Когда московские цари, сбросившие татарское иго, покорившие Астрахань и Казань, обратили свои взоры за Камень - за Уральские горы, то не знали, что на краю земли, у студеного моря, живет народ, для которого холод – не враг, а война - суть жизни.
Начало войны
Слухами Москва полнилась: о богатых соболем землях, о реках, полных рыбы, о бескрайней бесплатной чужой землице, куда могут пойти крестьяне. В 1581 году казаки Ермака открыли русскую колонизацию Сибири покорением Сибирского ханства, за ними потянулись другие – служивые, колонисты, попы, разбойники и купцы, несущие крест и двуглавого орла.
Многие племена Сибири склонили голову, приняли подданство белого царя, стали дань платить. Но не чукчи. Их земля стала проклятием для пришельцев, снег – белым саваном, их упрямство – занозой в теле России.
Первая встреча случилась в 1642 году на реке Алазее, когда казак Дмитрий Зырян, и с ним Семен Дежнев, потребовали ясак от местных вождей. Ответом был свист стрел. «И мы дрались с ними съемным боем целой день до вечера», – писал в челобитной казак Ерастов. Так пролилась первая кровь и началась русско-чукотская война.
85 лет длилось первое противостояние русских и чукчей. Чукчи, «люди сильные, рослые, смелые, плечистый, крепкого сложения, рассудительный, справедливый, воинственный, любящий свободу и не терпящий обмана, мстительный», как опишет их позже майор Павлуцкий, не желали покоряться. Их мир был миром войны: с юкагирами и коряками за женщин и оленей, с эскимосами за кость кита.
Их боги требовали крови, а жизнь в краю мрака и холода не имела ценности. «Просто умереть - стыдно, умереть нужно в бою», – говорили чукчи. Старики, чувствуя немощь, уходили в тундру навсегда, чтобы не обременять род. Дети учились убивать - луком, копьем, кинжалом из моржового клыка. Чукчи носили костяные доспехи, неуязвимые для стрел и сабель.
Вторжение на Чукотку
В последующие десятилетия Россия не смогла чукчей покорить. Стычки между чукчами и казаками, к которым присоединились кровные враги - юкагиры и коряки, заканчивались ничем. Чукчи продолжали нападать на русские остроги и местных союзников России. И в 1727 году терпение Москвы лопнуло, императрица Екатерина I подписала указ о большой войне.
На Чукотку отправилась армия под началом казачьего головы Афанасия Шестакова и капитана кавалерии Дмитрия Павлуцкого. Армия по местным меркам - огромная, в 500 русских и местных, чукотских врагов. Чукчи могли выставить против них до 2 000 воинов.
Шестаков, владевший семью местными языками, «главный полководец» в глазах туземцев, пал первым. Четырнадцатого марта 1730 года на реке Егаче его отряд был окружен. Шестаков успел застрелить нескольких чукчей, был ранен в горло и вытащив стрелу, пытался прорваться на нарах, однако управиться с оленями не смог. Олени завезли казачьего атамана прямо в стан чукчей и там его закололи копьями.
Генеральная битва
Капитан Павлуцкий был произведен в майоры и продолжил вторжение на Чукотку. Он вел армию - солдат, казаков, союзных юкагиров и коряков – вглубь чукотской тундры, неся железо и огонь. В походе 1731 года его отряд в 500 человек, сошелся в генеральной битве с 2 тысячами чукчей под предводительством тойонов Наихню, Хыпаю и Кею.
Грохот русского огнестрела перекрыл вой ветра и свист стрел. Русские имели преимущество в оружии будущего: ружья, пистолеты, сабли, 1 пушка и картечь. Чукчи превосходили в численности, подвижности на оленьих упряжках и в ярости. Исход для Чукотки был страшен: до 1500 чукчей легло мертвыми в снег, 40 000 оленей у них были угнаны, вызвав голод. Справедливости ради скажу что половину этих оленей чукчи сами угнали раньше.
Потери русских всего лишь двадцать три человека и казалось, чукотское сопротивление сломлено. Но тундра молчала и ждала, и не шла на переговоры. Чукчи учились. Они больше не выстраивались против русских пушек, набегая на картечь и ружья вопящей толпой. Они использовали тактику скифов: заманивали, изматывали, нападали малыми группами, и растворялись в белой пустоте...
ДАЛЬШЕ: ЧАСТЬ 2 < (жми)
моя книга о Ермаке, бесплатно: