Арсений Павлович считался человеком невозмутимым, вдумчивым и последовательным. Какие бы бури ни пролетали над его головой, он мог присесть под деревом и сосредоточенно обдумывать свою дальнейшую стратегию и тактику. Пока он думал, бури затихали, он выходил из укрытия и спокойно осуществлял задуманное.
Кое-кто просто говорил: везунчик. Арсений Павлович без обид соглашался. Быть может, по молодости он ещё как-то осовел, чуть ли не оправдывался. Рассказывал, как начинал бизнес с двух ларьков и через какие прошёл передряги. Но кому это интересно, почему его не съели? Он и сам этого не знал. Просто жил, согласно поговорке: делай что должно, и будь что будет.
Даже с единственной женой не развёлся, не поменял на юную модель. Двоих детей поднял. Сын Данька радовал: отучился в юридическом вузе и стал ценным помощником, а потом и полноправным партнёром в отцовском оптовом бизнесе. Как будто всё это создавалось под него ещё до его рождения. Ещё бы и зятя такого же, но более приземлённого — чтоб с людьми на местах легко находил общий язык.
Даниэл всё-таки больше стратег, контроль над линейными процессами — это не его. Дочка, младшенькая Александра, вообще ни малейшего интереса к отцовской компании не проявляла. Арсений считал, что это как раз нормально. Даже радовался. Прекрасно, такой бизнес — не девчачье дело.
Он для того и работал, и зарабатывал, по большому счёту, чтобы Сашка могла выбирать себе занятия по душе и не растрачивать силы на конкуренцию в жёстком мужском мире. Она и выбрала — стала фотографом. Не то чтобы там девчонки селфи делают, пустят в соцсетях еду и подаренные букеты, а настоящим, у которых приличные журналы покупают фото. Даже призовые места на двух международных выставках успела взять.
Даже на плёнку снимает, как в старые времена. Говорят, это считается стильным. Арсений не слишком силён в искусствах, но у Саши и правда шикарные кадры выходят. Отец купил ей небольшую студию. Пусть работает в радость. Клиентов пока немного, да и вряд ли много будет. Это же не картошкой торговать. Но разве это главное? Друзья и деловые партнёры и здесь считали Арсения везунчиком.
Он каким-то чудом избежал всех проблем, с которыми сталкивались другие обеспеченные отцы, вырастивших в достатке дочерей. Саша не пускалась во все тяжкие, не баловалась выпивкой, не выступала против общественных устоев. Она просто была углублена в себя и своё увлечение. И сделать её счастливой казалось самой лёгкой задачей из всех задач, что решал в жизни Арсений Павлович.
Как оказалось, радовался он рано. Саша взяла заказ для туристического журнала: красиво, романтично, с неожиданного ракурса представить внутренний туризм. И поехала со своей лучшей подружкой и замом в одном лице по маршруту Золотого кольца. Это было совсем не то, что представлял себе отец, сразу предложивший места на круизном теплоходе от компании жены-приятеля.
— Папочка, я не так донесла до тебя идею, — сказала она.
— Быть может, вот ты и не понял. Заказчику проекта не нужна реклама круиза в люкс-классе. Её везде уже переизбыток и без меня. Заказчику нужен свежий взгляд изнутри на эти места, без гламура, осмысленный. Я не Леви́тант среди фотографов, конечно, но очень хочу попробовать. Вдруг не зря выбрали именно меня?
И поехала. Месяца вместо двух недель заняла эта рабочая поездка.
Вернулась Сашка загорелая, счастливая, какая-то светящаяся изнутри. Жена Людмила подсунула Арсению под нос веер распечатанных фотографий.
— Смотри, сколько света, как тепло! А это же просто посёлок какой-то на реке. Пейзажи, люди — всё прямо завораживает. Талант наш и сошёл!
Не прошло и двух месяцев, как молодое дарование снова укатило куда-то во Владимирскую область и приехало домой с новой серией выставочных фотографий.
Брат Таня за семейным ужином заметил:
— Сашок, на тебя природа средней полосы влияет, как на других Мальдивы. Выглядишь потрясающе, ты уникум какой-то.
— Не-а, я встретила там достаточно людей, которым там по-настоящему хорошо, и это правда, — заверила Саша.
Очень скоро раскрылась самая обычная правда: Саша завела роман в каком-то живописном посёлке с местным.
— Ну что ты хочешь, Арсений, — приятным тихим голосом вещала Люда, жена и мать его детей. — Никто лучше Людмилы не знал, что кроется за обманчивым рассудительным спокойствием мужа и отца. Наша Саша тебя слишком избаловала своим удобством, и она никогда не делала ничего неразумного. Это тоже ненормально. У всех девушек бывает глупая любовь.
— И у тебя была? Не похоже, не похоже, — хмыкнул Арсений.
— Разумеется, была. Моей глупой любовью, между прочим, был ты, ещё когда ликёры диких тропических расцветок притаскивал в подарок моему строгому папе. Просто прошло какое-то время, и обстоятельства так сложились, что ты стал моей умной любовью. У Сашеньки перемелется, и пройдёт её увлечение. Это просто желание романтики. Ты крепко стоишь на земле, а она человек с творческой жилкой. Ей нужно пережить яркие эмоции. Я вообще удивляюсь, как нам удалось избежать проблемы неподходящих женихов все эти годы, с тех пор как она выросла. Не надо на неё давить, а то она из чувства противоречия будет продолжать эти отношения.
Жена улыбалась.
— Скорее всего, она гораздо больше разбирается во всей этой девчачьей ерунде, поэтому так спокойна.
