Глава 23: Разлад
Слухи в деревне расползались быстрее тумана над рекой. Шёпот «беременна», произнесённый сначала старухой Чейнеш, подхваченный женщинами у колодца, долетел до мужской артели за считанные часы. Новость ударила по Ивану с такой силой, что он едва удержал тяжёлое бревно. В глазах потемнело. Он знал. Чувствовал. Но знать и услышать — было разным.
Он наблюдал, как Мария теперь ходила за Димой тенью. Но тенью жалкой и потерянной. Она ловила его взгляд, пыталась заговорить, а он отворачивался или отвечал односложно, его лицо — маска отстранённости и внутренней муки. Он не приближался, не клал руку на её плечо, не спрашивал, как она себя чувствует. Этот разрыв разъедал Марию. Она похудела, глаза стали огромными и несчастными на побледневшем лице. Она цеплялась за его редкие прикосновения, знаки внимания (поданную кружку, молча указанную тропинку) как за спасительные соломинки, но в них не было тепла. Была лишь та же странная, функциональная необходимость, что и раньше.
Иван не выдержал. Увидев, как Мария в сотый раз безуспешно пытается поймать взгляд Дмитрия и снова отворачивается, сжавшись от боли, он взорвался изнутри. Он нашёл Диму у дровяника. Тот колол поленья с монотонной, пугающей точностью. Каждый удар топора был резким, злым, будто он рубил не дерево, а что-то внутри себя.
— Дима.
Голос был низким, сдавленным, как удар под дых. Дмитрий вздрогнул всем телом, обернулся. В его глазах, обычно остекленевших, мелькнуло привычное теперь отсутствие — взгляд человека, смотрящего не на тебя, а сквозь тебя, на что-то далёкое, ужасное и неотвратимо приближающееся.
— Что? — спросил он глухо. Слово было плоским, лишённым какой-либо интонации.
Иван шагнул вперёд, вплотную, нарушая любое личное пространство. Он чувствовал запах пота, смешанный с запахом сырой древесины, но поверх этого — странный, леденящий холодок, который теперь всегда витал вокруг Дмитрия, как невидимый ореол. Как морозное дыхание спящего в ледяной гробнице. Этот холод пробирал до костей.
— Маша, — выдавил Иван, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони, чтобы они не дрожали. Голос его предательски срывался. — Ты вообще её видишь? Или у тебя там, в башке, уже настолько темно, что лицо близкого человека не разглядеть? Она же тает на глазах, Дима! Она ходит как тень, бледная, прозрачная, и глаза… — он замолчал, пытаясь сглотнуть ком в горле. — У неё глаза как у затравленного зверька, который уже не понимает, за что его бьют и куда бежать! И всё из-за тебя!
Дмитрий медленно, будто с огромным усилием, опустил топор. Его пальцы, сжимавшие рукоять, побелели, будто высечены из мрамора. Губы, сухие и потрескавшиеся, подёрнулись едва заметной дрожью. В его глазах на миг проскользнула настоящая, человеческая мука, прежде чем их снова затянула привычная пелена отрешенности.
— Я… вижу, — прошептал он. Голос был тихим, хриплым, полным такой внутренней боли, что даже у Ивана на миг сжалось сердце. Но это было не оправдание. Это была констатация собственного бессилия.
— А ДЕЛАТЬ ЧТО СОБИРАЕШЬСЯ?! — голос Ивана наконец сорвался, прорвав плотину сдержанной ярости. Его крик был полон такого отчаяния и обвинения, что казалось, воздух вокруг них затрепетал. — Дуришь девчонке голову, завлёк её …, а теперь от неё как от прокажённой шарахаешься! Ты к ней даже подойти боишься! Она же ждёт, чёрт возьми! Каждую секунду, каждую свою жалкую минуту в этом аду она ждёт, что ты очнёшься! Что обернёшься, посмотришь на неё и скажешь хоть одно настоящее слово! Она надеется, идиот! Надеется, что всё это не просто… грязный случай, не ошибка! Что там, под всем этим ужасом, ещё есть тот парень, который ей не безразличен!
Иван сделал шаг ещё ближе, его лицо было искажено гримасой ярости и непролитых слёз.
— Так будь же хоть раз в жизни мужиком! Если она тебе теперь не нужна, если в тебе сидит что-то, для чего она просто расходный материал — СКАЖИ ЕЙ! Прямо, в глаза! Чтоб она не мучилась! Чтоб перестала цепляться за каждый твой случайный вздох, за каждый поворот головы в её сторону, как за последнюю спасительную соломинку в болоте! Дай ей хоть эту ясность, подонок! Дай ей знать, что надеяться не на что!
