...Сэнди всегда сохранял бодрость духа и предвидел наступление лучшего дня. И это качество его натуры хорошо показало себя в ужасающем случае, который я хочу здесь описать...
Люди Канзасского фронтира, возмущенные многочисленными актами резни, совершёнными в отношении них дикарями, проявляли чуть ли не излишнюю горячность и нетерпение в своём желании присоединиться к мероприятию, которое обещало им возможность явиться с визитом справедливого возмездия к их врагам. Тридцать отборных людей были набраны в Форте Харкер, Канзас, и еще двадцать в Форте Хейс, в шестидесяти милях дальше на запад. В течение четырёх дней команда была вооружена, снабжена лошадьми и снаряжением, и приступила к полевым действиям. Лейтенант Ф. Х. Бичер (Lieutenant F. H.
Beecher), из Третьего Регулярного Пехотного полка, племянник выдающегося священнослужителя, носившего ту же фамилию (прим. перев.: вероятно, речь о Лаймане Бичере (Lyman Beecher, 1775-1863), выдающемся пресвитерианском проповеднике и аболиционисте, и отце 13 детей, включая небезызвестную Гарриет Бичер-Стоу (Harriet Beecher Stowe), автора книги "Хижина Дяди Тома", и один из лучших и наиболее способных молодых офицеров на фронтире, стал заместителем командира (англ. second in command), а хирург для неё был найден в лице Доктора Джона С. Муверса (Dr. John S. Movers, прим. перев. в большинстве других источников и работ на этот счёт фамилия доктора пишется как Mooers, в этом случае корректное русское прочтение - Муэрс), из Хейс-Сити, Канзас, человека, более чем компетентного в своей профессии, получившего огромный практический опыт во время недавней войны с мятежным Югом в качестве хирурга одного из добровольческих полков из Штата Нью-Йорк. Шарп Гровер (англ. Sharpe Grover), один из лучших разведчиков, доставшихся Равнинам, был проводником экспедиции, и, в целом, многие из её участников в разное время служили в регулярных и добровольческих частях; выбор исполняющего обязанности Первого Сержанта отряда, например, пал на Бревет-Генерал-Бригадира У. Х. Х. Мак Колла, из Американских Добровольцев (Brevet Brigadier-General W. H. II. McCall, United States Volunteer), командовавшего бригадой во времена, когда войска Конфедератов пытались прорвать линию обороны Федералов у Форта Хелл, на подступах к Питерсбургу (англ. Fort Hell,
in front of Petersburg), ранней весной 1865-го, и получил свое звание за проявленную при этом храбрость.
В целом, люди составлявшие отряд были как раз того сорта, который как нельзя лучше подходит для встречи с опасностями, с которми им вскоре предстояло столкнуться. Они были храбрыми, деятельными, закалёнными и энергичными, и, хотя для того, чтобы удерживать их под контролем, и требовались тугие поводья, они, под должным руководством, были способны выполнить практически всё, что такое количество людей могло сделать в сходных обстоятельствах.
Отряд покинул Форт Хейс 29-го Августа 1868-го года, и, в соответствии с особыми распоряжениями Генерал-Майора Шеридана, командовавшего Департаментом, выдвинулся в северо-западном направлении, обследовав район к северу от реки Сэйлайн (Saline river), затем пересёк южное ответвление реки Соломон, Боу Крик (Bow creek), северное ответвление Соломон, Прэйри Дог крик (Prairie Dog creek), и далее, приблизившись к реке Рипабликэн по дуге, ведущей в направлении Форта Воллас, вышел к последнему на восьмой день от отправления. Ничего достойного примечания по пути встречено не было, кроме частых следов от крупных лагерей Индейцев, явно свёрнутых где за несколько дней, где-то - недель до появления там команды.
По прибытии в Форт Во́ллас, Генерал Форсайт связался с Генералом Шериданом и занялся подготовкой отряда к следующему выходу. Утром 10-го Сентября небольшой военный отряд Индейцев атаковал [фургонный] поезд возле Шеридана, маленького железнодорожного город милях в восьмидесяти от Форта Воллас, убил двух погонщиков и угнал некоторое количество скота. Как только известия об этом достигли Форта Во́ллас, Форсайт выступил со своей командой в сторону города Шеридан, где обнаружил следы Индейцев и шёл по ним до наступления темноты. На следующее утро он продолжал преследование до тех пор, пока Индейцы, узнав что погоня ступает по их пятам, не рассыпались в разных направлениях, а след не стал слишком слабым, а затем потерялся. Намеренный, однако, в этот раз во что бы то ни стало найти Индейцев, если они вообще были в доступных окрестностях, он быстро выдвинулся к Шорт Ноуз Крик (Short Nose creek, Ручей Короткого Носа), надеясь обнаружить Индейцев в его окрестностях. Тщательно исследуя местность во всех направлениях на предмет следов, и выдерживая общее направление движения на Север вплоть до реки Рипабликэн, команда, наконец, наткнулась на след небольшого военного отряда на южном берегу названной реки и прошла по нему вплоть до её развилок. Возможно, некоторым из моих читателей эти места уже покажутся знакомыми, так как именно здесь Убийца Пауни с воинами своей общины атаковал наш лагерь одним ранним утром лета '67-го, не оставив мне времени заняться своим туалетом. Продолжая идти по следу и перебравшись на северный берег, Форсайт заметил, что след, в который с юга и севера то и дело вливались следовые тропы поменьше, становился всё шире, а затем и вовсе превратился в широкую хорошо утоптанную дорогу, по которой гнали крупные стада скота и лошадей. Этот след вёл вверх по прото́ке Арикари (Arickaree Fork), рукаву реки Рипабликэн (англ. Arickaree fork of the Republican river), и каждые несколько миль на нём встречались признаки присутствия Индейцев, вроде старых мокассин, брошенного куска вяленого бизоньего мяса и тому подобных вещей, но самих Индейцев не было видно. Вечером восьмого дня пути от Форта Во́ллас, команда в районе пяти часов дня остановилась и разбила лагерь недалеко от небольшого речного острова, буквально полоски песчаной суши, сформированной потоком, разделившимся, встретив обломок грунта, сложенный из фрагментов, по размеру более близких к гравию, чем пески по соседству, и снова сливавшимся ярдах в ста ниже по течению прото́ки, которая конкретно в этом месте была футов в восемь шириной (прим. перев.: меньше двух с половиной метров) и дюйма в два-три (меньше 10 см) глубиной. Водные потоки в этой части страны в сухой сезон всегда представляют собой жалкие струйки, вьющиеся посреди широкого песчаного ложа реки, которая в Мае и Июне обычно бывает полна до краёв, и в это время по ней может пройти речной корабль, а позже не провести и самую маленькую вёсельную лодку. А во многих местах поток воды и вообще уходит под песок, не показываясь на поверхности на протяжении изрядных расстояний, затем снова появляется и какое-то время течёт открыто, и далее снова неоднократно исчезает и появляется на протяжении полного дня пути вдоль его русла.
Расположившись лагерем здесь, на берегу потока, который сначала был ими принят за Де́лавэр Крик (Delaware creek, Ручей Делаваров), но поздней оказалось, что это был Арика́ри форк, рукав реки Рипа́бликэн (Arickaree fork of the Republican river), команда занялась приготовлениями к ночёвке. Это место находилось всего в нескольких переходах от места Резни Киддера. Будучи уже в восьми днях пути от Форта Воллас, и не взяв с собой фургоны, они начинали испытывать недостаток в припасах, хотя и обращались с ними крайне экономно. Дичи в течение трёх дней перед этим им попадалось очень мало, и это подсказывало Форсайту и его людям, что Индейцы, по следам которых они шли, опустошили окрестности, разогнав остатки дичи своими охотничьими отрядами. На следующий день какого-либо провианта у команды не осталось вообще, но теперь они были уверены, что почти догнали Индейцев. Форсайт собирался продолжать преследование, пока не найдёт их, а когда найдёт, - вступить в бой, даже если у него не будет достаточно сил, чтобы задать им хорошую трёпку, чтобы они поняли, что места, где они скрываются, обнаружены, и что Правительство не шутило, когда сказало, что они будут наказаны за свои злодеяния в отношении поселенцев. Расставив пикеты и скромно поужинав остатками припасов, люди маленького отряда Форсайта разлеглись на земле и уснули, не подозревая о том, в какой бесцеремонной манере им "проиграют подъём".
Утром 17-го Сентября 1868-го года часовой поднял тревогу криком "Индейцы!". В один момент все вскочили на ноги и, повинуясь инстинкту жителей фронтира, похватали одной рукой - свои винтовки а второй, - коновязные верёвки своих лошадей, чтобы Индейцы не могли их погнать. Шестеро Индейцев как раз стремительно приближались к отряду, треща колокольчиками, размахивая бизоньими шкурами и стреляя из ружей. Четыре вьючных мула, принадлежавших отряду рванулись с места и последний раз их увидели галопом скакавшими по холмам. Сбежали еще три животных, и только потому, что на них были лишь путы, что было прямым нарушением приказа всегда привязывать их к деревянным кольям или "пикетным булавкам" (прим. перев.: пикетная булавка (англ. picket pin) металлический кол 30-40 см длиной, с навершием (в идеале вращающимся), к которому привязывают лошадь), надёжно вбитым в землю. Несколько выстрелов заставили Индейцев резко развернуться и галопом ускакать ускакать за холмы. Несколько человек бросились в погоню, но им было приказано немедленно вернуться к команде, которой, в свою очередь, было приказано седлать коней со всей возможной скоростью, так как Форсайт не без удовлетворения догадывался, что попытка спугнуть лошадей была не более чем прелюдией к основной, более серьёзной атаке. И едва сёдла были наброшены на лошадей, а подпруги затянуты, как Гровер, проводник, положив руку на плечо Форсайту, выпустил наружу своё изумление: "Во имя Небес, Генерал, гляньте на Индейцев!". Изумляться было чему. Они неслись к отряду со всех направлений. Через холмы, с запада, с севера, вдоль реки, на противоположном берегу, они появились везде, со всех сторон. На отличных лошадях, в полной боевой раскраске, с длинными скальповыми прядями, украшенными орлиными перьями, и всеми остальными причиндалами варварского отряда воинов, они приближались с дикими воплями и радостными криками.