Арсений доверял ей не без оснований. Более надёжного тыла он ни у кого не встречал, кроме себя. Но к Новому году Саша снова собралась куда-то под Суздаль, в деревню, и уже не темнила — объявила ясно:
— Мам, пап, я поняла, что действительно встретила любимого человека, и это серьёзно. Мы Новый год вместе решили отметить. Один друг, фермер, уезжает с семьёй на праздники, а нам оставит ключи от своего уютнейшего дома. Если вам удобно, на каникулы приедем, а я наконец-то познакомлю вас. Если честно, я бы этого очень хотела. Мы с Костей летом пожениться планируем.
Арсений Павлович так примелькался супруге, что она прервала его бесконечное молчание.
— Что ты расхаживаешь по комнате, как лев по клетке? Люда, тебя эта ситуация не беспокоит? Поговорила бы с дочерью серьёзно.
— Сень, давай лучше ты и поговоришь. Ты для неё авторитет, и у тебя лучше получается найти убедительные доводы. Ты же знаешь, что я слишком мягкая, и с даром убеждения у меня не очень.
Арсений хотел возразить, что вопрос сейчас совсем не в его компетенции — в таких деликатных сердечных делах он не силён, — но вслух почему-то ответил:
— Хорошо, я сам.
Вечером он попросил дочку зайти к нему в кабинет ненадолго.
— Пап, будешь отговаривать меня выходить за Костю? — спросила она с порога.
— Вот видишь, ты и сама сомневаешься, потому что понимаешь: это нелепый план.
— Я не сомневаюсь в своём решении, я просто видела твоё лицо в тот момент, когда я объявила о своих планах.
— Ну да, ты у меня наблюдательная, ты художник. И умная, несмотря на творческую жилку, насколько я успел заметить. Так что давай поговорим серьёзно, Саш.
Идея с твоим оригинальным замужеством не выдерживает никакой критики. Для счастливого брака люди не должны быть из разных миров. Дело даже не в моих амбициях, а только лишь в твоём счастье. Детство, воспитание, образование, все бытовые привычки и представления — всё у вас разное. Это сейчас интересно: экзотика и романтика, а в семейной жизни с такой разницей выть начнёшь.
— Очень быстро устанешь. Что для тебя естественно, ему придётся объяснять. Зачем это нужно?
— Пап, для тебя до сих пор деревня — это что-то про крестьян в лаптях с вилами, идущих на солдат Наполеона, — улыбнулась Саша.
Костя закончил педагогический вуз и вернулся домой учить детей. Село большое, школа не меньше наших районных. Сейчас он преподаватель физики и классный руководитель. Через несколько лет, всё к тому идёт, станет директором школы. Две семьи успешных местных фермеров, с доходами вряд ли скромнее твоих, нисколько не стесняются близко с ним дружить. Костя интересный человек и находит общий язык со всеми, независимо от социального статуса.
— Но дочерей своих замуж фермеры за него не отдают, — вставил свои весомые пять копеек Арсений Павлович.
— У них только маленькие дети, пока что в школе учатся, так что мимо, папуль.
— Сашок, от этого не легче. Сельский учитель, или ты? Для мелодрамы сойдёт, романтично, а для реальности не очень. Я просто оберегал тебя от всего неудобного в жизни, как мог. И не твоя вина, что ты не понимаешь некоторых простых вещей. Спроси хотя бы свою подружку Кристину, которую мать одна воспитывала. Хотела бы она выйти замуж за сельского учителя? Она тебе выложит кучу аргументов против, потому что знает на собственной шкуре, что такое житейские сложности. А мне не хочется, чтобы и ты их узнала.
— Поверь моему опыту: женщина выглядит гораздо привлекательней, когда ей не приходится бороться за существование и преодолевать трудности. Женщину украшает беспечность. А если ты будешь высаживать рассаду и рассчитывать домашнюю бухгалтерию, чтобы хватило от зарплаты до зарплаты, ты уже через десять лет растеряешь большую часть своего очарования. Потому что я финансово спонсировать такое предприятие не собираюсь. Прости за прямолинейность, я не для такого зятя тебя растил. У него даже элементарного честолюбия нет. Вернулся в деревню после учёбы, хотя мог бы попытаться достичь чего-то в городе.
— Папа, тебе не приходило в голову, что человеку не обязательно жить в городе? Жизнь здорово изменилась с твоих легендарных девяностых и нулевых. Сейчас масса людей бросает престижные должности и уезжает в деревню от этой вечной гонки, работают по удалёнке и чувствуют себя счастливыми. И это не редкость. Это если я уеду или зам мой Эдик со своими сбережениями — тогда да.
— Знаю я про модное направление простого образа жизни, не считая отца отсталым. Но твои намерения — это совсем не то. Чтобы жить как хочется и где хочется, надо сначала заработать на это. Ты только считаешь себя взрослой, а на самом деле — маленькая, неопытная девчонка. И ошибку совершить я тебе не дам, иначе грош цена мне как отцу.
— Папулечка, ты самый прекрасный отец. Я уважаю твоё мнение, но в делах моей личной жизни я буду всё решать сама.
— Я предупредил — ошибку совершить не дам, но мне не хочется становиться каким-то феодальным тираном в твоих глазах. Ты умная девушка, и я надеюсь, что ты сама хорошо ещё раз всё обдумаешь, взвесишь и примешь верное решение.
«Промолчу и сделаю по-своему, всё уже решено», — мысленно ответила Саша.
— Пап, хорошо, я обещаю тебе ещё раз подумать, — ответила вслух.
продолжение