— У меня сломалась стиральная машина, — голос Ольги Павловны звучал в трубке требовательно и громко. — Мне нужна новая. Хорошая, автоматическая, с сушкой.
Полина прижала телефон к уху плечом и продолжала проверять накладную. Февральское утро выдалось морозным, в магазине было холодно, несмотря на обогреватель в углу. Борис возился с коробками у стеллажа, делая вид, что не слышит разговор.
— Ольга Павловна, я могу подсказать хорошую модель, — осторожно начала Полина. — Есть сейчас неплохие варианты по разумной цене...
— По разумной цене?! — свекровь явно обиделась. — Ты что, издеваешься? У тебя же свой бизнес! Денег куры не клюют! А мне копейки какие-то предлагаешь!
Полина глубоко вдохнула. Разговор принимал знакомый оборот. За два года замужества таких разговоров было уже достаточно.
— Ольга Павловна, у меня сейчас в магазине не лучшие времена. Зима, продажи упали. Мне аренду платить нужно, Борису зарплату, налоги...
— Ты мне угождать должна, чтоб я ни в чём не нуждалась! — свекровь повысила голос. — А не копейки эти зажимать! Или ты думаешь, я не заслужила? Я всю жизнь в нужде прожила, на двух работах вкалывала, а теперь, когда у сына жена при деле, мне даже элементарной помощи нет?
— Я не при деле, — Полина почувствовала, как сжимаются кулаки. — Я работаю с утра до вечера, чтобы этот магазин не закрылся.
— Вот жадина какая попалась моему Андрюше! — бросила Ольга Павловна и отключилась.
Полина опустила телефон на прилавок. Борис осторожно кашлянул.
— Полина Сергеевна, может, чаю?
— Спасибо, Боря. Потом.
Она вернулась к накладной, но цифры расплывались перед глазами. Магазин автозапчастей она открыла три года назад, вложив в это дело все свои сбережения и кредит. Первое время всё шло хорошо — клиенты были, доход рос. Но последние полгода началась какая-то чёрная полоса. Крупные заказы ушли к конкурентам, мелкие покупатели стали реже появляться. Аренда съедала половину выручки, налоги — ещё четверть. Оставалось совсем немного на зарплату Борису и на жизнь.
А тут ещё Ольга Павловна со своими требованиями.
Вечером Андрей пришёл домой поздно. Полина разогревала ужин — гречку с котлетами. Муж молча разделся, прошёл в ванную умыться. Когда вернулся на кухню, сел напротив жены и посмотрел виноватым взглядом.
— Мама звонила, — начал он тихо.
— Знаю. Мне тоже звонила.
— Поль, давай поможем ей. Купим стиральную машину. Ну не может же она руками стирать в её-то возрасте.
Полина отложила вилку.
— Андрюш, твоей маме пятьдесят шесть лет. Это не старость. И у неё есть пенсия. И у твоего отца есть пенсия. Они вполне могут купить себе стиральную машину.
— Но у них пенсии маленькие...
— А у нас кредит за машину. И за магазин я ещё четыре года платить буду. Андрей, я не жадная. Я просто сейчас физически не могу выложить шестьдесят тысяч на стиралку.
Андрей уставился в тарелку.
— Мама говорит, что ты её не уважаешь.
— Мама говорит, — передразнила Полина и тут же пожалела. — Прости. Просто я устала. Понимаешь? Устала. Я шесть дней в неделю в магазине. Выходной провожу за компьютером, отчёты делаю. У меня голова трещит от этих цифр. А твоя мама думает, что у меня денег как у нефтяного магната.
Андрей промолчал. Доел гречку, встал, ушёл в комнату. Полина осталась сидеть на кухне, глядя на его пустую тарелку.
Они познакомились четыре года назад. Андрей работал мастером в автосервисе, Полина тогда только мечтала о своём магазине. Он был добрым, спокойным, заботливым. Никогда не повышал голос, всегда помогал. Она влюбилась в него почти сразу.
