Первое, что почувствовала Ника, когда мир перестал кружиться да вертеться, был страх. Девушка не просто боялась, она была в самом настоящем ужасе. Такого она не испытывала никогда в жизни, все, чего она боялась раньше было просто небольшими испугом по сравнению с тем, что творилось сейчас у нее на душе. Конечно, не каждый день на тебя нападают с той целью, чтобы украсть! Ее похитили, как нечто неодушевленное, как интересную вещичку в магазине. Хотя нет, ворованные куклы не имеют обыкновения оказывать такое сопротивление! И обычно в магазинах на воров не набрасываются с такой яростью, как это сделал Кента.
Голова сильно кружилась, Нике казалось, что она чересчур долго каталась на карусели. Мысли были переплетены, а паника мешала привести их в норму. Девушка не открывала глаз, страшась того, что она увидит. Так, для начала надо немного подумать. Что случилось в том переулке? Память услужливо стала перечислять события последних нескольких минут, прежде чем мир перед Никой покачнулся и исчез. Нападение, она отбивается, удачно кусается, орет во все горло, на ее вопли прибегает Олли, которого начинают методично бить, а ей снова зажимают рот. Снова лягаться, кусаться и царапаться, снова звать на помощь. Потом прибежал Кента, и принялся делать из поганца, только что избивающего несчастного Олли, отбивную. Олли, чуть живой, лежит на земле, но вот он привстал и двинулся к Нике. Больно, ее держат за косу, сильно оттягивают голову, непроизвольно из рта вырвался визг. Она помнила, что, едва заметив маневр парня, человек, мертвой хваткой вцепившийся ей в запястье, начал еще активнее стараться побороть девушку. Путешественница решила попробовать сорвать маску с лица похитителя, но это оказалось роковым решением – он воспользовался ситуацией и умудрился-таки перехватить ее поперек талии. Нападающий прижал ее к себе – мерзкое чувство, Нике хотелось поскорее вырваться из хватки чужих рук, а затем оттереть с себя даже малейшее воспоминание об инциденте. «Объятия — это замечательно, это чудесно, но только в том случае, если меня прижимает к себе любимый, а не этот монстр! Противно, гадко, тошно, будто меня облапали!» В следующую секунду все исчезло, а по сознанию будто прошелся тайфун. «Это что же, меня перенесли куда-то? Какое отвратительное ощущение! Нет, я больше предпочитаю передвигаться на своих двоих, по крайней мере после самой длительной прогулки мозг находится в нормальном состоянии, а не в сжиженном».
Тихо застонав, она повернула голову, буквально ощущая, как там что-то влажно перекатывается. «Наверное, это были комки еще не распутанных мыслей» - подумала девушка, сморщившись от неприятной тяжести в голове. Открыв глаза, она увидела, что находится в какой-то темной комнате, тусклый свет пробивался лишь через узкие окна, находящиеся практически у самого потолка. Она медленно просыпалась от липкого, неприятного оцепенения, и происходящее вокруг нравилось ей все меньше и меньше. Путешественница попробовала сделать шаг – но оказалось, что ее кто-то держит за талию.
Ника окончательно пришла в себя после «перелета». Оглянувшись, она увидела человека в черном, который напал на нее в переулке. Следующий шаг мог прийти на ум только девчонке: ни один уважающий себя мужчина даже не подумает набрать в легкие побольше воздуха и со всей мочи закричать. Не переставая голосить, девушка принялась брыкаться, выворачиваться, царапать держащую ее руку, она была готова на все, лишь бы ее отпустили, лишь бы больше не чувствовать на себе этой лапы. Ее руки были свободны, и путница, недолго думая, принялась колотить по противнику, метя в голову. Может, ее удары и не имели силы, однако человек в черном разжал свои объятия, и Ника тут же повалилась на пол. Ноги не слушались, оказывались держать свою хозяйку в вертикальном положении. Ничего страшного, самое главное, что ее больше никто не держит! Не замолкая ни на секунду, девушка попятилась, пока не оперлась спиной о каменную стену. Она сжалась в комок, стараясь занимать как можно меньше места, и только тогда ее вопли начали постепенно смолкать. Голоса уже не было, легкие горели, горло отказывалось выпускать еще хоть звук. С удивлением Ника обнаружила, что глаза у нее на мокром месте. Подняв голову, она с ужасом посмотрела на черного человека. Тот подошел к ней и опустился на корточки.