Выбор, что делать дальше, состоял из единственного варианта. Понимая, что они попали в ловушку, Форсайт, который слишком часто имел дело с опасностью, чтобы колебаться, встретившись с ней еще раз, прикинул теперь, что если дело шло к повторению Боя Фэттермана, о котором я рассказывал в предыдущей главе, то нужно было хотя бы заставить противника понести свою долю потерь. Он велел своим людям отогнать лошадей на остров, привязать их к редким кустам, которые там росли, выстроив кру́гом, а самим, также кру́гом, залечь и, ради собственных жизней, дать самый лучший бой, который они были способны дать. За меньшее время, чем я потратил на то, чтобы написать эти строки, приказ был выполнен. Трое лучших стрелков отряда заняли позиции в траве под берегом реки, прикрывавшим северную оконечность острова, остальные сформировали круг внутри круга животных, и, распластавшись на земле, принялись отвечать огнём на огонь Индейцев, который вскоре стал опасным и назойливым, так как последние, соскочив с лошадей, подползли близко к острову и начали вести плотный прицельный обстрел отряда. Обладая отличным огнестрельным оружием, многие даже казнозарядками новейших систем под унитарный патрон (доказательством чему служит тот факт, что после боя на позициях, которые занимали Индейцы, были найдены многие тысячи гильз от от боеприпасов к винтовкам Спенсер и Генри), они скоро причинили людям и лошадям немалый ущерб. Когда стало светлей, а Индейцев лучше видно, Гровер ещё раз выразил искреннее удивление по поводу того, как много у них было воинов, около тысячи по его прикидкам. Некоторые участники отряда склонялись даже к большей цифре. По мнению Форсайта, -их там не могло быть больше четырёх или пяти сотен, но в этом он, вероятно, неправ, так как некоторые из Брюле, Сиу и Шайенов с тех пор уже рассказали о том, что их отряде насчитывал почти девять сотен воинов, и состоял из Брюле, Сиу, Шайенов и Воинов Псов (прим. перев.: "Брюле и Сиу" - то есть исключительно Сичангху и исключительно или преимущественно Оглала), более того, - что они перед атакой наблюдали за отрядом Форсайта в течение пяти дней, так что успели позвать на помощь всех воинов, каких только могли.
Сразу же после того, как заняли позицию на острове, люди Форсайта начали копать себе укрытия в тамошнем гравелистом песке при помощи поясных и карманных ножей, и скоро произвели достаточно внушительные земляные укрепления, состоявшие из круга отдельных холмиков. Форсайт к этому времени был ранен пулей Минье́ (прим. перев.: англ. Minié ball, пуля с выемкой в основании, обеспечивающей лучшую обтюрацию (то есть герметизацию поверхностей соприкоснования ствола и проходящей по нему пули, не дающую газам обгонять пулю при прохождении канала ствола, что, как я понимаю, увеличивает всякую дульную энергию, стабильность траектории полёта и улучшение поражающих свойств винтовочного выстрела), которая, попав ему в правое бедро, скользнула вверх, причинив исключительно болезненную рану. Двое из его людей уже были убиты, еще сколько-то ранены. Вынужденный периодически показываться над укрытием, чтобы раздавать инструкции некоторым бойцам, норовившим слишком быстро расстреливать свои боеприпасы, и начиная всё серьезней опасаться за их участь, Форсайт был снова ранен, на этот раз, - в левую ногу. Эта пуля разбила, сильно при этом раздробив, кость между коленом и щиколоткой.
Примерно тогда же Доктор Муверс, отрядный хирург, который из-за плотности индейского огня не мог оказывать своим товарищам медицинскую помощь и, взяв в руки свою верную винтовку, занимался выполнением основной солдатской работы, получил пулю в висок, и с тех пор уже больше не сказал ни одного понятного слова.
Положение становилось отчаянным и улучшить его было нельзя ничем, кроме как продолжая хладнокровно и методично сражаться...
Продолжение следует, указания на недостатки перевода приветствуются...