Свекровь показалась поначалу тоже нормальной. Правда, на свадьбе Ольга Павловна заметила, что Полина могла бы выбрать платье подешевле, а банкет поскромнее. Но Полина тогда списала это на то, что женщина переживает — сын женится, уходит из семьи.
Первый звоночек прозвенел через полгода после свадьбы. Ольга Павловна попросила денег на новый холодильник. Полина тогда дала — у неё как раз был небольшой бонус на работе. Свекровь взяла деньги молча, даже спасибо не сказала.
Потом были просьбы одна за другой. То шубу хотела, то телевизор, то путёвку в санаторий. Полина отказывала всё чаще, и отношения становились всё холоднее.
***
Через два дня Ольга Павловна появилась в магазине. Полина сразу напряглась — свекровь никогда просто так не заходила.
— О, какая витрина богатая, — Ольга Павловна обвела взглядом стеллажи. — Товара сколько. А матери родной сына новую стиралку купить не можете.
Борис за прилавком сделал вид, что проверяет какие-то бумаги. Полина сглотнула раздражение.
— Здравствуйте, Ольга Павловна. Проходите.
— Да я мимо шла, зашла посмотреть, как живёте, — свекровь прошлась вдоль витрины, трогая коробки с деталями. — Вот у соседки моей, Зинаиды, невестка золото. И стиралку купила, и посудомойку поставила. Даже ремонт в ванной сделала на свои деньги. А моя невестка...
Она многозначительно замолчала. Полина почувствовала, как лицо наливается краской.
— Ольга Павловна, у меня действительно сейчас сложная ситуация в бизнесе.
— Да-да, конечно, — свекровь скривила губы. — Сложная ситуация. А сама в новых ботинках ходишь. И куртка у тебя явно не из дешёвых.
— Куртку мне мама подарила на день рождения, — тихо сказала Полина. — А ботинки я купила два года назад.
— Всё равно жадина, — бросила Ольга Павловна и направилась к выходу. — Я Андрею скажу, какая у него жена на самом деле.
Дверь хлопнула. Борис осторожно поднял глаза.
— Полина Сергеевна, может, воды принести?
— Не надо, Боря. Я нормально.
Но руки дрожали. Полина достала телефон, написала подруге Кате: «Можно зайти вечером?»
Катя работала в магазине одежды через две улицы. Они дружили ещё со школы, всегда поддерживали друг друга.
Вечером Полина пришла к Кате домой. Подруга открыла дверь в домашнем халате, волосы забраны в небрежный пучок.
— Проходи. Рассказывай.
Полина выложила всё — про звонок, про визит свекрови в магазин, про постоянные требования. Катя слушала, качая головой.
— Поль, тебе надо с Андреем серьёзно поговорить. Пусть он матери объяснит, что вы не банкомат.
— Я пыталась. Он говорит, что это его мать, что она всю жизнь ему отдала.
— Ну и что? — Катя нахмурилась. — Это не значит, что теперь вы должны на неё работать. У твоей свекрови есть муж, есть пенсия, есть дочь, в конце концов. Рита что, совсем не помогает?
— Рита живёт далеко. Редко приезжает. Ольга Павловна с ней почти не общается.
— Вот видишь. Значит, с Ритой тоже что-то не так. Поль, не давай себя в обиду. Скажи Андрею прямо — либо он ставит границы, либо...
— Либо что? — тихо спросила Полина.
Катя пожала плечами.
— Либо так и будешь всю жизнь отдуваться.
Дома Полина застала Андрея в комнате. Он лежал на диване, смотрел какой-то фильм по ноутбуку.
— Андрюш, нам надо поговорить.
Он поставил фильм на паузу, сел.
— Слушаю.
— Твоя мама сегодня приходила в магазин.
— Ну и?
— Она при Борисе назвала меня жадиной. Унизила меня при моём же сотруднике.
Андрей вздохнул.
— Поль, она расстроена. Ей действительно нужна стиральная машина.
— Пусть попросит у Риты! У твоей сестры муж на заводе мастером, зарплата хорошая!
— Рита далеко живёт. Мама с ней почти не общается.
— И это мои проблемы? — Полина почувствовала, как голос становится выше. — Андрей, ты понимаешь, что я сейчас на грани? У меня магазин трещит по швам! Я каждый месяц думаю, как аренду заплатить! А твоя мама требует, чтобы я ей бытовую технику покупала!
Андрей молчал. Потом отвернулся к экрану ноутбука.
— Ладно. Сама разберёшься.
Полина стояла посреди комнаты, чувствуя, как внутри всё закипает. Но спорить дальше не было сил.
***
Следующие дни Ольга Павловна названивала Андрею по три раза на день. Полина слышала обрывки разговоров — свекровь жаловалась, плакалась, обвиняла невестку во всех грехах.
Андрей становился всё мрачнее. Дома почти не разговаривал, на вопросы отвечал односложно.
Однажды вечером, когда Полина вернулась из магазина, она застала на кухне записку: «Ушёл к родителям. Вернусь поздно».
Она скомкала бумажку и выбросила в мусорное ведро. Потом достала телефон, хотела позвонить Кате, но передумала. Вместо этого открыла отчёты по магазину, стала разбираться с цифрами.
Цифры были неутешительными. За февраль выручка упала ещё на двадцать процентов. Если так пойдёт дальше, к лету придётся закрываться.
Андрей вернулся за полночь. Полина уже лежала в постели, но не спала.
— Где был? — спросила она в темноту.
— Говорил же, у родителей.
— И что, опять про стиралку?
Андрей присел на край кровати.
— Поль, мама говорит, что ты её унижаешь. Что она всю жизнь в нужде прожила, а теперь не может даже элементарных вещей попросить.
— Элементарных?! — Полина села. — Андрюш, стиральная машина с сушкой стоит шестьдесят тысяч! Это для меня сейчас огромные деньги!
— Ну хорошо, купим попроще.
— Я вообще не могу купить! — Полина почувствовала, как к горлу подступают слёзы. — Не могу! Понимаешь это слово? У меня нет денег!
Андрей встал, отвернулся.
— Значит, моя мать для тебя чужой человек.
Он ушёл в комнату, закрыл дверь. Полина осталась сидеть в темноте, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.
Утром они не разговаривали. Андрей ушёл на работу рано, даже не попрощался. Полина тоже собралась, поехала в магазин.
Борис встретил её с озабоченным видом.
— Полина Сергеевна, вчера звонил поставщик. Говорит, если до конца недели не оплатим, больше товар давать не будет.
— Сколько?
— Сорок восемь тысяч.
Полина закрыла глаза. В кассе было ровно пятьдесят две тысячи. Из них двадцать тысяч — зарплата Бориса, ещё десять — платёж по кредиту. Оставалось двадцать две. На аренду не хватало даже близко.
— Боря, я разберусь. Как-нибудь.
Весь день она провела в размышлениях. Позвонила матери, Валентине. Та жила в соседнем городе, на пенсии.
— Мам, у тебя нет возможности одолжить тысяч тридцать?
— Полиночка, у меня самой пенсия восемь тысяч. Откуда тридцать?
— Я понимаю. Прости.
— А что случилось?
Полина вкратце рассказала про ситуацию с магазином. Валентина вздохнула.
— Дочка, может, пора закрывать это дело? Наёмной работой заняться?
— Мам, я три года вкладывала в этот магазин. Всё, что было. Я не могу просто так бросить.
— Тогда держись. Прорвёмся как-нибудь.
Но в голосе матери Полина услышала сомнение.
Вечером, когда она уже закрывала магазин, в дверь постучали. Полина обернулась — на пороге стояла Ольга Павловна. И с ней Семён, тихий мужчина с усталым лицом.
— Полина, мы к тебе как к родному человеку, — начала свекровь примирительным тоном. — Можно зайти?
— Заходите.
Ольга Павловна прошла внутрь, огляделась, села на единственный стул у прилавка. Семён остался стоять у двери, засунув руки в карманы.