- Ты успокоилась?
- Нет! Не смей подходить ко мне, не трогай меня! Посмеешь приблизиться еще на шаг – и я задушу тебя! Я буду делать все, что угодно, лишь бы ты больше не притрагивался ко мне своими лапищами!
- Хорошо, как скажешь, я не буду тебя трогать. Мне надо было перенести тебя сюда, для этого надо крепко зафиксировать около себя человека. Самым лучшим вариантом является прижать к себе спутника, что я и сделал. Все, накричалась, красавица? Голосок у тебя что надо, так долго орать. У меня чуть барабанные перепонки не лопнули твоих воплей.
- Могу доделать начатое!
- Давай не будем? Твой друг и так покалечил моего напарника, а ты сама как следует намяла мне все, так что пока остановимся на этом. Ну и ну, я такую девчонку первый раз вижу! Не девица, а самая настоящая пустынная кошка! Зубки у тебя что надо, прихватила меня так, что кровь пошла! Да и коготки ничего, царапаешься ты тоже замечательно. Ты красавица, в тебе все прекрасно, за исключением уж очень большого норова, но это лечится. А какая у тебя фигурка! Одно удовольствие держать такую, прямо награда за все царапины и укусы.
Девушке было страшно, но слова незнакомца сумели заглушить страх яростью. Он снял маску, и теперь напротив пленницы сидел человек с вытянутым, острым, как клюв, носом, маленькими глазками и темными волосами. Осмотрев его внимательней, Нике стало еще противнее от осознания того, что этот человек прижимал ее к себе.
- Мерзкая крыса! Хорек! Грызун какой-то! Радуешься, что облапал меня?! Я являюсь призом за то, что хорошо отбрыкивалась?! Фу, гадость какая! Даже думать об этом противно! Больше ты даже пальцем до меня не дотронешься, или я его тебе серьезно откушу!
- Зачем же сразу обзываться? Я же отношусь к тебе достаточно уважительно, вот и ты отвечай мне тем же. Я стараюсь порадовать тебя комплементами, а ты меня крысой называешь! Разве так надо поступать?
- Нет, надо стукнуть тебя по башке чем-то тяжелым и бежать отсюда, но меня ноги не держат.
Как ни странно, слова девушки нисколько не задевали человека. Выслушав яростные выкрики пленницы, он лишь усмехнулся, и добавил с легкой улыбкой на лице:
- Какая ты злая! Прекрасная злючка. Знаешь, у нас водятся очень красивые змейки, на них в пустыне наткнуться можно. Они такие яркие, переливчатые, красивые, но кусаются мало того, что со всей силы, так еще и яд любят впрыскивать в жертву. Может, ты одна из них? Не обижайся, я не хочу тебя обидеть. Ты меня как следует потрепала, рука до сих пор болит, а шея, до которой ты все-таки дотянулась, теперь вся в царапинках. Ты точно не воительница? Мне сказали, что ты должна быть чужестранкой, пришелицей из другого мира, а сопротивлялась ты так, будто тебя как минимум год обучали. Твой друг, тот, который первым пришел, не имел ни малейшего представления, как вести бой, мы хотели, чтобы он потерял сознание, так было бы лучше перенести его сюда, но ты оказалась девочкой горластой. Какие вы важные шишки, раз к вам приставили Кенту Ямаути! Я его лично не знаю, но слышал, что он превосходный боец, к тому же перспективный майнэсу. К счастью, он юноша горячий, вспыльчивый – будь он более расчётливым, я бы не сумел перенести тебя сюда. Юкайо, мой напарник, доказал, что не стоит переходить ему дорогу, бедолага теперь чуть живой после знакомства с этим человеком.
- Так ему и надо! Он бил Олли, бил так, что бедняга ничего поделать не мог, бил своей силой, бил исподтишка! Вы избили моего брата до полусмерти, он едва на ногах стоял!
- Но ведь стоял – значит, с ним все хорошо было. Он полез ко мне, а потерять тебя я не мог, в таком случае мой начальник бы очень рассердился. Мне пришлось как можно скорее тебя схватить покрепче и переноситься сюда, твой приятель мог оказаться серьезной преградой.
- Он почти спас, еще бы чуть-чуть – и он успел бы не дать тебе украсть меня. Что с ним сейчас? Он жив? Вы его не схватили?
- Я не знаю что с ним, нам пришлось срочно уйти. Думаю, сейчас он под усиленной охраной. Но у нас есть твой друг! Я так думаю, по крайней мере.
- Дирк! Дирк у вас? Вы и его украли, я так и думала! – воскликнула Ника, поняв, о ком говорит собеседник. На душе у девушки стало чуточку легче, когда она поняла, что рядом кто-то из друзей.
Мужчина, сидевший напротив нее, кивнул головой:
- Господин привел его вчера, мы положили его отсыпаться, а с утра он принялся бузить, требовал, чтобы его немедленно выпустили, перенесли в нормальное место, требовал какого-то Лу, Марва, Олли и Нику, орал, что мы их всех погубили. Потом, через пару часов, притих, начал воды просить. Я к нему с самыми лучшими намерениями пошел, хотел и накормить, и напоить, и поговорить, а он, подлец, решил сбежать! К счастью, мы сумели вернуть его на место. Ну и немного поучить хорошим манерам.
- Поучить хорошим манерам?! То есть вы и его превратили в отбивную, как Олли на улице?! Боги, бедный, бедный Дирк! Он же обычно начинает шуметь после того, как переберет с алкоголем, а вы в камере заперли! Заперли, а потом избили! Изверги! Он сейчас хоть живой, или вы из него весь дух выбили?!
- Живой, конечно живой! И он, и ты нужны нам в полном здравии, зазря вас никто обижать не будет. Этот твой приятель попробовал напасть на моего друга, так что наши действия можно расценивать как самооборону. Так, если я правильно понимаю, ты – Ника? Красивое имя, звучное. А я Риота. Вот и познакомились! А еще я рад, что у нас завязался разговор.
- Что с Дирком? – прорычала девушка, пропустив мимо ушей слова своего похитителя.
- С твоим другом? Я же говорю, с ним все хорошо. Сейчас он с моим начальником беседует, так что ничего страшного не случилось. Мы немного проучили его, но не в полную силу, у него лишь слегка намяты бока. Твоего приятеля на улице, например, Юкайо потрепал куда сильнее. Кстати, мы с тобой тоже скоро пойдем прогуляемся, мой господин очень хочет познакомиться с тобой лично.
- А если я откажусь? Ты и меня проучишь так же, как Дирка и Олли?
- Нет, что ты, я ни за что на свете не стану бить женщину! Это низко, это не достойно настоящего мужчины, только невежественные глупцы поднимают руку на своих жен. Но при попытке побега я сумею вернуть тебя на место, не сомневайся в этом, и на этот раз я церемониться не буду. Какой бы дикой ты не была, ты – слабая женщина, а я – мужчина, силы у нас несоразмерны. Ну и без наказания ты не останешься. Если будешь плохо себя вести – каждому из твоих друзей, а мы сумеем поймать их всех до единого, какие бы меры не предпринимал Хироши Араки – так вот, каждому из твоих друзей придется не сладко. Ты видела, что Юкайо вытворял в подворотне? Если ты не будешь слушаться, это покажется простой ссорой между малышами. Они будут молить о пощаде, а ты будешь стоять и смотреть, к чему приводит твой непокорный характер. Так что будь паинькой, веди себя хорошо, чтобы и тебе, и твоим друзьям жилось в нормальных условиях. Мы с тобой немного прогуляемся, и я представлю тебя очень хорошему человеку. Он тебя уже видел, он очень обрадовался, когда узнал, что именно ты являешься его гостьей. Самое главное – не смей ему дерзить. Меня ты можешь поносить последними словами, я и ухом не поведу, а вот с ним будь вежливой.
