В прихожую выскочила Людмилка: «Давай раздевайся скорее, сваты пришли, тебя вот ждем».
Вот ведь как в песне: «кому-то в жизни плачется, а кому смеётся».
Жених у Людмилы был образцово-показательный. Такой правильный: школа, техникум, армия и любовь к Милочке. Матери понравился будущий зять: «Повезло, тебе дочка, не упусти свой шанс».
А Мила и не собиралась упускать, только вот не рассказала ему, что после прерывания беременности детей у неё больше не будет, но можно и в детском доме ребёночка взять, а можно и жить друг для друга. Он, для меня, а я для него.
Свадьбу с играли с размахом. Мать тоже вложилась, расстаралась. Получила страховку к бракосочетанию. Девчонок страховала еще пять лет назад вот ведь как пригодилось, хвалила себя мать за предусмотрительность.
Невеста в белом и фата, и платье. Жених в чёрном строгом костюме с гипюровой белой рубашкой с отложным воротничком и белым приколотым бумажным букетиком. Всё красиво, нарядно и правильно, по стандарту.
А после свадьбы молодые переехали к жениху. В доме у родителей у него была своя комната, большая и просторная.
Дочка у Ольги родилась в феврале, как и ожидали, прям на праздник Советской армии, маленькая, беленькая с большущими ярко голубыми глазами и маленьким курносым носиком.
Оля смотрела на свою дочь и ждала, когда же проснется ее материнский инстинкт и она полюбит эту кукольную девочку. Но с инстинктом возникли проблемы, он никак не хотел приходить.
Оля не хотела кормить девочку, так как у неё не было молока, видать и организм понимал настрой молодой матери. В общем, кормить после нескольких попыток ребёнка начали чужим женским молоком, от женщин лежавших в одной палате и сцеживающих лишнее молоко. Затем было детское питание с молочной кухни.
Встречали Ольгу с роддома большой компанией и мать, и Мила со своим Аркадием, и все ребята с ансамбля, которые всегда поддерживали свою подругу и помогали. Ребята подарили кроватку и коляску. Девочку, передали в крепкие руки Аркадия, с напутствием приходить еще и за сыночком.
Тот же с весельем поглядывал на молодую жену, подмигивал и радостно соглашался.
Так весёлой компанией двинулись к дому, где их ждал накрытый стол, приготовленный матерью. Пелёнки с распашонками заботливо приготовила сестрица, которая с любовью глядела на маленькую племянницу и заявила, что она будет крестной матерью для Аленки.
Ольга глядела на все веселье как бы со стороны: «Пир во время чумы».
У меня жизнь разрушилась, а они все радуются.
А потом началось: бессонные ночи с коликами и криками, первые зубки, с температурой и расстройством животика, купаниями, прогулками. Казалось, время остановилось и ей никогда не выйти из этой придуманной кем-то жизни в сюжет, который она попала случайно. Мать же с Людмилкой не чаяли души в девочке и пытались восполнить холодность материю
Днем страдать было некогда, забота о ребёнке съедала все время, но ночью, когда Алёнка, накричавшись, на материнских руках, попадала в любящие бабушкины объятья, обласканная и притихшая засыпала крепким сном, Ольга наконец то могла остаться одна со своими мыслями, воспоминаниями, болью и обидой. Свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в подушку, она кричала: «Ну, помоги мне Господи, я так устала».
Оля пыталась отогнать эту боль, которая рвала ее на лоскуты, терзала и убивала. Ей казалось, что там внутри уже ничего нет, кроме боли и она заполнила все ее существо.
Та Оля, которая была - исчезла по чьей-то злой воле.
Снова и снова она перебирала все события, которые произошли в ее жизни. Это была беда, страшная трагедия, большое горе. Она понимала, что так жить она не сможет, она просто задохнется, умрет. Она отчаянно, искала выход, как засыхающее дерево уходит корнями глубоко в почву в поисках воды. Она вспоминала, те неприятности, которые встречались на ее еще не большом жизненном пути. Те, которые легко можно было перелететь, как на крыльях, или сделать марш-бросок, собраться с силами и преодолеть это препятствие. Но то, что было сейчас, эта длительная, пугающая темнота, как туннель, который так просто не перепрыгнешь и не пройдешь, в котором нужно ползти, чтобы пробиться к свету.
Оля не хотела общаться ни подругами, ни с друзьями, весь ее мир сузился до комнаты в квартире и маленькой дочери, которая, подрастая все больше и больше походила на своего отца. Те же большие светлые глаза, обрамленные чёрными ресничками, аккуратненький маленький носик, губки бантиком, ну прям ребёнок с шоколадки Алёнка.
Дочка Олю раздражала, и девочка это чувствовала, находясь с матерью хныкала, капризничала, отказывалась есть. Зато, когда появлялась бабушка или приходила сестрица, Алёнка улыбалась своим беззубым ртом, оголяя блестящие деснышки, пускала пузыри и от всей своей маленькой благодарной души, агукала не замолкая.
Со временем кроватка с Аленкой перекочевала в спальню к бабушке.
Мать пыталась вразумить дочь, ворчала, плакала причитая, что ребёнок сирота при живых родителях. Ольга же отвечала, что воспитывать ее уже поздно. Понимая, что дочь в ней не нуждается и вечера они могут проводить и без нее, она решила, что под лежачий камень вода не течет, составила план действий и приступила к его выполнению.