— Полиночка, я понимаю, что у тебя дела непростые, — свекровь говорила мягко, почти ласково. — Но пойми и меня. Мне не только стиралка нужна. У нас ещё посудомойки нет. Кухня старая совсем, мебель разваливается. Ты же видишь, мы с Семёном уже не молодые. Руки болят, спина ноет.
Полина стояла за прилавком, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Ольга Павловна, я действительно не могу сейчас помочь. У меня долги. Поставщики требуют оплату. Если не заплачу, магазин закроется.
— Магазин закроется, — повторила свекровь с усмешкой. — Да здесь на витрине товара на полмиллиона!
— Это чужой товар! — Полина почувствовала, как голос срывается на крик. — Я его под реализацию взяла! Если не продам, верну назад! Это не мои деньги!
Семён тихо тронул жену за плечо.
— Оля, пошли. Девочка работает.
Но Ольга Павловна не унималась.
— Ты мне специально не помогаешь! Ты хочешь, чтобы я перед соседями стыдно было! Зинаида хвастается, что невестка ей и то купила, и это! А я что скажу? Что у меня невестка жадная?
— Уходите, — тихо сказала Полина. — Пожалуйста, уходите.
Ольга Павловна встала, шумно задвинула стул.
— Вот так и запомню. Что моя невестка — эгоистка и жадина.
Они ушли. Полина опустилась на стул, чувствуя, как трясутся руки.
***
Вечером она позвонила Кате. Подруга выслушала, выругалась.
— Поль, так нельзя. Она тебя сожрёт. Надо что-то делать.
— Что делать? — устало спросила Полина. — Андрей на её стороне. Я одна против них всех.
— Поговори с ним ещё раз. Жёстко. Скажи, что если он не встанет на твою сторону, то...
— То что?
Катя помолчала.
— Не знаю, Поль. Но так жить невозможно.
Дома Андрей встретил её молчанием. Полина прошла на кухню, разогрела вчерашний суп. Муж сидел в комнате, что-то смотрел в телефоне.
— Андрей, — окликнула его Полина.
Он поднял голову.
— Твои родители сегодня приходили в магазин.
— Знаю. Мама звонила.
— И что она сказала?
— Что ты её выгнала.
Полина почувствовала, как внутри всё переворачивается.
— Я её не выгоняла! Я попросила уйти, потому что она оскорбляла меня!
— Она хотела поговорить, а ты нахамила.
— Я нахамила?! — Полина вскочила. — Андрюш, ты вообще понимаешь, что происходит?! Твоя мама считает, что я должна ей всё покупать! Стиралку, посудомойку, мебель! А у меня нет денег! Вообще нет!
Андрей встал, подошёл ближе.
— А ты что, совсем не понимаешь? Это моя мать! Ей скоро шестьдесят! Она всю жизнь мне отдала! А ты не можешь ей элементарного купить!
— Я не могу! — закричала Полина. — Сколько раз тебе повторять?! У меня магазин на грани закрытия!
— Тогда закрой его! — рявкнул Андрей. — Закрой этот свой магазин и иди на нормальную работу! Будешь получать зарплату, как все нормальные люди! И денег хватит на всех!
Полина остолбенела. Несколько секунд стояла молча, потом тихо сказала:
— Понятно.
Развернулась, пошла в спальню, закрыла дверь на замок. Села на кровать, обхватила руками колени. Слёзы текли сами собой, но она не издавала ни звука.
Этот магазин был её мечтой. Три года она вкладывала в него все силы, все деньги, всё время. Строила, развивала, боролась. И вот Андрей просто так предложил всё бросить. Ради его матери.
Полина достала телефон, написала матери: «Мам, можно я к тебе приеду на несколько дней?»
Валентина ответила быстро: «Конечно, доченька. Приезжай».
Но Полина не поехала. Утром встала, собралась, поехала в магазин. Работа — это было единственное, что оставалось незыблемым.