- Зачем я ему? – прошептала девушка, ощущая, как к ней снова поднимается волна страха. Несмотря на свою словоохотливость, мужчина как будто не захотел вдаваться в подробности.
- Тебе есть что рассказать ему.
- Не понимаю, о чем ты говоришь. Я – пустоголовая девица, я вообще ничего не знаю! Что я могу рассказать твоему начальнику?
- Много чего. Моему господину, в частности, интересно, как устроен твой дом. Ты же из другого мира пришла? Вы явились из-за пустыни, но каждый знает, что там ничего нет. Вы же мало того, что живыми были, так еще и про чудные города рассказывали! Там что же, есть жизнь? Есть другая, волшебная страна, где за человеком ходит живое воплощение души? А еще у вас есть какая-то своя магия… Твой друг уже пообщался с моим господином, он рассказал, что в вашем мире есть возможность управлять неодушевленными предметами. У нас на такое способен не каждый, такой дар очень редким считается.
- Это не магия, это механика! – воскликнула девушка, мысленно проклиная приятеля за его чересчур длинный язык. Однако ее собеседнику эта тема явно была интересной.
- И что, у вас много таких устройств?
- Я живу в городе, где по улицам ходят автоматические лошади, а в каждом доме есть множество механических устройств.
- Какой чудесный мир! Ты расскажешь про него моему господину, он будет приятно удивлен твоей родиной.
- Я ничего про него не знаю, особенно механизмы, автоматы и прочее, что может заинтересовать твоего начальника. Я простая девушка, я имею лишь поверхностное представление о том, как заставить работать тот или иной агрегат, их устройство мне ни о чем не говорит, так что ничего особенного поведать я не смогу. Я даже не уверена, что из моего описания что-то можно будет понять!
- Нас куда больше интересуют твои воспоминания. Это же настоящий кладезь информации! Ты смогла перейти пустыню, следовательно, в памяти у тебя много чего отложилось, пусть ты и не можешь рассказать про это все словами. Ты владеешь такой информацией, которой нет ни у одного жителя Сарды, и именно поэтому ты – почетная гостья нашего города. Мой начальник посмотрит, что ты помнишь. Понимаешь, ему хочется знать все о другом мире, об иной культуре, тем более его нынешнее исследование напрямую касается возможностей человеческой памяти. Наша команда изучает этот вопрос на протяжении года, мы ставили некоторые опыты, позволяющие сделать определенные выводы о том, что творится внутри человеческого мозга, но, к сожалению, большинство из них не увенчалась успехом. Начальник первое время изучал нашу память, мою и моих коллег, но так ничего и не добился. Нам нужна свежая информация, неизвестная ранее, только в этом случае эксперимент будет чистым, у всех же подопытных не было ничего, чем можно было бы удивлять ученых. Именно поэтому нам так понадобились гости из другого мира! Вы являетесь именно теми, кого мы так долго искали, на вас мы сможет увидеть, работает ли теория господина. Если все будет хорошо – он сможет доказать, что воспоминания можно передавать от человека к человеку, не используя при этом вербальные средства. Ты представляешь, насколько это будет полезно?! Можно будет в разы увеличить количество мастеров, просто вложив в память людей определенную информацию об их профессии, а со временем можно будет общаться телепатически – наша работа очень тесно соприкасается с этой тонкой сферой. И ты сможешь помочь Сарде сделать новый шаг в развитии! Неужели тебя не захватывает эта перспектива?
- Меня она пугает. – с трудом выдавила из себя насмерть перепуганная Ника. С трудом справившись со страхом, она прошептала: - Почему ты мне все это рассказываешь? Я же могу сорвать ваши планы. Скоро за мной и Дирком явятся люди господина Араки, и что тогда? Я не думаю, что ваши эксперименты законны, если выставите опыты над людьми и воруете гостей столицы, так что вас серьезно накажут. Господин Араки показался мне человеком, строго следящим за порядком, так что на вас он ой как разозлится. Я же могу рассказать ему все, что сейчас услышала – и вас прикончат не потому, что вы украли двоих важных гостей города, а потому что проверяете на людях какие-то подозрительные теории!