Опять пришла весна так же, как всегда, с молодыми зелёными листочками на белоствольных березках, зелеными мохнатыми елями, тополями с клейкими листьями и красными сережками. На клумбах всходили тюльпаны и желтые нарциссы.
Просыпалась природа, прилетали птицы, оглашая окрестности своим пением, все это волновало и будоражило все живое на планете Земля.
Оля исправно гуляла с маленькой дочкой час утром и час вечером, как им советовал врач педиатр: «Ребенку, да и вам нужен витамин Д», - назидательно говорил доктор, ежемесячно осматривая ребенка.
«Господи», - думала молодая мать, - «да когда же это всё закончится?»
Прошёл уже год и приближается ее восемнадцатый день рождения, как же она его ждала, но это было в прошлой жизни, где были мечты, надежда и любовь.
Она очень устала от серых будней, ей хотелось разукрасить их яркими красками, и она начала мечтать, и опять злилась на себя, что там в ее грезах опять был он, Саня.
Она боялась признаться себе, что скучает по нему, и очень хочет его увидеть. Зачем, задавала она себе вопрос, но ответа не получала. Просто еще любила, и рана в ее сердце еще болела и кровоточила.
Ох, сколько раз она представляла их встречу. Варианты были разными.
Но жизнь продолжалась.
Первым делом, Ольга решила вернуться в ансамбль, это единственное место, где она могла заработать и отогреться душой. Друзья встретили ее с восторгом, им нужен был клавишник, который легко мог влиться в их компанию, и Оля подходила по всем параметрам.
Теперь они играли не только в ДК, на танцах, но еще и в ресторане, по-модному, в кабаке. Расходились далеко за полночь. Работали до последнего клиента. После работы обязательно застолье, выпивка, сигареты и поклонники. Только там на сцене, играя на любимом инструменте, подпевая и танцуя, она чувствовала себя счастливой и этот шаг был выходом из того беспросветного туннеля.
Это была другая жизнь, не похожая на ту. Разделенная на до и после.
Ольге нравилось быть взрослой и независимой. По поводу дочери все точки были расставлены, как ей казалось правильно. Она, глядя в глаза матери, ответила на очередную тираду о воспитании, напоминая ей, что ребёнка рожать она не хотела, а вот, кто хотел, пусть и воспитывает. А что можно возразить? Все правда и только правда.
Мать не чего не сказала в ответ, но глядя на агукающую внучку, протягивающую к ней ручки, смешное улыбающееся личико подумала, что поступила она правильно. Воспитает и выучит, научит все сделает для того, чтобы Аленка была счастлива.
Доход от Ольгиной работы был не ахти какой, но на косметику и модные вещи хватало, матери конечно подкидывала, куда деваться. Иногда она видела свою дочь какими-то другими глазами, как будто из глубины души и тогда ее сердце сладко сжималось. А еще она видела, как девочка с каждым днем всё больше походит на мать Сани, а это вынести было невозможно. Сразу такая обида и боль, что она решила нельзя себе давать никаких послаблений, иначе вся ее жизнь будет напоминать человека, кубарем катящегося с горы. А она хотела на вершину и стоять твёрдо как памятник, чтобы никто не смог ее сбросить.
Ольга не любила однообразия: утренний отсып, репетиция и работа, которая приносила ей не только деньги, но и наслаждение, полет фантазии, надежду в осуществление мечты.
Она любила менять образы, то она жгучая брюнетка (благо были в моде парики), играющая развеселые мелодии. Сама она танцевала неистово, создавая вихрь и закручивая в него мужчин, которые, как под гипнозом легко расставались с содержимым своих карманов за танец с жгучей Кармен, изливающей флюиды, достигающие мужских сердец.
То она была томной блондинкой, держащей в длинных пальцах сигарету, мечтательно смотрящую в даль прищурив глаза и не обращая внимания на мужчин спешащих на перегонки пригласить ее на танец и угостить сухим вином или шампанским.
Таким же притягательным был образ скромной девушки с косой до пояса в ситцевом платье до колена. с рукавчиком фонарик, почти без макияжа с улыбкой, едва открывавшей белые зубы. Она играла вальс и песни о любви, приводя поклонников в благоговейный восторг.
Иногда, входя в раж, она ломала образы, и тогда скромная девушка в ситцевом платьешке томно курила сигареты, а мечтательная блондинка прямо на сцене зажигала модный танец шейк, притоптывая пяточками и размахивая руками, как лыжник катившейся с горы.
Благодаря артистичным способностями Ольги и талантливым музыкантам, ресторан всегда был полным, места заказывали заранее, а это и премия, и чаевые, и бесплатные угощения благодарных поклонников.
Оля стала звездой, многие ходили не только провести время и вкусно поесть, но и увидеть ее перевоплощения, гадая кем Ольга будет сегодняшним вечером.
От поклонников не было отбоя, но для Оли все они были на одно лицо, больше источником дохода, которые угощали, заглядывали в глаза, желая исполнить любое ее желание.
Но проведя время с очередным воздыхателем, на следующий вечер она не могла узнать его и выделить из толпы, чем очень расстраивала ухажера, уверенного, что он тот единственный на кого упал выбор.
Ольга ощущала себя роковой женщиной. Она строила новые стратегии соблазнения мужчин, влюбляла их в себя, а потом безжалостно бросала.
Продолжение следует...
Предыдущая глава 7:
Следующая глава 8: