Я бегу голый по чужому кабинету так, будто за мной гонится вся государственная вертикаль. Кабинет то Кобзона, если вы забыли!
В коридоре топают ребята из охраны ФСО — те, что не задают вопросов, потому что их работа и есть вопрос. А нужна ли им вообще работа или сразу пыточная Гуантанамо! И судя по их лицам, правильный ответ — «лежать и не дышать». А лучше сразу подавиться умереть и доставить им радость, не заполнять отчеты и не ходить на полиграф, лучше б для них я умер от сердечного приступа, ух суровые ребята!
Я хлопаю дверью во внутренний кабинет. Закрываю на всё, что закрывается. Потому что если они сейчас войдут — это будет не задержание. Это будет демонстрация технологий: быстро, больно и с воспитательной искрой. ТАйзером ударят и все!
Дверь почти спасает меня, но система успевает поставить запятую. Рука врывается в щель, хватает меня за семейные трусы — и с таким профессионализмом, будто это не бельё, а секретный пакет документов. Рывок. Ткань сдаётся первой.
И вот я стою уже без прикрытия, с голой писькой, как бюджет без контроля.
Во внутреннем кабинете тишина — та самая, дорогая, кабинетная. И в этой тишине на меня смотрит Марина. Марина держит красную папку "СЕКРЕТНО В РУКАХ" Эх Марина, красавица, помощница Кобзона, я был в нее влюблен, эх в кого, я тока не был влюблен! Я подумал что Бонд, а Марина девушка бонда, но тока бонд без трусов! Она спокойна. Даже слишком. С таким выражением лица, будто голые люди здесь появляются по расписанию, просто обычно по пропускам.
— Марина… помоги. Потом всё объясню, — говорю я, стараясь звучать убедительно, хотя из убедительного у меня сейчас только паника.
Она даже не улыбается. Она просто кивает в сторону стены, как будто показывает запасной выход из брака:
— Тут есть потайной туннель. Но он узкий. Для хозяина кабинета — не вариант.
И через секунду я уже ползу в темноту первым — голый, как правда, которую никто не заказывал. Марина лезет следом. Сзади, по ту сторону стены, охрана тяжело дышит государством.
— Слушай… холодно, ну понимаешь, эээ... поэтому он... ну... такой....— шепчу я.
— Ага, — отвечает она буднично. — И ты, кстати, давно не ходил на шугаринг.
Вот так, с этой фразы, продолжалась моя карьера рядом с властью: когда тебе страшно, стыдно и почему-то очень смешно — значит, ты уже внутри системы.
Когда ВАМ очень плохо - ШУТИТЕ! КОГДА НАД ВАМИ ИЗДЕВАЮТСЯ - ПРОСТО ШУТИТЕ В ОТВЕТ!
ПОИНТРИГУЮ ВАС - ГОЛЫМ ПО КОРИДОРАМ ВЛАСТИ ОТЛОЖИМ ДЛЯ СЛЕДУЮЩЕЙ ГЛАВЫ - ВСЕ КАК У ТАРАНТИНО, НЕ ПО ПОРЯДКУ!
А СЕЙЧАС ВЕРНЕМСЯ В ПРОШЛОЕ!
(Записки бесплатного помощника, который хотел стать коррупционером ради искусства)
В середине нулевых Москва была похожа на дорогой телефон с китайской прошивкой: снаружи блестит, внутри всё на соплях, но звонит. Страна уверенно вставала с колен, одновременно не отпуская колени — на всякий случай, вдруг снова понадобится встать ещё раз и торжественнее.
Я тогда работал волонтёром в одном комитете при думской кухне. «Волонтёром» — это такое слово, которым в приличном обществе заменяют выражение «бесплатный курьер с высшим образованием и лицом, пригодным для крика». У меня не было юрдиплома, и поэтому мне доверяли самое ответственное: носить бумажки из кабинета в кабинет так, будто от этого зависит судьба нации. А судьба нации зависела ровно от того, насколько громко на тебя гаркнет женщина с химической причёской и голосом, способным сбить самолёт с глиссады.
Работа комитета выглядела так: в Word рисуются таблицы, чтобы имитировать смысл. В таблицах живут цифры, которые никто никогда не проверит, но все будут согласны, что «по таблице видно». С утра тебе объясняют, что ты «в системе», днём — что ты «никто», вечером — что «вот была девочка, три года бесплатно бегала, и её взяли куда-то высоко типа СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ - 10е какое-то колесо власти, где места покупаются ради ксивы и непреследования полицией». Три года. Бесплатно. Это уже не стажировка, это монастырь, только вместо икон — входящие письма.
И вот на этом фоне у меня происходила личная жизнь, достойная отдельного комитета — по делам самообмана.
Помощница депутата и экономика ожиданий
Я познакомился с Олей — помощницей депутата. В моём наивном понимании «помощница депутата» должна была помогать всем вокруг — особенно мне, молодому таланту без зарплаты. Логика простая: если человек ближе к бюджету, он должен иногда подкармливать тех, кто возле бюджета мёрзнет.
Но у государства своя логика, а у помощницы депутата — своя экономика. Мы встречались, у нас был роман, съездили на шашлыки, говорили намёками про будущее, а затем началась классика жанра: «скинь на штаны модные», «подкинь на шубу», «а что ты такой не мужик».
И вот тут я понял главное правило политической вертикали: деньги всегда текут вверх. Даже когда ты лежишь.
Я пытался соскочить красиво. Соврал, что у меня «болеет двоюродный дедушка», и я весь в заботах. Дедушка, естественно, не подозревал, что он стал моим алиби. Но что делать: когда у тебя нет зарплаты, у тебя появляется активная фантазия и пассивная совесть. Короче, отмазывался не в тему и нелепо!
Комитет: имитация государства в табличном виде
В комитете тем временем происходило великое. От нас требовали работать так, будто мы спасаем мир, а платили так, будто мир уже спасён и нас забыли предупредить.
Кто-то орал: «Нет юридического образования — будешь таскать бумажки!» Это звучало как государственная доктрина. Моя карьера строилась по модели лифта, в котором вместо кнопок — надписи «терпи» и «позвони позже».
Особенно смешно было, что тётки из комитета почему-то активно лезли в мою личную жизнь. Одна женщина с укладкой «химия и вера в режим» заявила мне: «Стас, а зачем ты с этой Олей встречаешься? Она же старше».
Представляете уровень полномочий? Человек в системе настолько привыкает командовать, что начинает регулировать чужие романы, как проход в Госдуму: по пропускам и возрастному цензу.
Юля, кстати, оказалась не из тех, кто терпит аппаратный нажим. Она пришла и устроила скандал этой «химической» женщине прямо на рабочем месте. Я в тот день увидел, что в России можно ругаться с властью — но только если власть носит лак для волос и сидит у принтера.
После этого я разругался со всеми. Второй раз. В первый раз — просто по молодости, во второй — уже по привычке, как в госуслугах: «повторить действие».
Свадьба как институт власти
Через полгода моральных унижений меня занесло на свадьбу какого-то дальнего родственника в ресторане, который в Москве считался местом силы. Там когда-то было казино, а теперь — банкетный зал, где коррупция не делалась, а обслуживалась.
Свадьба была стандартная: сорок пять минут лезгинки, кавказский шансон и ощущение, что любовь тут декларируют, как доходы — формально.
И там меня познакомили с Марком Давыдовичем — владельцем ресторана. Он был настолько крупный, что казалось: если он встанет, у страны появится новый федеральный округ. Если смотрели Звездные войны - Джабба Хат - это про него! Марк Давыдович посмотрел на меня и сказал:
— Стас, ты похож на своего дедушку. Твой дед мне помогал — и я помогу тебе. Твой же дед, Йосиф Израилевич, Раввин, "Ооо, он мне обрезание делал!" Помогал? Отрезать пол-письки ребенку - это помощь?
Ты хочешь в Думу? Мне сказали, ты там давно уже практикуешься???
Я, конечно, сказал, что уже работаю там. Он уточнил взглядом: «Работаешь или существуешь?» Я признался: бесплатно.
— Бесплатно не считается, — сказал он так, будто цитировал Конституцию.
Марк Давыдович объяснил мне, что настоящая политика происходит не в зале заседаний, а вот здесь — между горячим и десертом. Тут встречаются министры, депутаты, тут решают вопросы, тут «дают понять». И я в тот момент почувствовал себя золотой рыбкой… только не в аквариуме, а в том самом месте, где власть любит держать своих идеалистов, пока те не научатся молчать.
Мне стало тепло: появился оптимизм. Я подумал: «Вот оно. Сейчас меня устроят. Официально. Зарплата. Печать. Кабинет. А там уже — музыкальный проект, студия, клип…» В нулевых многие мечтали о деньгах ради яхты. Я мечтал о деньгах ради музыки — то есть я был наивным коррупционером-романтиком.
Второй приезд: похмелье как форма государственной политики
Во второй раз я приехал к Марку Давыдовичу — и он уже был не добрый. Он был с похмелья. А похмелье у таких людей — это когда они всё ещё богаты, но уже не хотят быть добрыми бесплатно.
Он нехотя начал обзванивать каких-то депутатов:
— У меня тут парень… ему надо в Думу… да-да… похож на раввина… ну, почти…
И сказал:
— Скоро будет свадьба налоговой. Там все будут. Приезжай.
Свадьба налоговой — это уже звучит как жанр: торжество людей, которые умеют праздновать так, что потом у всех гостей возникает желание подать декларацию и уехать в лес.
Я приехал, просидел целый день, меня никто никуда не позвал. На свадьбе, где решается судьба государства, меня не позвали даже пожрать. Это, кстати, очень точная модель карьеры: тебя зовут «в систему», но на стол не сажают.
Потом появился пьяный посредник по имени Паша (в нулевых Паша был не именем, а должностью) и сообщил, что один мощный депутат, бывший силовик, согласен меня «устроить». Надо прийти к нему в кабинет!
Собеседование у силы
Я прихожу. Огромный, злой, кудрявый — типаж «проверка на входе в жизнь». Он не говорил — он допрашивал:
— Ты кем хочешь быть? Чем заниматься?
Я начал честно: политика, говорить умею, музыка…
Он посмотрел так, будто музыка — это экстремизм без регистрации.
— Иди лучше в налоговый комитет.
Я понял, что спорить с таким человеком — всё равно что спорить с турникетом: можно, но останешься с синяком и без прохода. Я обрадовался назначению в налоговый комитет, потому что в голове уже рисовалась нормальная карьера: налоги, бюджеты, потоки… звучит почти как саунд-дизайн.
Но дальше произошло то, что в России происходит всегда: тебя назначают туда, куда ты хочешь, а потом выясняется, что ты нужен совсем другому начальнику, тоесть начальнику начальника - начальнику того ФСБшника-депутата.
Пришлось мне не идти не в налоговый комитет, а к боссу личным носильщиком бумажек и водки, а так же резать колбасу и сыр толстыми кусками!
Холёный рыжий и армейский тест на бесплатность
Председатель Комитета ГОСДУМЫ (или главный) — холёный, рыжий, с лицом человека, который умеет говорить «в интересах государства», не моргнув. На первой минуте он спрашивает:
— В армии служил?
Я говорю:
— Военная кафедра…
Он отвечает примерно:
— Это не армия. Значит, будешь бегать.
И я понял, что попал не в помощники, а в режим «личный квест». Поручения, беготня, «сделай то, принеси это, узнаешь у тех». И всего за 16тыс рублей! Я посмотрел его биографию: доктор юридических наук, профессор. Но по манере общения он был больше похож на человека, который защищал диссертацию по теме «Как сделать так, чтобы за тебя работали другие».
И вот здесь моя история делает паузу — как сериал в моменте, когда герой уже почти получил меч, но ему выдали швабру и сказали: «Вот твой меч. Работай».
Потому что я тогда ещё надеялся: сейчас начнутся деньги, взятки, влияние, и я наконец-то вложусь в музыку, в проект, в студию, в клипы… А жизнь, как обычно, готовила мне реальность: если ты пришёл в политику за бабками, сначала тебя научат работать бесплатно. Чтобы ты понял ценность мечты и цену прохода.
#Политика
#Москва
#ДепутатыДумы
#КоррупцияРоссия
#НулевыеМосква
#ГосслужбаМемы
#ВластьИскусство
#СатираПолитики
#ДумаСкандалы
#БюрократияЖизнь
#ВолонтерыВласти
Были ли у вас похожие истории из нулевых в московской политике или госслужбе?
Расскажите в комментариях свои забавные (или грустные) случаи бесплатного волонтёрства, скандалов с "химическими тётками" или ложных обещаний на свадьбах власти — что больше всего напомнило вашу "гонку по коридорам"?