- Ты ничего ему не сумеешь рассказать. – усмехнулся мужчина. – Как и остальные ученые, мы движемся во тьме, мы изучаем память методом проб и ошибок. Мой господин сумел придумать способ, как можно получать воспоминания, мы проверили его уже на нескольких людях, по большей части на глубоких стариках, которым уже оставалось недолго, и все они, увы, начисто лишились памяти. Мы стараемся избежать этого, но пока получилось лишь с одним человеком – удивительный случай! Вроде ничего особо не меняли в ходе эксперимента, однако он проснулся и помнил свое прошлое. С остальными же ничего не получилось, все воспоминания подопытных целиком и полностью перешли к господину, ничего не оставив в головах несчастных. Со мной то же самое, я помню свою прошлую жизнь только по рассказам людей и по записям в дневнике – после первой неудачи мы стали стараться сохранить память самые важные факты о себе. Боюсь, ты тоже забудешь свою прошлую жизнь. Но что поделать – промахи это лишь дорога на пути к просветлению, без них никуда.
- Я не отдам ему свои воспоминания! – закричала Ника, поняв к чему клонит собеседник. Несмотря на удушающий страх, в ту минуту к ней как будто вернулись все отнятые ужасом силы. – Это невозможно, это мое! Как можно отнять у человека что-то настолько тонкое?! И к тому же, как вы собрались это сделать? Ладно мозг вытащить, он, вроде как, большой, он имеет материальную форму, но память это же не вещь, это то, что я собирала всю свою жизнь! И вы собрались забрать у меня все это?! Да размечтались! Что станется со мной, лишись я всего, что накопила за двадцать лет? Я стану куклой, человеком без будущего и без прошлого?! Нет, я на такое не согласна! Мне нужна моя памяти и мои воспоминания, я не отдам их никому, это принадлежит только мне!
- Это не так уж и страшно, как звучит. – проговорил мужчина мягким, успокаивающим голосом. – Господин просто погрузит тебя в сон, в сладкую, приятную грезу, в которой ты что-то увидишь. Свой сон я, конечно, не помню, но я помогал начальнику работать с подопытными, и, судя по всему, каждый человек видит что-то индивидуальное. Кто-то видео сон про свое прошлое, а кто-то наоборот, про будущее.
- И все равно я не собираюсь терять память!
- Деваться некуда. Или ты собралась сопротивляться семерым? Ты даже одного побороть не смогла, но это вполне нормально для девушки. Если ты будешь так же отчаянно сопротивляться, я привяжу к тебе веревку и проведу к господину, но ты с ним так или иначе увидишься. А на счет будущего не волнуйся – большинство подопытных остаются в этом доме. Им тут хорошо: есть компания, есть к кем пообщаться, да и работенка всегда найдется.
- Вы меня в рабство возьмете?!
- Ни в коем случае! Если тебе захочется – ты сможешь уйти на все четыре стороны, никто не будет тебя неволить, мы выпустим тебя как только ты отойдешь от операции. Но зачем тебе куда-то уходить, когда можно остаться тут, среди тех, кто может пролить хотя бы какой-то свет на твое прошлое? У нас тут небольшая, но очень дружная семья. Несколько человек содержат дом в должном состоянии, кто-то заботится о стариках – мы стараемся ставить эксперименты именно на них. А кто-то, подобно мне, Юкайо и еще семерым ребятам, помогает хозяину дома в работе. Тебе мы тоже что-нибудь найдем, посмотрим, к чему ты тяготишь, и дадим интересную такую работу. Но принуждать тебя точно никто не станет. А сейчас давай-ка потихоньку выдвигаться – нам с тобой через полдома идти.
- Нет, нет, я никуда не пойду, оставь меня!
- Ты так и будешь капризничать?
- Да! Я останусь тут и никуда с тобой не пойду!
