Есть оружие, которое рождается для одной войны, а затем десятилетиями отказывается уходить со сцены. Оно стареет внешне, но не теряет смысла. Пулемёт ДШК калибра 12,7 мм — именно из таких.
Созданный в 1938 году, он появился накануне самой страшной войны XX века и сразу получил тяжёлую работу. В годы Великой Отечественной ДШК бил по наземным целям и тянулся к небу — по штурмовикам, бомбардировщикам, разведчикам. Уже тогда стало ясно: перед военными не просто пулемёт, а универсальный инструмент давления — с дульной энергией около 19 килоджоулей, одной из самых высоких в своём классе.
После Победы он не ушёл в архивы. Напротив — его документация была передана Китаю. Там, не теряя уважения к оригиналу, наладили собственное производство и даже провели модернизацию, пытаясь решить одну из главных проблем ДШК — избыточную массу. Казалось бы, обычная военно-техническая история. Но спустя десятилетия этот шаг отзовётся совсем в другом месте — и совсем для других людей.
Афганистан: когда старое оружие стреляет по новым самолётам
Когда советская 40-я армия вошла в Афганистан, пулемёт, разработанный ещё до войны с нацистской Германией, неожиданно оказался по другую сторону прицела. Китайские версии ДШК начали поступать моджахедам — и вскоре стали одним из самых опасных средств борьбы с авиацией.
В горных районах республики этот пулемёт нередко оказывался мощнейшим оружием повстанцев. Его устанавливали на склонах, маскировали среди камней, вытаскивали туда, где, казалось, техника не должна работать. Но она работала.
Согласно открытым источникам — при всей их неполной достоверности, других данных просто нет — применение ДШК стало причиной потери 18 самолётов за время всей афганской войны. Почти половина этих случаев пришлась на реактивные бомбардировщики Су-17. Под огонь также попадали МиГ-23, МиГ-21 и два Су-25.
Один из этих эпизодов особенно показателен. Пуля крупнокалиберного пулемёта перебила трубопровод подачи кислорода лётчику. В кабине на высоте это означало одно: потерю сознания. Самолёт, ещё недавно уверенно идущий по маршруту, превратился в неуправляемую массу металла и рухнул.
Даже транспортная авиация не была в безопасности. На взлёте был сбит Ан-12 — момент, когда машина наиболее уязвима и у пилота почти нет шансов на манёвр.
За десять лет войны общее число потерянных самолётов превысило сто единиц, а максимальная оценка, встречающаяся в источниках, достигает 130 машин. Точные цифры до сих пор скрыты туманом войны.
Небо для вертолётов тоже перестало быть убежищем
Если самолёты могли хотя бы попытаться уйти на высоту и скорость, то вертолёты такой роскоши были лишены. Для них ДШК стал почти личным врагом.
Ми-24 имели бронезащиту снизу, но афганские горы меняли правила игры. Моджахеды стреляли с возвышенностей, попадая в верхнюю проекцию вертолёта — туда, где броня была минимальной. В отчётах 40-й армии всё чаще появлялись сухие строки: уничтожено, захвачено, изъято — речь шла именно о крупнокалиберных пулемётах.
Но у повстанцев было и другое оружие. Парадоксально — тоже родом из СССР и тоже времён Великой Отечественной войны. Пулемёт Владимирова калибра 14 мм, поставленный при участии ЦРУ, стал ещё более серьёзной угрозой. По дульной энергии он почти вдвое превосходил ДШК и без особого труда пробивал нижнюю броню Ми-24. До появления переносных зенитных комплексов именно он считался главной опасностью для армейской авиации.
Под огнём ДШК регулярно оказывались и Ми-8 — рабочие лошади войны. По данным, проходившим по линии 40-й армии, за всё время конфликта было потеряно около трёхсот вертолётов, и каждый шестой из них разбился именно из-за огня с земли, где чаще всего работал тот самый пулемёт, придуманный ещё до Второй мировой.
Эхо выстрелов, которое не стихает
История ДШК — это не просто рассказ о железе и калибрах. Это история о том, как одно инженерное решение переживает политические системы, союзы и идеологии. О том, как оружие, созданное для защиты, однажды оказывается направленным обратно — по тем, кто когда-то его придумал.
И, возможно, главный урок здесь в другом: на войне время не всегда движется вперёд. Иногда оно возвращается — вместе с глухим, тяжёлым выстрелом пулемёта, которому уже почти век, но который всё ещё способен решать судьбы в небе.