— Машенька, давай встретимся? Соскучилась так! Кафе на Невском, помнишь, где в прошлый раз сидели? – Лена, сестра Димы, позвонила в субботу утром.
Маша помнила. Ещё как помнила. В тот раз Лена полтора часа рассказывала про свои проблемы с начальником, потом заказала двойной латте с кокосовым молоком и чизкейк. А когда принесли счёт, округлила глаза и прошептала:
— Ой, Маш, представляешь — кошелёк дома забыла! Совсем из головы вылетело. Ты не могла бы?..
Тогда Маша решила, что просто неудачное стечение обстоятельств. Бывает с кем угодно. Она улыбнулась, расплатилась, даже чаевые оставила. Две тысячи четыреста ушло. Ну да ладно, не чужие же.
Вторая встреча случилась через неделю. Лена звала посмотреть новые туфли в торговом центре. Зашли в кафе на фудкорте — «на минуточку, кофейку попить». Лена взяла капучино, круассан и салат «Цезарь». Маша — просто американо.
Счёт принесли. Лена полезла в сумку, порылась там с озабоченным видом, вытащила губную помаду, ключи, пачку жвачки... А потом посмотрела на Машу с виноватой улыбкой.
— Машуль, ты представляешь — опять забыла! Совсем склероз. Верну на неделе, честно-честно.
Машу начало слегка покалывать где-то в районе солнечного сплетения. Но она опять промолчала, заплатила. Тысяча восемьсот. Плюс те две тысячи четыреста. Уже четыре двести.
Третья встреча была в более дорогом месте. Лена выбрала кафе с панорамными окнами и меню на трёх языках. Заказала пасту с трюфелями и бокал просекко. Маша взяла салат и сок. Когда дело дошло до счёта, Лена так искренне всплеснула руками, что Маша почти поверила.
— Боже, ну я прямо не знаю, что со мной! Опять этот кошелёк!.. Машенька, родная, я на следующей неделе всё верну, точно-точно!
Три тысячи шестьсот. Итого — семь тысяч восемьсот.
Вечером Маша рассказала Диме. Тот отмахнулся, уткнувшись в телефон:
— Да ладно тебе, Ленка просто рассеянная. Она всегда такая была, ещё с детства. Помню, в школе постоянно деньги на обед забывала...
— Дима, это уже третий раз!
— Ну и что? Мы же родные. Не жалко же, правда?
Маша прикусила язык. Родные. Конечно. Только почему-то эта «родня» работала в одну сторону — от Маши к Лене.
Четвёртая встреча произошла через три дня. Лена позвонила сама:
— Маш, у меня депрессняк. Встретимся? Поговорить надо.
И Маша, которая умела сопереживать и всегда готова была подставить плечо, согласилась. Встретились в ресторанчике у метро. Лена два часа жаловалась на жизнь, заказала том-ям, роллы «Филадельфия», десерт и мохито. Машу уже начало мутить от одного предчувствия.
И точно — когда официант принёс счёт, Лена изобразила на лице такое удивление, что хоть на «Оскар» номинируй.
— Машка! Не может быть! Я же специально проверяла перед выходом!.. Кошелёк... он был... я точно помню... О господи, да где же он?!
Маша молча достала карту. Четыре тысячи девятьсот. Почти тринадцать тысяч за месяц на сестру мужа, которая ни разу не вернула ни копейки.
Вечером она снова попыталась поговорить с Димой.
— Дим, твоя сестра четыре раза «забыла» кошелёк. Ты понимаешь, что это не случайность?
Дима нахмурился.
— Маш, ну ты же знаешь Ленку. Она не со зла. У неё просто память плохая.
— Память плохая на кошелёк, но отлично помнит, где самые дорогие рестораны?
— Не начинай, пожалуйста. Это моя сестра.
— А я кто?
— Ты — моя жена. И должна понимать.
Понимать. Маша понимала много чего. Понимала, например, что Лена прекрасно водит машину, но почему-то всегда просит Диму её подвезти.
Понимала, что у Лены нормальная зарплата — она работает менеджером в крупной компании.
Понимала, что это не забывчивость, а метод. Проверенный, отточенный, работающий.
И когда Лена позвонила в пятницу и снова предложила встретиться — Маша согласилась. Но на этот раз у неё был план.
Встретились в кафе на Рубинштейна. Лена была в ударе — новая стрижка, маникюр, сумка явно не из масс-маркета.
Щебетала без умолку про отпуск, который планирует, про новый айфон, который приглядела. Заказала стейк медиум, салат с креветками, смузи манго-маракуйя.
Маша ничего не брала, ссылаясь на то, что недавно плотно поела.
Когда принесли заказ, она как бы невзначай сказала:
— Лен, мне нужно в кое-куда сбегать. Ты присмотришь за сумкой?
Лена кивнула, уже занятая стейком. Маша ушла с телефоном, ожидая, что Лена сейчас же приступит к трапезе.
Просидела в уборной минут пятнадцать, листая ленту в телефоне. Сердце колотилось — от азарта, от страха, от предвкушения. Потом вернулась к столику.
Лена доедала десерт — панна-котту с ягодным соусом. Увидела Машу и радостно помахала ложечкой.
Поболтали ещё минут десять. А потом, как по нотам, появился официант со счётом.
Пять тысяч семьсот рублей.
Лена потянулась к своей сумке. Порылась. Нахмурилась. Порылась ещё. Вытащила косметичку, расчёску, зеркальце...
— Маш, блин, не может быть... Опять забыла! Ты представляешь?!
Маша посмотрела Лене прямо в глаза.
— Представляю.
— Ты выручишь, да? Я на неделе верну, как всегда!
— Как всегда?
Лена заморгала.
— Ну да... я же обещала...
— Лен, а ты помнишь, сколько раз ты уже «забывала» кошелёк?
Золовка напряглась. В её глазах мелькнуло что-то настороженное.
— Ну... пару раз, наверное...
— Пять. Это уже пятый.
— Всего пять? Фу, ерунда! Маш, мы же родня, правда? Я верну всё...
— Когда?
— Ну... на днях...
Маша откинулась на спинку стула. Улыбнулась.
— Знаешь, Лен, у меня идея получше. Давай ты сегодня оплатишь счёт сама.
— Но у меня нет кошелька!
— Странное дело. А у меня тоже нет.
Наступила тишина. Официант стоял в паре шагов, наблюдая.
— То есть как нет?! Маш, ты шутишь?!
— Нет. Я абсолютно серьёзна. Кошелёк забыла. Дома на комоде лежит. Память плохая — видимо, по семейной линии передалось.
Лена побледнела.
— Машка, это не смешно! У меня правда нет денег!
— У меня тоже. Видимо, придётся как-то выкручиваться.
— Но как?!
— Ну, — Маша встала, закинула сумку на плечо, — есть варианты. Можешь позвонить кому-то, кто привезёт деньги. Или посуду помыть. Я уверена, что ты что-нибудь придумаешь. Ты же изобретательная девочка. А я ничего не ела, мне платить не за что.
— Ты... — голос Лены задрожал, в нём появились истерические нотки. — Ты не собираешься оплачивать счёт? Как ты можешь так меня подставить! — причитала золовка, хватая Машу за рукав.
— Подставить? — Маша аккуратно высвободила руку. — Лена, я четыре раза подряд оплачивала твои счета. Ты ни разу не вернула деньги. И сейчас ты говоришь, что это я тебя подставляю?
— Но я же не специально!
— Конечно. Просто так вышло. Пять раз подряд. — Маша повернулась к выходу. — Спасибо за компанию!
Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Но шла твёрдо, не оборачиваясь.
— Маша! Машка, стой! Ну ты чего?! Это просто жестоко! — голос Лены срывался на визг, переходил на рыдания.
Маша вышла на улицу. Холодный весенний воздух ударил в лицо. Руки дрожали — от страха, от восторга, от облегчения. Села на лавочку через дорогу и стала ждать.
Минут через двадцать из кафе вышла Лена. Лицо красное, глаза на мокром месте, тушь размазана. Села в такси и уехала.
Маша дождалась ещё десять минут, потом вернулась в кафе. Официант узнал её и улыбнулся понимающе.
— Ваша подруга расплатилась. Банковским переводом. Очень... эмоционально. Сказала, что у вас с ней ещё разговор будет.
— Спасибо, — Маша выдохнула.
Телефон разрывался — пять пропущенных от Лены, три от Димы. Маша включица звук и пошла домой пешком.
Дома, конечно, разразился скандал.
— Ты что творишь?! Лена вся в слезах! Говорит, ты её бросила с неоплаченным счётом!
— А зачем она это всё заказала не имея денег?
— Она забыла кошелёк!
— В пятый раз за месяц? Дим, ты правда веришь в эту сказку?
— Это моя сестра! Маша, как ты могла?!
Она повернулась к мужу. Спокойно. Даже голос не дрогнул.
— Дима, твоя сестра пять раз «забывала» кошелёк. Я заплатила за неё почти тринадцать тысяч. Она не вернула ни рубля. И ты считаешь, что я не права?
— Ну... она забывчивая...
— Она не забывчивая. Она экономная. За мой счёт. И я решила, что пора это прекратить.
— Но так нельзя!
— Почему? Почему я должна каждый раз платить за того, кто прекрасно может заплатить сам?
— Потому что... Господи, Маш... Она всегда такая была. Ещё с детства. Умела выкрутиться, умела... использовать людей. Я знал, но...
— Но закрывал на это глаза. Потому что сестра.
— Да.
— А теперь не можешь. Потому что я твоя жена.
Он посмотрел на неё. Виновато. Растерянно.
— А как она выглядела, когда ты ушла?
— Как человек, которого настигла карма.
— Наверное, зрелище было то ещё...
— Официант выглядел очень довольным.
И они засмеялись. Оба.