Ника громко завизжала, когда собеседник с тяжелым вздохом направился к ней. Отбиваться из сидячего положения было трудно, и Риота легко подхватил девушку на руки. Не обращая внимания на ее вопли, мужчина перехватил ее поудобнее и вышел из комнаты. Путешественница чувствовала себя беспомощной и слабой, все ее попытки вырваться не увенчались успехом, ей оставалось лишь наблюдать, как комнатушка с каменными стенами, которая уже стала казаться ей достаточно безопасным местом, скрылась за поворотом. Страх нахлынул с новой силой, отогнать его было просто невозможно.
- Пусти меня! Пусти, переверни, я же вверх тормашками! Ты меня вниз головой несешь, отпусти, я сама пойду!
- Обещаешь, что не попробуешь убежать? Господин уже ждет нас с тобой, ловить тебя по всему дому у меня времени нет.
- Обещаю, только поставь меня!
Риота легким движением перевернул свою ношу, будто она ничего не весила. Положив руку ей на плечо, он быстрыми шагами направился по коридору. Нике было так страшно, что она еле волочила ноги, ей хотелось сесть в угол и заплакать, спрятаться в какую-нибудь норку, туда, где ее никто не достанет. Хватка напомнила ей когти хищной птицы, они больно впивались в кожу, но девушке было совершенно не до этого.
Шагая по пустынным, полным гулкого эха коридорам, Ника чуть не плакала, жалея себя. «Надо что-то делать! Надо спасаться, они же серьезно украдут у меня воспоминания! Нет, моя память мне еще пригодится, там, как-никак, больше двадцати лет собрано, нельзя отдавать их какому-то сумасшедшему ученому из песчаного города! Что же мне делать? Как спасаться? И как ребята нас найдут? Они же не знают кто меня украл и куда унес, да я и сама не имею ни малейшего представления где я. Может, я напротив дома правителя города, или наоборот, где-то в пустыне? Сколько времени потребуется, чтобы отыскать нас? Да наверное никак не меньше полудня, а я тут от силы полтора часа провела. Надо быть объективной, никто не успеет прибежать сюда до того, как мне мозги промоют. Попробовать сбежать? Нет, это тоже не вариант, этот Риота поймает меня и снова на плечо взвалит, как будто я бревно какое-то. Спрятаться тут я не смогу, я же не знаю этого дома, для меня это лабиринт, а для него все знакомо. Но нельзя же отдавать им свою память! А если попробовать надавить на жалость? Заплакать, например, или еще какую чисто девичью фишку использовать. Женщины же могут манипулировать мужчинами, они могут заставить их что угодно делать, лишь начав кокетничать. Да что я думаю, это вообще не вариант! Все эти женские штучки далеки от меня, я не умею ни плакать жалобно, ни глазками хлопать, а Риота уже доказал, что на местных жителей это все не действует. Если уж он остался сдержанным ко всему, то его начальник уж точно и бровью не поведет. Боги, как же я хочу домой! Мне надоело это путешествие, осточертело палящее солнце, а магия меня вообще после всего этого пугает! Я хочу домой, в Краллик, хочу прогуляться под дождем по его улочкам, я хочу снова заняться работой, написать кучу статей для «Первой газеты», мне уже надоело бездельничать и шататься по пустыне, я после этого путешествия вообще разучусь и текст набирать, и составлять нормальный материал. А еще я безумно хочу к Джеку. Вот он бы меня спас! Олли, конечно, тоже старался, но факт остается фактом – меня наглым образом стащили у него из-под носа. То ли дело Джек! Он бы не позволил выкрасть меня… Никто не смеет трогать девушку Джека Риверса, никто не смеет ее обижать, никто не смеет так нагло ее трогать! Но он находится в тысячах километров отсюда, и даже не представляет, в какой я опасности. Я что же, и его забуду?! Нет, я люблю его, я не хочу этого забывать! Мы с ним так долго шли друг к другу, мы так долго узнавали и привыкали – и что, теперь это все исчезнет?! Они хотят стереть у меня все те чудесные мгновения?! Нет, это мое, личное, самое теплое и самое счастливое, я это никому не отдам, это только для меня и для него! Я не могу забыть всю ту любовь, что есть во мне! Боги, зачем, зачем я вообще согласилась на это чертово путешествие?! Жила бы себе спокойно в Краллике, рядом с Джеком, была бы у нас настоящая идиллия, и никакой Сиорн, никакая Сарда нам бы не были нужны! А теперь у меня есть все шансы стать пустышкой без памяти!»