Борис встретил её как обычно — спокойно, без лишних вопросов. Полина была ему благодарна за то, что он не лез в личную жизнь.
День прошёл в обычной рутине. Пришло несколько клиентов, купили мелочь. Выручка — три тысячи. Капля в море.
Вечером позвонила Рита, сестра Андрея.
— Полина, привет. Мама сказала, что ты отказываешься ей помогать.
— Рита, у меня нет денег, — устало ответила Полина.
— Ну как же нет? У тебя же свой бизнес.
— Бизнес на грани банкротства.
— Да ладно, — Рита явно не верила. — Мама говорит, ты в новой куртке ходишь.
— Эту куртку мне мать подарила!
— Слушай, я не понимаю, что тут сложного, — голос Риты стал жёстче. — Купи маме стиралку, и всё. Зачем эти драмы?
— А ты сама почему не купишь? — вырвалось у Полины.
Рита помолчала.
— У меня дети. Мне на них тратиться надо.
— А у меня магазин. И кредит. И долги.
— Знаешь что, разбирайтесь сами, — бросила Рита и отключилась.
Полина положила телефон на прилавок, закрыла лицо руками. Хотелось плакать, кричать, бежать отсюда куда угодно. Но она просто сидела, пытаясь дышать ровно.
***
В воскресенье Андрей сказал:
— Мама просит приехать. Хочет поговорить.
— Не хочу, — коротко ответила Полина.
— Поль, ну пойдём. Может, решим всё спокойно.
Она посмотрела на него. В глазах мужа была мольба. Полина вздохнула.
— Хорошо. Но если она начнёт опять...
— Не начнёт. Обещаю.
Они приехали к родителям Андрея к обеду. Ольга Павловна встретила их с улыбкой, обняла Полину.
— Полиночка, проходи, проходи. Я так рада, что ты приехала.
На кухне уже сидели Семён и Рита с мужем Виктором. Стол был накрыт — салаты, горячее, выпечка.
— Садитесь, — Ольга Павловна суетилась, раскладывая еду по тарелкам.
Полина села, чувствуя напряжение. Первые полчаса прошли в обычных разговорах — Рита рассказывала про детей, Виктор жаловался на работу. Андрей молчал, Семён тоже.
Потом Ольга Павловна вдруг отложила вилку.
— Полиночка, я хочу, чтобы мы всё обсудили. Без обид. По-честному.
Полина напряглась.
— Я вас слушаю.
— Мне действительно нужна помощь, — свекровь говорила спокойно, почти мягко. — Я не прошу невозможного. Ну трудно тебе стиралку купить? Посудомойку? Я же не требую чего-то заоблачного.
Рита вступила:
— Мама права, Полина. Это не такие большие деньги для человека, у которого свой бизнес.
— У меня нет денег, — тихо сказала Полина. — Я уже сто раз объясняла.
— Ну да, конечно, — Рита усмехнулась. — Нет денег, а сама в новой куртке ходишь.
— Куртку мне мать подарила!
— А разве это имеет значение? — Ольга Павловна наклонилась вперёд. — Главное, что у тебя есть возможность. А мне, старой женщине, отказываешь.
Полина почувствовала, как внутри закипает.
— Я не отказываю. Я не могу. У меня долги. Магазин трещит по швам.
— Магазин, магазин, — свекровь махнула рукой. — А я что, не человек? Мне подруга Зинаида каждый день хвастается — невестка ей ремонт сделала! А я что скажу? Что моя невестка жадная?
— Ольга Павловна, — Полина встала из-за стола. — Я не буду этого слушать.
— Сиди! — рявкнула свекровь. — Ты мне угождать должна, чтоб я ни в чём не нуждалась! А не копейки эти зажимать. Жадина!
Полина схватила сумку.
— Всё. Я ухожу.
— Полина, стой, — Андрей попытался её остановить.
Но она уже шла к двери. Надела куртку, повернулась к мужу.
— Андрей, или ты сейчас идёшь со мной, или оставайся здесь.
