Дорогие читатели! Хоть начало будет невеселым, но это история о чудесах, поэтому не бросайтесь в автора книжкой, все будет хорошо!
Север на негнущихся ногах брел по больничному коридору, не разбирая дороги. В ушах до сих пор стоял крик Лизы, бывшей жены, а он и хотел бы закричать, да не мог.
Потому что все было правильно. Север все заслужил, и он понял это, как только увидел ее.
Он сразу ее узнал и совсем не удивился.
Это было очень честно и справедливо, что такую страшную весть Северу принесла именно она — та самая Птичка, которая за эти девять лет совсем не изменилась.
Такая же хрупкая, те же густые волосы, которые ему так нравилось гладить и перебирать. Все те же большие глаза цвета корицы. Птичка, которую он уничтожил девять лет назад.
Он ждал все эти девять лет. Ждал, что обязательно придется за все ответить — правило бумеранга никто не отменял. И как только увидел свою Птичку в хирургическом костюме, вышедшую из операционной, — когда успела на медика выучиться? — узнал сразу.
И сразу понял, что она скажет.
Он заслужил это, когда поспорил на нее с однокурсниками. Когда принял, как подарок, любовь чистой, светлой девочки и потоптался по ней грязными подошвами своих «конверсов».
Тогда Север убил свою любовь, теперь он убил своего сына. К чему он не притронется, все превращается в тлен. Все правильно.
«Мы ничего не смогли сделать. Его сердце не выдержало, так случается, прогнозы были хорошие, но он слишком маленький… Простите…»
Птичка говорила, а Север смотрел в глаза, полные слез, и видел, что она узнала. Узнала свою первую любовь, своего первого мужчину — Матвея Северова. Любовь, которая наутро превратилась в гадкий, омерзительный фарс.
Теперь пришла его очередь платить по счетам. И платить пришлось жизнью своего сына.
«Лучше бы ты, чем он, — Лиза билась в истерике, новый муж удерживал ее за плечи, а Север просто молча стоял и смотрел. — Зачем я его с тобой отпустила? Почему ты жив, а он нет?»
Север ехал с Димкой за город, выпросил у бывшей малого на выходные. Димка сидел, пристегнутый, в детском кресле на заднем сиденьи, и именно туда врезался вылетевший с боковой дороги ниссан.
Север получил ровно две царапины, а у Димки грудная клетка защемила легкие.
«Скорая» домчала их за считанные минуты. Северу сообщили, что операцию начала дежурный хирург Алла Димарова.
А потом из операционной вышла его Алька Соколова, прислонилась к стене, сняла повязку и тихо сказала, что у Димки не выдержало сердце.
Север ушел, отключил телефон и ушел из больницы.
Его битая бэха осталась на месте аварии. Север увез сына в больницу, оставив вместо себя адвоката, но теперь его не интересовала ни участь автомобиля, ни собственная судьба.
Никакой адвокат не вернет сына. Вернуть его могло только чудо, а в чудеса Матвей Северов перестал верить лет с четырех.
Север шагал к дому, не чувствуя холода, и не заметил, как над его головой зажглась Вифлеемская звезда. Она разгоралась все ярче, и в тот момент, когда Север шагнул на Перекресток, вспыхнула, и из нее просыпались искры.
Они закружились над Перекрестком, но Север по-прежнему не обращал внимания. Как не обратил внимания, что две длинные тени отделились от Перекрестка и последовали за ним.
***
Ее звали Алька. Точнее Алла, Алла Соколова, но все называли ее Алькой.
Матвей сам не знал, почему они остановили свой выбор именно на этой первокурснице. Он сначала даже возмутился, что выбрали ее, совсем никакую.
Это теперь он знал, что она ему понравилась. Сразу понравилась, как только ее увидел. Тоненькая фигурка, длинные ноги, длинные волосы, длинные музыкальные пальцы. Она очень стеснялась, просто отчаянно стеснялась, а в его присутствии и вовсе терялась. И было от чего.
Третьекурсник Северов считался самым красивым парнем на потоке. Некоторые утверждали, что и во всем универе.
Матвей никак не считал. Он просто знал, что стоит только захотеть, любая девушка будет с ним. Отец отдал ему свою машину, одевался Матвей в бутике матери и выглядел всегда как сошедшая со страниц модного каталога модель.
Алька жила в общаге в одной комнате с Мариной — крупной и очкастой. Она была явно из небогатой семьи, дорогими шмотками похвастаться не могла, а интересы ее крутились исключительно вокруг учебы.
Девчонки из их компании доложили совершенно точно, что обе они девственницы, и выбор однозначно пал на Альку.
Матвей поначалу отговаривал друзей, но Кирилл с Игорем подняли его на смех.
— Север может обломаться, потому и очкует, — Кирилл насмешливо смотрел на Матвея.
И тогда Север поспорил с ними, на Альку, что в день ее рождения, когда ей исполнится восемнадцать, он переспит с ней, и вся компания будут свидетелями.
Поспорил на свою «косуху» от Лагерфельда, а Кирилл с Игорем поставили годовой абонемент в «Восход» — самый козырный спортивный центр в городе.
Север начал ухаживать за Алькой, но та его решительно отвергала.
Матвея охватил азарт. Он выяснил, что девушка любит классику и пригласил ее на балет «Щелкунчик». Как раз гастролировала приезжая балетная труппа, и Алька не устояла, сдалась.
В театре же вместо того, чтобы смотреть на сцену, Север смотрел на восторженное лицо девушки.
Ее влажные, блестящие глаза сияли, и когда оркестр грянул па-де-де Клары и Щелкунчика, Алька подалась вперед, к сцене. Потом повернулась, схватила обеими руками Матвея за ладонь и прошептала, глядя влажными, блестящими глазами уже на него:
— Спасибо тебе! Ты не представляешь, что сейчас для меня сделал!
А он готов был оплатить прогон балета по новой, лишь бы Алька снова так на него посмотрела.
С того вечера они начали встречаться.
Север уверял себя, что это все ради спора. Он просто не хочет проспорить «косуху».
На самом деле ловил себя на том, что сам считает минуты до того момента, как подкатит к общаге на машине. Алька скользнет на переднее сиденье, и он будет стараться унять колотящееся сердце, когда нежные губы несмело коснутся его щеки.
В первый раз Матвей поцеловал ее в этой самой машине. Ему казалось, что это его первый поцелуй, а не Алькин, таким волнительным и трепетным он вышел.
У Севера совсем крышу снесло. Он не мог оторваться от нее. Она виновато уворачивалась от слишком настойчивых ласк. И тогда он прямо заявил, что хочет в день ее рождения провести с ней ночь.
Алька опустила густые шелковые ресницы и ничего не сказала. Ни да, ни нет. Север понял, что она согласна, и он уже практически выиграл спор.
В день ее восемнадцатилетия Матвей звал Алю в ресторан, но та отказалась.
Это сейчас он понимал, что у девочки просто не нашлось подходящего наряда. Тогда он привез ее в свою квартиру, где уже был накрыт стол. В напольной вазе стоял роскошный букет, а в кармане у него лежал подарок — серьги с бриллиантовой россыпью в виде сердечек.
Алька вошла, раскрасневшаяся с мороза, такая притягательная и желанная, что Север еле дождался, пока закончится ужин.
Он совсем не пил, волнуясь, наверное, больше нее. Потом утянул ее танцевать, они целовались в танце, а потом он на руках отнес Альку в спальню.
Эту ночь и утро Матвей помнил с точностью до минуты. Словно с тех пор не минуло девять лет.
Алька обхватила руками его лицо и сказала:
— Я люблю тебя, Матвей.
— Аленький мой, моя Птичка… Я тоже… тоже люблю… — говорил хрипло, собирая слезы с ее щек.
Потом она лежала на его груди, Матвей гладил густые, темные волосы, и казалось, они стали одним целым. Во всем мире не было для него никого дороже этой длинноногой, тоненькой девочки.