Они шли по переходам, сворачивая, входя в одинаковые двери, спускаясь по крутым лестницам и снова петляя в коридорах. Первые несколько минут Риота крепко держал пленницу, однако увидев, что она не планирует побега, перестал так больно сжимать ее плечо. Оба хранили молчание: Ника едва не плакала от горьких мыслей, а ее сопровождающий, похоже, не желал задавать лишних вопросов.
Скоро он открыл очередную дверь, пропустив девушку в небольшую залу. С первого взгляда она напоминала библиотеку. Стены были обшиты темными деревянными панелями, по периметру тянулись ряды полок с книгами, а в центре стояло несколько столов с лампами. Обстановка показалась Нике не такой уж страшной, в какой-то степени даже расслабляющей. Может, ей не будут сегодня убирать память? Риота слегка подтолкнул ее сзади, и девушка медленно вошла в комнату. Оказалось, что она была не пуста. Трое сидели на стульях, еще несколько человек стояли около одного их столов, а глубокий старик, развалившись в кресле-качалке, умиротворенно смотрел на молодежь. Громко хлопнула закрывшаяся входная дверь, на этот звук обернулся один из людей, столпившихся около стола. Он хотел было что-то сказать, но в ту же секунду повалился на руки стоявших у него за спиной людей. Едва увидев человека, Ника взвизгнула, и если бы Риота не схватил ее поперек талии, бросилась бы к нему.
- Дирк! Что вы с ним сделали?! Нет, нет, пожалуйста, не убивайте его! Зачем?! Вы же сказали, что не будете делать нам плохо, вы обещали! Дирк, пожалуйста, очнись, прошу тебя, Дирк!
Не находя выхода эмоциям, девушка горько заплакала, наблюдая, как ее друга выносят в противоположную дверь. Казалось, что он ни с того ни с сего уснул, лицо молодого человека не выражало никаких эмоций. Но он ее увидел, это точно, он даже попытался направиться к ней! Рванулся из хватки своих охранников, хотел было кинуться к подруге, но почти сразу же потерял сознание. Сквозь слезы Ника видела, что у приятеля распухла одна губа – наверное, последствие обучения «хорошим манерам». Его несли двое, держа за руки и за ноги, голова молодого человека елозила по полу.
Девушка стояла на месте, в оцепенении глядя на закрывшуюся дверь. Ей стало так страшно, как не было еще никогда прежде, хотелось убежать, спрятаться, а потом бежать, бежать отсюда, бежать куда глаза глядят. Мужчина, крепко держащий ее, подтолкнул несчастную вперед, но Ника и не думала двигаться. Риота понял, что пришел уж слишком рано, что не стоило его подопечной видеть приятеля, но сообразил он это слишком поздно. Поудобнее взяв путешественницу за плечи, он поволок ее к столу, не обращая внимания на жалостливый плачь Ники. Девушка рыдала от чистого сердца, ее слезы могли разжалобить кого угодно, но, наверное, те, кому подчищают память, лишаются еще и сострадания – на крики девчонки никто из обитателей комнаты не отреагировал, если не считать недовольно скривившегося в кресле старика. Пленница уже не вырывалась, у нее не осталось на это сил, она просто стояла и плакала, заливалась так, как уже давно себе не позволяла. Нике было безумно страшно, ужас парализовал ее сознание, единственное, что она понимала: Дирка уже обработали, его уже куда-то унесли, и теперь настала ее очередь. Сквозь собственные рыдания она почувствовала, как по обе стороны от нее встали два человека, а затем послышался тихий голос Риоты прямо над ухом:
- Соберись. Ну, перестань плакать, любой женщине это не к лицу. Знаешь, как у тебя личико покраснело от слез? Давай, красавица, перестань капризничать, тебе такую честь оказали, а ты плачешь. Не красиво же, тебе это совсем не идет. Будь вежливой и не дерзи, смотри именно в глаза, и никуда больше. Все будет нормально, доверься мне.