Он стоял посреди прихожей, растерянно глядя то на жену, то на мать. Ольга Павловна смотрела на него выжидающе.
— Поль, ну подожди...
Полина развернулась и вышла из квартиры. Хлопнула дверь. Она быстро спустилась по лестнице, вышла на улицу. Февральский холод ударил в лицо, но она почти не чувствовала его.
Шла пешком. До их с Андреем квартиры было два километра, но Полина не хотела вызывать такси. Хотелось просто идти, не думать ни о чём.
Телефон зазвонил — Катя.
— Алло?
— Поль, как дела? Ты где?
— Иду домой. Была у свекрови. Устроила скандал и ушла.
— Молодец. Правильно сделала.
— Не знаю, Кать. Не знаю уже ничего.
— Хочешь, приеду?
— Спасибо. Не надо. Мне нужно побыть одной.
Дома Полина разделась, села на кухне. Включила чайник, но пить не стала. Просто сидела, глядя в окно на тёмный двор.
Через час пришёл Андрей. Лицо угрюмое, взгляд виноватый.
— Зря ты ушла, — сказал он.
Полина посмотрела на него.
— Зря я вышла за тебя замуж.
— Поль, не говори так.
— Почему? Это правда. Я думала, ты будешь на моей стороне. Всегда. В любой ситуации. А ты...
— Это моя мать! — Андрей повысил голос. — Ты хоть понимаешь? Моя мать!
— Это моя жизнь! — крикнула Полина. — Моя! Я не буду работать на твою мать! Я не буду вкалывать, чтобы покупать ей технику, которую она может купить сама!
Андрей молчал. Потом развернулся, ушёл в комнату, хлопнул дверью.
Полина осталась сидеть на кухне. Слёзы текли сами собой, но она уже не пыталась их остановить.
***
Следующая неделя прошла в молчании. Они с Андреем жили в одной квартире, но почти не разговаривали. Утром он уходил рано, вечером приходил поздно. Ужинали в разное время. Спали отвернувшись друг от друга.
Ольга Павловна названивала сыну каждый день. Полина слышала обрывки разговоров — свекровь плакалась, требовала, обвиняла.
В магазине дела не улучшались. Поставщик отказался давать товар в долг. Борис предложил уволиться, чтобы сэкономить на зарплате, но Полина отказалась.
— Боря, если я тебя уволю, мне вообще некому будет помочь.
— Но денег нет.
— Найдутся. Как-нибудь.
Она позвонила в банк, попросила отсрочку по кредиту. Ей дали месяц. Этого хватило, чтобы заплатить за аренду.
Однажды вечером Андрей пришёл домой с большим пакетом. Полина подняла глаза от ноутбука.
— Что это?
— Я взял кредит, — он поставил пакет на пол. — Купил маме стиральную машину.
Полина почувствовала, как всё внутри обрывается.
— Кредит? Ты взял кредит, не спросив меня?
— А ты бы разве согласилась?
Она медленно закрыла ноутбук.
— Андрей, у нас и так куча долгов. Ты понимаешь это?
— Понимаю. Но мама не могла больше ждать.
Полина встала, прошла в спальню. Достала из шкафа большую сумку, начала складывать вещи.
— Ты что делаешь? — Андрей вошёл следом.
— Собираюсь. Еду к матери.
— Поль, ну подожди...
— На сколько? — она обернулась. — На неделю? На месяц? До тех пор, пока ты не возьмёшь ещё один кредит на посудомойку? Или на ремонт?
— Я не хотел...
— Ты не хотел со мной посоветоваться. Ты вообще не считаешь меня равной. Для тебя важнее мнение твоей матери.
Андрей побледнел.
— Это не так.
— Это так, — Полина застегнула сумку. — Ты выбрал. И я тоже выбираю. Мне нужно время подумать, хочу ли я жить с человеком, который не уважает меня.
Она вышла из квартиры, спустилась вниз, села в машину. Завела мотор, поехала к вокзалу.
