Все главы здесь
Глава 20
Только вышли за ворота, бабушка тут как тут.
— Ну что, Варенька, вот это настоящее свидетельство. Уже завтра Морозов может правильно бумаги подать. Бабушки нет, родителей тоже. Органы опеки должны подключиться. А тут ты, ну или Женечка, — желающие удочерить девчушку.
— Бабуля, а ну как жива ее мама? И отец найдется. Это ж какой удар будет ребенку. Она и так вон как настрадалась. К нам привыкнет — а потом мать откуда ни возьмись. Она же даже не помнит ее. А мать-то помнит.
— Нет, Варенька. Верь мне. Увы, но ни отца, ни матери нет в живых. Да и сына Васильевны тоже. Давно уж, Варенька. Так что давай! Смело приступай.
— Бабушка! Ребенок всегда должен знать, где его настоящие родители. Расскажи мне! Мы хоть на могилки с Ирой сходим.
Евдокия Петровна чуть помедлила с ответом:
— Потом Варенька, это все потом. А сейчас к Морозову езжайте. Или уже завтра. Поздно уже. А вам, однако, самим добираться придется. Не повезет вас ваш шофер — не ходите, время не тратьте. Он у дочки три дня пробудет.
— Коль, — обратилась Варвара к жениху. — А пошли сразу на большак?
Николай без лишних вопросов, лишь глянув на Варю, взял ее за руку и они пошли к дороге.
Через пару часов были дома, в родной Горловке.
— Варь, надо бы день свадьбы назначить, заявление подать, — решительно сказал Коля. — Когда мы это сделаем? А то все дела, дела у тебя какие-то, а личной жизни никакой.
— Коль, так сегодня весь день по личным делам ходили. Я ж тебе говорила, что мне бабушка сказала, что Ира — наша с тобой старшая дочка.
— Да, Варя, помню.
— Так что давай, в понедельник все сделаем, — сказала Варя, будто давно это решила. — К Морозову зайдем, а потом в ЗАГС. Не будем больше тянуть. Ты прав. А свадьбу давай на Покров.
Коля остановился, посмотрел на нее внимательно, крепко обнял.
— Я рад, Варя. Скорей бы. До Покрова далеко еще. Мне как-то тревожно.
— Коль, все будет хорошо.
— Ты уверена?
— Да, — кивнула Варя.
Они шли медленно, держась за руки. Вечер в Горловке был теплый, тихий: где-то лаяли собаки, пахло дымком, борщом, жареным луком, кто-то стучал ведром, где-то играла гармонь. Суббота все же. Люди отдыхали после трудовой недели.
Жизнь шла своим обычным ходом — и именно поэтому Варе вдруг стало спокойно.
— Знаешь, — сказал Коля после паузы, — я ведь с самого начала понимал, что с тобой будет не как у всех. Но мне это не страшно. Мне с тобой спокойно и как-то… не знаю, Варь. Чувствую я тебя, понимаешь? Ты мой человек!
Варя усмехнулась, чуть грустно.
— А мне иногда страшно. За тебя, за маму, теперь и за Иришку. Не знаю почему. Как-то беспокойно и тревожно. Коль, а насчет того, что я твой человек, — скажу тебе так. И я так же чувствую.
Варя остановилась и посмотрела Коле прямо в глаза:
— Нет, Коль, не так! Я твоя женщина, а ты мой мужчина.
— Варь, я постеснялся сказать.
И влюбленные слились в долгом горячем поцелуе.
Мимо промчались мальчишки на велосипеде. Они принялись весело кричать:
— Тили-тили тесто, Колька и Варька жених и невеста.
— Ну все, теперь по селу погонят… — смутилась Варвара.
— Варюха, так давно уж по селу слухи эти ходят. Все уже знают!
— Ну и пусть! — рассмеялась Варвара.
…У калитки Варя остановилась.
— Тогда решено. В понедельник — Морозов. Потом заявление.
Коля кивнул.
— Да, решили. Думаю, твои и моя мама не будут против.
— Ну мои точно не будут. А твоя мама?
— Варь, да она спит и видит, когда я женюсь. Хочет внуков нянчить…
Варя тут же загрустила:
— Ой, Коленька! Вот про внуков… я даже и не знаю…
— Варь, ну почему? Мы с тобой молодые, здоровые.
Варя ничего не успела ответить, из дома вышла Женя. По лицу было видно — ждала и волновалась.
— Варя, ну куда ж ты пропала? — сказала она сразу, даже не упрекнула, а выдохнула, словно только сейчас позволила себе отпустить тревогу.
Варя лишь кивнула ей — коротко, молча: потом, мам. Сейчас не время.
И в ту же секунду из дома вылетела Иринка. Не вышла — именно выбежала, почти слетела с крыльца.
Варя даже ахнула, ей показалось, что девчушка сейчас упадет. Но та удержалась на ногах, подбежала, повисла у Варвары на шее.
— Варя пришла! — закричала во весь голос.
Увидев Колю, девчушка чуть смутилась, отступила на шаг, быстро вытерла ладошкой нос и посмотрела на него исподлобья — внимательно, оценивающе.
Варя присела рядом с ней.
— Ир, познакомься. Это Коля. Мой жених, скоро у нас свадьба.
Коля улыбнулся открыто, по-доброму, без взрослой важности — так, как улыбаются детям, когда не хотят казаться чужими.
— Привет, Ира!
Иринка сначала замерла, а потом вдруг глаза у нее вспыхнули, и она подпрыгнула на месте:
— Жених? Свадьба?! Честно? Вот здорово! Ура!
Она захлопала в ладоши, засмеялась так искренне, что у Жени дрогнули губы, а Варя почувствовала, как внутри что-то успокаивается.
— Ну идемте уж в дом, — сказала Женя, вытирая руки о фартук. — Хватит на улице стоять. Варя, ты потом все расскажешь. Я вижу — день у тебя был не из легких. Айдате, кормить вас буду. Папу зовите, он в саду. Руки мойте и за стол.
— Теть Жень, да мне бы домой.
Но Женя решительно приобняла парня и повела в сад к рукомойнику.
— Успеешь, давай. У меня щи поспели.
Из сада вышел Василий — с полным ведром вишни. Он шел неторопливо, уверенно, и улыбка у него была широкая, светлая — такая, какой улыбаются своим.
— О, молодежь, — сказал он и первым протянул Николаю руку. — Привет.
Потом посмотрел на дочь:
— Варька, ты куда пропала? Мать тут извелась вся.
Варя шагнула к отцу, поцеловала в щеку, обняла крепко, по‑детски, как раньше.
— Пап, все хорошо, — сказала она и вдруг, не подумав, брякнула: — Мы в Сосновку ездили…
И тут же пожалела. Она даже не сразу поняла почему — только почувствовала, как что-то резко сжалось внутри.
Ира вздрогнула, словно от удара. Лицо, только чту излучавшее восторг и любовь, вдруг побелело, глаза расширились, и в следующую секунду девочка рванула с места.
— Ира! — крикнула Варя.
Та уже бежала — быстро, отчаянно к реке.
Варя бросилась следом, задела ведро, оно упало, вишни высыпались. Василий что-то крикнул, но Варя уже ничего не слышала — только стук в ушах и тонкий, срывающийся плач впереди. Коля хотел бежать следом, но Женя схватила его за руку и качнула головой:
— Погоди, пусть сами…
Варвара догнала Иру у самой кромки воды. Схватила — резко, крепко, обхватила руками, прижала к себе.
— Тихо, тихо… — шептала она, опускаясь с девочкой на траву. — Я здесь, я с тобой.
Ира вырывалась, билась, как пойманная птичка.
— Ты меня отдашь?! — кричала она сквозь слезы. — Ты меня отдашь?! Я не хочу в детдом! Не хочу! Я буду хорошей! Я все буду делать! Ты зачем в Сосновку ездила, ты как узнала?
Варя прижала ее еще крепче, уткнулась лбом в светлую макушку.
— Нет, — сказала она твердо, почти сурово. — Нет, слышишь? Я тебя не отдам. Никому, никогда. Ты моя девочка!
Ира всхлипнула, замерла, но все еще дрожала.
— Правда?..
— Правда, — тихо повторила Варя. — Я все делаю для того, чтобы ты осталась у нас. Я хочу, чтобы ты была нашей с Колей дочкой.
Эти слова она сказала впервые — вслух. И вдруг поняла, что не боится их.
Ира судорожно вдохнула и уткнулась Варе в плечо, обхватила ее за шею, словно боялась отпустить.
— Я тебе верю… — прошептала она.
Варя гладила ее по спине — медленно, ровно, пока дрожь не стала стихать.
Через несколько минут подошли Коля и Василий. Они не вмешивались, не говорили — просто стояли чуть поодаль, на бугре. Василий смотрел тяжело, внимательно, уже понимая, что перед ним не детская прихоть и не испуг на пустом месте.
— Пойдемте домой, — наконец сказал он, чтобы все слышали. — Холодно у воды.
Варя поднялась, взяла Иру за руку.
— Пойдем, — сказала она. — Все хорошо.
Ира кивнула, не выпуская ее пальцев.
Когда они вернулись во двор, Женя стояла у крыльца — бледная, напряженная.
— Варя… — начала она.
Варя посмотрела на мать и чуть покачала головой.
— Потом, мам. Я все расскажу. Обещаю.
Женя кивнула. Подошла к Ире, осторожно провела ладонью по ее волосам.
— Пойдем умываться, — сказала она просто. — А потом ужинать.
Ира посмотрела на Варю — как будто спрашивала разрешения.
— Иди, — улыбнулась Варя. — Я тут.
Когда девочка ушла в сад, Василий тяжело вздохнул.
— Бедный ребенок. Что ж за судьба такая…
— Да, пап! И тянуть мы не будем. В понедельник — к Морозову все решать с опекунством.
Татьяна Алимова