В глазах Дмитрия бушевала внутренняя буря. Казалось, слова Ивана пробивали толщу льда, достигая того, что ещё оставалось от него самого. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный, беззвучный стон. Он не мог. Не мог ни признаться в своей отчужденности, ни отвергнуть её. Он был заложником в собственном теле, и его молчание было громче любого крика. Его собственное «я», задавленное, но живое, отозвалось острой, рвущейся наружу исповедью. Он видел перед собой лицо Ивана — искажённое болью за Машу, и ему дико хотелось выкрикнуть: «Она в опасности из-за меня! В ней растёт не ребёнок, а чудовище! Я боюсь к ней прикоснуться, потому что во мне сидит тот, кто её погубит!». Но язык будто онемел. Страх был сильнее. Страх, что слова выпустят джинна из бутылки, что признание убьёт в Маше последнюю искру, а Уйгулун в глубине, холодный и безжалостный, шипел: «Молчи. Она — сосуд. Её надежды — тлен. Не нарушай процесса. Она должна быть привязана, но не утешена».
— Не твоё дело, Ваня, — хрипло, с усилием выдавил он, отводя глаза.
— Как не моё?! — Иван рванулся вперёд, его руки сами потянулись схватить Диму за куртку, но он в последний момент сжал собственные пальцы, сдерживая ярость. — Мы все тут в одной чёртовой ловушке! В одной помойной яме, из которой нет выхода! И если один из нас начинает творить такую дичь, которая ломает другого — это дело ВСЕХ! Потому что мы держимся друг за друга, или нас тут сожрут поодиночке! Ты её ломаешь! Понимаешь? Не кулаком, так своим… этим ледяным равнодушием! Бери ответственность, тварь бесчувственная!
Слово «тварь» прозвучало как пощёчина. Дмитрий аж отшатнулся, будто его и правда ударили. В его глазах мелькнула вспышка — не гнева, а какой-то животной, раненой боли. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, защититься, объяснить…, но снова наткнулся на внутреннюю стену страха и того чужого, давящего присутствия. Всё, что он мог — это отвернуться, снова поднять топор и с силой вонзить его в невинное полено, как будто в него самого. Это был его ответ. Молчаливый и окончательно разрушающий последние мосты между ними. Иван понял: разговор окончен. Друг, которого он знал, был где-то там, за толстым стеклом этого странного безразличия. И от этой мысли стало так горько и пусто, что сил кричать больше не было.
В тот же вечер за ужином в избе напряжение достигло пика. Мария едва ковыряла еду. Дмитрий сидел, уставившись в стену. Алексей, молча наблюдавший за всем, не выдержал.
— Дима, — его голос был низким, усталым, но твёрдым. — Так нельзя. С женщиной. Что бы там ни было. Ты либо с ней, либо нет. А это… — он махнул рукой, указывая на всю ситуацию, — это непорядочно. И по-мужски подло.
Светлана, сидевшая рядом, не стала выбирать слов. Её взгляд, теперь был наполнен ледяным презрением.
— Ты ведёшь себя как последний козёл, — сказала она чётко, отчеканивая каждое слово. — У тебя проблемы? Страхи? Разберись с ними. Но использовать другого человека, тем более в её положении, как эмоциональный банкомат, а потом делать вид, что её не существует — это не просто слабость. Это подлость. Ты не берёшь на себя ответственность ни за её чувства, ни за последствия своих действий. Ты просто прячешься. И мне отвратительно на это смотреть.
Её слова, холодные и неоспоримые, вонзились в Дмитрия острее, чем крик Ивана. Потому что они были правдой. Он прятался. От Маши, от них, от себя. Прятался за спиной Уйгулуна и за страхом перед тем, что натворил. Мария подняла на него глаза — полные слёз, боли и последней надежды. В её взгляде был немой вопрос: «Скажи, что это не так. Скажи хоть что-нибудь». Но Дмитрий не смог. Он встал, толкнул скамейку, и, не глядя ни на кого, вышел в темноту, в сторону реки, оставив за собой гробовую тишину, разбитое сердце Марии и стену непонимания и осуждения тех, кто когда-то был его друзьями. Разлад был теперь не просто трещиной. Это была пропасть, и по ту её сторону он остался один на один с древним духом и собственной растущей, чудовищной виной.
***
В ожидании продолжения приглашаю вас почитать другие рассказы автора в этой подборке
или роман "Ведьма кот и дверь на чердаке" , опубликован полностью,
или повесть "Библиотека теней" , которая тоже опубликована целиком.
* * *
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #мистика #книга #рассказ #роман