Ника невольно открыла заплаканные глаза, и с ужасом уставилась на человека, стоявшего перед ней. Это же именно тот мужик, в которого она врезалась на праздновании Пустынника! Девушка не запомнила его имени, но в память врезалось то ощущение обнаженности и беззащитности, что родилось в ней под его взглядом. Человек внимательно смотрел на сжавшуюся перед ним девчонку, он как будто снова принялся препарировать ее душу. Его губы шевелились, но слов слышно не было. Памятуя о только что услышанном, девушка принялась смотреть в сторону: на книжные полки за спиной мага, на потолок, на пол – куда угодно, лишь бы не в глаза. «Если я посмотрю в глаза – мне конец! Он сделает со мной то же самое, что и с Дирком, он гипнотизер, он усыпит меня, а потом уже сможет делать с моим безвольным телом все, что взбредет ему в голову!». Так она вертелась несколько минут, не желая так просто сдаваться. Нахмурившись, мужчина бросил своим помощникам:
- Тэуро! Риота!
Одних имен оказалось достаточно, чтобы ассистенты, взяв упрямицу за голову, не повернули ее в нужную сторону. Где-то над ухом снова послышался голос Риоты:
- Ну же, не упрямься, а то хуже будет. Будь хорошей девочкой, не заставляй нам применять силу! Никто этого не хочет, так что прошу тебя, будь паинькой.
- Нет, пожалуйста, прошу, пощадите, отпустите меня, я ни в чем не виновата, прошу, не надо, оставьте меня, оставьте мне память, я хочу помнить мою жизнь, я не хочу потерять все, умоляю, не надо, не трогайте меня, отпустите, я прошу вас! Пожалуйста! Молю вас, сжальтесь, у меня не никаких воспоминаний, у жителей Сарды их куда больше! Я вам не нужна, пожалуйста, оставьте меня, не мучайте, прошу, не надо! Не надо! Не надо! Не надо… Прошу… Умоляю… Не надо…
Последняя, самая отчаянная попытка вымолить у похитителей свободы, не увенчалась успехом, мужчины будто и не слышали криков пленницы. Ника продолжала сопротивляться до последнего, но вот ее зрачки встретились с глазами человека напротив – и она постепенно начала замолкать, пораженная, застывшая от ужаса и страха, не в состоянии оторваться от двух карих, пульсирующих окружностей. Она помнила, что тогда, на площади, они уже показались ей странными, будто смотрящими в саму суть собеседника. Сейчас же глаза странного человека буквально светились изнутри, манили, гипнотизировали, приказывали провалиться в сон. Девушка отгоняла наваждение, старалась оторвать взгляд, однако у нее ничего не выходило. Еще через минуту Ника безвольной куклой повалилась на руки помощникам Кириши Сейгу. Гипнотизер, устало растерев виски, бросил Риоте, легко подхватившему девушку:
- Неси ее к тому парню, начинай подготавливать. Я сначала с ним поработаю, потом мы с тобой займемся ей. И набери побольше сыворотки, эта, похоже, с характером, может проснуться в самый неподходящий момент. Как можно поднимать такие вопли? У меня от них просто раскалывается голова!
- Господин, ей страшно, вот она и принялась плакать. Для женщин бросаться в слезы совершенно нормальное явление, а уж тем более если напугать бедняжку.
- Мне плевать на эту ерунду. Надеюсь, что мы не зря ее схватили и ей есть, что показать. Честное слово, в первый раз за все время эксперимента я надеюсь, что все опять пойдет не так и проснется она с пустой башкой, будет хоть возможность подправить характер. Все, хватит болтать, нас еще парень ждет.
Один из людей открыл неприметную дверку, в нее широкими шагами вышел Кириши Сейгу. Следом за ним последовал и Риота, неся свою ношу так, будто это не спящая девушка, а тонкая, хрустальная ваза.