Он прошёл через дедовщину, голодную службу, угрозу тюрьмы и сломанную карьеру ещё до того, как впервые вышел на сцену. Армия не сделала из него героя и не дала привилегий, но научила главному — мгновенно чувствовать фальшь и не терпеть давление силой.
Почему именно служба в ПВО стала для Дмитрия Нагиева переломным моментом? Как два года в казарме определили его характер, мимику и отношение к людям? И почему сам актёр считает армию самым жёстким, но честным университетом в своей жизни?
Дмитрий Нагиев давно доказал, что способен быть разным. В его фильмографии есть и комедийные образы, и жёсткие роли военных, бандитов, следователей, людей с тяжёлым характером. Эта внутренняя жёсткость и отсутствие фальши появились не на съёмочной площадке. Сам артист не раз говорил, что именно армия научила его ненавидеть лицемерие, показную браваду и агрессию ради агрессии.
Будущий актёр родился в 1967 году в Ленинграде. Его отец так и не сумел реализоваться в актёрской профессии и в итоге работал руководителем среднего звена на заводе оптики ЛОМО. Мать преподавала иностранные языки и обучала военных связистов. Семья жила без излишеств, но с чётким пониманием, что сыну нужно получить «серьёзную» специальность.
В юности Нагиев профессионально занимался самбо. Он выигрывал турниры, получил звание мастера спорта и мог продолжить спортивную карьеру. Однако родители настояли на другом пути. Дмитрий поступил в один из ленинградских вузов на программиста. Учёба быстро перестала его интересовать, отношения с отцом испортились, конфликты в семье стали регулярными.
В итоге он ушёл из дома и поселился в общежитии. Финансовой поддержки больше не было, деньги приходилось добывать самостоятельно. Дмитрий связался с фарцовкой, но опыта не хватало. Его быстро вычислили, и ситуация стала серьёзной. Перспектива была вполне реальной — уголовное дело и сломанная жизнь. Однако правоохранители предложили альтернативу — срочную службу в армии.
Так Нагиев оказался в войсках ПВО. Он рассчитывал попасть в спортивную роту, где служили более взрослые и дисциплинированные люди, но секции самбо там не оказалось. Его отправили служить под Вологду, в посёлок Огарково, в часть противовоздушной обороны, которая сегодня известна как войсковая часть 18401.
Факт-справка: в советской армии конца 1980-х спортивные роты существовали не во всех округах, и наличие звания мастера спорта не гарантировало туда попадание.
Как вспоминал сам Нагиев, большая часть сослуживцев была призвана с Кавказа и из Средней Азии. Русских в подразделении оказалось всего двое. Когда старослужащие узнали, что он мастер спорта, его «проверяли» почти все. Один из дедов даже попытался устроить проверку с табуреткой. Лишь позже, услышав фамилию, сослуживцы стали относиться спокойнее, приняв его за «своего».
На самом деле считать Нагиева кавказцем — ошибка. Его мать была русской, а фамилия имела сложную и запутанную историю. Один из предков во время революционных событий переселялся из Ирана в Туркмению, но по дороге погибла вся семья. Выжил только мальчик по имени Гулам, которого привёл в детдом туркменский пастух. Он помнил лишь имя и то, что был арабом. Позже ему дали фамилию Нагиев и воспитали как советского человека.
Со временем семья смешалась с представителями разных народов. По отцовской линии у Дмитрия оказались арабские, латышские и немецкие корни. Но ни происхождение, ни фамилия не спасали от суровой армейской реальности.
Вторая большая проблема службы — питание. За два года Нагиев съел огромное количество селёдки, которую сначала вымачивали в воде, а затем жарили. Одну банку консервов делили на десять человек. Гарниром чаще всего была жареная картошка. Помимо этого, приходилось выполнять типичные армейские задания вроде покраски травы в зелёный цвет.
Факт-справка: подобные «хозяйственные работы» были обычной практикой в советских частях и воспринимались солдатами как символ бессмысленной муштры.
Когда Дмитрий перестал быть салагой, у него появилось немного свободного времени и доступ к библиотеке. Любознательный солдат перечитал всё, что было в наличии. Именно тогда у него впервые возникла мысль о театре. Он понял, что сцена и актёрство интересуют его куда больше, чем программирование или спорт.
После демобилизации Нагиев забрал документы из техникума и подал их в ленинградский институт театра, музыки и кинематографии. Учился он вместе с будущими известными актёрами, в том числе с Игорем Лифановым. Учёба давалась непросто, но прогресс был заметен.
К выпуску напряжение оказалось слишком сильным. Во время спектакля Дмитрию стало плохо, и его увезли на скорой помощи. Врачи диагностировали поражение лицевого нерва. В результате к сломанному в самбо носу добавилась характерная асимметричная улыбка.
Однако именно эта внешняя особенность стала частью его образа. Нагиев не стал отказываться от профессии и не пытался «исправить» лицо. Напротив, он превратил её в узнаваемую черту, которая позже сыграла ключевую роль в его актёрской карьере.
Ставьте лайк чтобы поддержать статью👍 и пишите свои мысли в комментариях!