Я всегда считал себя человеком с крепкими нервами. Работаю антикризисным менеджером, привык к стрессам. Но, как выяснилось, мой запас прочности закончился не на работе, а дома, рядом с любимой женщиной. С Мариной мы прожили четыре года. Первое время все было идеально, но последний год превратился в бесконечный день сурка. Каждую пятницу или субботу, когда я настраивался на спокойный отдых, в квартире разражалась буря.
Повод мог быть любым. Абсолютно любым. Однажды я поставил кружку не на подставку, а просто на стол.
- Тебе плевать на мой труд! - закричала Марина. - Я натираю этот стол, а ты портишь! Ты меня не уважаешь! Ты вообще меня не замечаешь!
В другой раз я задержался на работе на 15 минут, хотя предупредил сообщением.
- Ты не хочешь идти домой! - встретила она меня со слезами. - Тебе со мной скучно. Ты ищешь повод не видеть меня. Нам, наверное, лучше расстаться!
Сценарий всегда был один: она кричала, плакала, обвиняла меня в равнодушии, собирала чемодан или выгоняла меня спать на диван. Я, как пожарный, гасил этот пожар. Я обнимал её, успокаивал, извинялся за то, чего не делал, говорил, что люблю. После двух часов такой истерики она вдруг успокаивалась, становилась ласковой и нежной.
- Прости, я просто так боюсь тебя потерять, - шептала она. И мы мирились. До следующей пятницы.
Я измотался, начал бояться идти домой. Ловил себя на мысли, что перед тем, как открыть дверь ключом, я делаю глубокий вдох, как перед прыжком в ледяную воду. Месяц назад я уговорил Марину пойти к семейному психологу. Я надеялся, что специалист найдет причину её раздражительности. Может, гормоны? Может, усталость?
На сеансе Марина долго рассказывала, какой я черствый и как ей не хватает эмоций. Психолог слушал внимательно, задавал вопросы, а потом, когда Марина вышла попить воды, сказал мне вещь, которая перевернула мое сознание.
- Андрей, ваша жена не хочет с вами разводиться. И дело не в кружке и не в опоздании. У неё такой тип привязанности. Она устраивает скандал, чтобы проверить прочность вашей связи. Она бессознательно расшатывает лодку, чтобы увидеть, что вы не дадите ей утонуть. Когда вы её успокаиваете и терпите её выходки, она получает сигнал: «Он меня любит, он никуда не денется, я в безопасности». Для неё спокойствие - это тревога, а скандал с последующим примирением - это доказательство любви.
Я вышел от психолога в глубокой задумчивости. Значит, это не ошибки быта. Это бесконечный экзамен. Меня тестируют на прочность, пробивая броню, чтобы посмотреть, останусь ли я на месте. Вечером того же дня Марина снова завелась. Поводом стало то, что я купил не тот сорт яблок.
- Ты меня не слышишь! - начала она привычную песню. - Тебе все равно, что я прошу! Может, нам вообще не стоит жить вместе, раз мы такие разные?
Она стояла посреди кухни, руки в боки, и ждала. Ждала, что я сейчас подойду, обниму, скажу: «Ну что ты, любимая, я куплю другие, только не плачь». Она ждала своей дозы подтверждения любви.
Я посмотрел на неё. Вспомнил слова психолога и понял, что у меня больше нет сил быть тренажером для её комплексов. Я не хочу жить на пороховой бочке, даже если взрывы устраиваются ради «проверки чувств».
- Может, и не стоит, - сказал я спокойно.
Марина замерла. В её глазах мелькнул испуг.
- Что?
- Ты спросила, может, нам не стоит жить вместе. Я согласен. Не стоит. Я устал, Марин. Я не могу больше доказывать тебе, что я существую и люблю тебя, через оправдания за яблоки. Я ухожу.
Я пошел в спальню и начал собирать вещи. Сценарий сломался. Марина бегала вокруг, плакала, кричала, что она пошутила, что это просто эмоции.
- Я просто хотела, чтобы ты меня успокоил! - рыдала она.
- А я хотел просто поужинать в тишине, - ответил я, застегивая сумку.
Я снял квартиру в тот же вечер. Марина звонит, пишет, обещает, что «больше никогда». Но я знаю, что это не так. Потребность в таких проверках - это бездонная яма, которую невозможно наполнить моим терпением. Я выбрал свое психическое здоровье, а не роль вечного спасателя в чужой драме.
Невротическая потребность в постоянном подтверждении любви через конфликт - это разрушительная модель поведения, которая часто маскируется под темперамент или «итальянские страсти». Человек, неуверенный в себе и в партнере, провоцирует кризис искусственно, потому что спокойное течение жизни кажется ему подозрительным или пресным. Ему необходимо довести партнера до точки кипения или до угрозы разрыва, чтобы в момент примирения получить мощный эмоциональный всплеск, служащий доказательством привязанности.
Однако для второй стороны такая жизнь превращается в бесконечный стресс. Партнер перестает чувствовать себя любимым человеком и ощущает себя функцией - амортизатором чужих тревог. Решение героя выйти из этой игры было единственным способом сохранить себя. Невозможно построить здоровые отношения там, где доверие нужно завоевывать заново каждый вечер, проходя через унизительные и бессмысленные испытания скандалами. Любовь - это когда берегут нервы друг друга, а не проверяют их на прочность.