он ждёт вас в саду у царской пристани. Сейчас. Без свиты.
Ветер с Нила подхватил край покрывала, и оно затрепетало, как живое. Принцесса медленно протянула руку. Шёлк был холодным, несмотря на знойный воздух. Она встретила взгляд Пенеху. В его глазах не было ответа, только глубокая, непроницаемая тень.
— Он ждёт сейчас, — тихо повторил наместник, и в его словах прозвучал не приказ, а последнее предупреждение о том, что состязание начинается не завтра. Оно начинается здесь. На этом пустынном берегу, в сгущающихся сумерках, под безмолвным взором далёких, сияющих стен.
Алексей Андров. Первая часть рассказа «Невеста фараона»
Друзья, напишите, будет ли интересно прочитать продолжение?
Художник Эдвинг Лонг
Сноски
¹ Хатти (Хеттское царство) – могущественная древняя держава в Малой Азии (на территории современной Турции), главный соперник Египта за господство на Ближнем Востоке в эпоху Нового царства.
² Урей – стилизованное изображение кобры, поднявшейся для атаки. Носился на короне или головном уборе фараона как символ царской власти и защиты богини Уаджит.
³ Великая царская супруга (егип. Хемет-несут-вертет) – высший титул для главной жены фараона, обладавшей особым статусом и влиянием. Предоставление этого титула иностранной принцессе было исключительным событием.
⁴ Папирус – писчий материал, изготавливавшийся из одноимённого растения, произраставшего в долине Нила. Широко использовался в Египте для записи текстов.
⁵ Пер-Рамсес («Дом Рамсеса») – новая столица, построенная Рамсесом II в восточной части дельты Нила. Символизировала могущество его правления и служила плацдармом для военных кампаний в Азии.
⁶ Рамсес II (ок. 1279–1213 гг. до н.э.) – один из величайших фараонов Древнего Египта, правил 66 лет. Известен масштабным строительством и подписанием первого известного в истории мирного договора с хеттами.
⁷ Немес – полосатый головной платок, один из главных царских уборов фараонов Древнего Египта.
⁸ Схенти – основная мужская одежда в Древнем Египте, представлявшая собой кусок ткани, обёрнутый вокруг бёдер и поддерживаемый поясом.
⁹ Хаттусили III – царь Хеттского царства (ок. 1267–1237 гг. до н.э.). Заключил мир с Рамсесом II и скрепил союз династическим браком, отдав свою дочь в жёны фараону.
¹⁰ Кадеш – древний город в Сирии, возле которого в 1274 г. до н.э. произошло грандиозное сражение между армиями Рамсеса II и хеттского царя Муваталли II. Битва закончилась тактической ничьей.
¹¹ Куш (Нубия) – область к югу от Египта (территория современного Судана), богатая золотом и другими ресурсами. Долгое время находилась под контролем Египта.
¹² Ваал – западносемитское божество, почитавшееся как громовержец и повелитель плодородия. Его культ был широко распространён в Ханаане и Сирии.
¹³ Наместник Куша («Царский сын Куша») – высший египетский чиновник, отвечавший за управление нубийскими владениями, сбор дани и командование южными гарнизонами.
¹⁴ Обелиск – монументальный каменный столб, сужающийся кверху, с пирамидальным навершием. Воздвигался перед храмами как символы солнечного культа и могущества фараона.
¹⁵ Виссон – дорогая тонкая ткань из льна высочайшего качества, часто упоминаемая в контексте царских и жреческих одеяний.