Он сам продел ей в уши сережки.
Старые, простенькие вынул, но Алька их отобрала и спрятала — память о матери. И поцеловала его в благодарность.
Уснули под утро. А утром в квартиру ввалилась вся его компания, и Север в каком-то тупом оцепенении вспомнил, что дал Игорю ключи.
Вышел к ним, мрачный и хмурый, оттолкнул Кирилла, собравшегося вломиться в спальню и вернулся к Альке. Та уже проснулась и сидела в кровати, испуганная.
Матвей протянул ей одежду, коротко бросил «Одевайся» и вышел, встав на двери.
Алька вошла в гостиную, и Северу как по ребрам ударили, такая она была красивая. Теплая и сонная.
От ожидания того, что произойдет, он испытал настоящую режущую боль под сердцем. Но ничего не сказал, лишь стоял и смотрел, как его друзья, не скрывая насмешек, ринулись поздравлять ее со вступлением в ряды адептов свободной любви.
Алька, как безмолвная кукла, смотрела на Севера сверкающими от непролившихся слез глазами. Он тоже молча смотрел на нее, и ярость закипала внутри, затмевая отвращение и омерзение к самому себе.
Не выдержав, она закрыла лицо руками.
Тогда Матвей вытолкал всех до единого теперь уже бывших друзей из квартиры, а сам холодным бесцветным голосом сообщил, что все сказанное правда. Он действительно поспорил на нее с друзьями.
Теперь у него есть годовой абонемент в самый престижный спортивный клуб города. Но если бы можно было самого себя наказать, Матвей Северов избил бы себя до полусмерти ногами. А лучше битой.
Алька внимательно дослушала до конца. Отняла от лица руки, дрожащими пальцами вынула из ушей сережки и положила на комод, а сама вышла в коридор.
Север пошел за ней. Та уже стояла одетая и дергала замок на стареньких сапожках.
Замок и раньше все время заедал. Север сердился и уговаривал ее купить новые сапоги, но Алька категорически отказывалась брать у него деньги. Обещала со стипендии обязательно купить новую обувь.
Север подошел, опустился на колени и аккуратно застегнул молнию. А когда поднялся, получил такую пощечину, что у него даже мозги всколыхнулись.
Ничего не сказал, поймал ее руку и приложился губами. Алька молча вырвала руку и выбежала из квартиры.
С тех пор не было ни единого дня, когда бы Север не проклинал себя за то, что выпустил ее. Не удержал, не привязал в конце концов, чтобы вымолить прощение. За то, что выжидал целых три дня, а не бросился сразу за своей Птичкой, за Аленькой.
Через три дня он пришел в общагу, бледный и измученный. Толстуха Марина сказала, что Соколова из общежития съехала, документы из университета забрала, и куда она делась, никто не знает.
Матвей вышел из общаги убитый и раздавленный. Выигранный абонемент разорвал на глазах у опешившего Кирилла. Стащил «косуху» и бросил ему под ноги, процедив сквозь зубы «Я проиграл, забирай».
Он искал Птичку.
Алька приехала из небольшого городка, районного центра в часе езды от их города. Север даже ездил туда, пытаясь отыскать кого-то из Соколовых, но найти Альку не смог.
А сегодня она вышла к нему из операционной — дежурный хирург Алла Димарова. Наверное, вышла замуж за неизвестного счастливчика Димарова.
Она смотрела на него полными слез глазами Альки Соколовой. Она сопереживала ему, и в том взгляде не было ни тени злорадства, а только боль и сочувствие.
И Матвей Северов в полной мере осознал, что пришла пора заплатить по счетам на предъявителя.
Не переживайте, это же рождественская история! И в ней обязательно случится чудо. Так что читаем дальше.
Продолжение...
- Часть 2 – будет 10.02 в 06:00
«Рождественский перекресток», Тала Тоцка
***
Все части:
- Часть 2 – продолжение будет 10.02 в 06:00
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