В поезде смотрела в окно на ночной февральский город. Огни проносились мимо, сливаясь в сплошную линию. Телефон завибрировал — сообщение от Кати: «Как ты? Напиши».
Полина набрала ответ: «Еду к маме. Разберусь».
Отправила, откинулась на спинку сиденья. Закрыла глаза.
У матери Полина провела три дня. Валентина не задавала лишних вопросов, просто была рядом. Готовила, обнимала, молчала, когда нужно было молчать.
На четвёртый день позвонил Андрей.
— Поль, когда вернёшься?
— Не знаю.
— Мне нужно с тобой поговорить.
— Говори.
Он помолчал.
— Мама требует теперь ещё и посудомойку купить. Говорит, раз уж стиралку купили, то и посудомойку надо.
Полина почувствовала, как внутри поднимается смех. Горький, беспомощный смех.
— И что ты ответил?
— Я сказал, что не могу. Что у нас уже кредит. Она обиделась. Сказала, что я изменился, что ты меня испортила.
— Понятно.
— Поль, я понял, что ты была права. Прости. Приезжай, пожалуйста.
Полина смотрела в окно. За окном моросил дождь, серый, февральский.
— Андрей, я приеду. Но только если ты поговоришь с матерью. Объяснишь ей, что мы не обязаны выполнять все её требования. Иначе не вижу смысла возвращаться.
Он помолчал.
— Хорошо. Я поговорю. Жду тебя.
Полина отключилась. Валентина вошла в комнату, села рядом.
— И что решила?
— Вернусь. Попробую ещё раз.
— А если не получится?
Полина пожала плечами.
— Тогда уйду насовсем.
Она вернулась через неделю. Андрей встретил её у двери, обнял.
— Прости меня. Я правда понял.
— Посмотрим, — тихо сказала Полина.
Вечером он позвонил матери. Полина слушала разговор из комнаты.
— Мам, я не могу больше брать кредиты. У нас долгов полно. Поль права — мы не можем тебе всё покупать.
Из трубки доносился возмущённый голос Ольги Павловны. Андрей слушал, потом твёрдо сказал:
— Нет, мам. Я не изменился. Я просто открыл глаза. Прости.
Отключился. Полина вышла в коридор. Андрей стоял у окна, смотрел на улицу.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Он обернулся, попытался улыбнуться.
— Теперь она, наверное, со мной не будет разговаривать.
— Будет. Просто не сразу.
***
Прошло две недели. Ольга Павловна действительно не звонила. Андрей пытался дозвониться, но она не брала трубку. Полина видела, как мужу тяжело, но молчала.
В магазине дела понемногу наладились. Пришёл крупный заказ, Полина смогла рассчитаться с долгами. Впервые за несколько месяцев она почувствовала облегчение.
Однажды вечером позвонила Рита.
— Полина, мама в больнице. Давление подскочило.
Полина похолодела.
— Что с ней?
— Врачи говорят, стресс. Она из-за вас с Андреем переживала.
— Мы сейчас приедем.
Они с Андреем примчались в больницу. Ольга Павловна лежала в палате, бледная, с капельницей. Увидев сына, заплакала.
— Андрюша, я думала, ты меня бросил.
— Мам, я никуда не делся.
Полина стояла у двери, чувствуя вину. Может, она действительно была слишком жёсткой?
Но потом услышала, как Ольга Павловна шепчет сыну:
— Разведись с ней. Она тебе не пара.
Полина развернулась, вышла в коридор. Андрей догнал её через минуту.
— Поль, она не то имела в виду.
— Имела, — спокойно сказала Полина. — Всё имела в виду.
Они поехали домой молча. Полина понимала — война со свекровью не закончена. Ольга Павловна не успокоится, будет требовать, манипулировать, давить.
Но теперь Полина знала точно — она не сдастся. Не позволит затоптать себя. Она будет отстаивать свои границы, даже если это разрушит отношения с мужем.
Потому что уважать себя — важнее, чем быть удобной.
***
Утром Андрей ушёл на работу молча. Полина осталась дома — воскресенье, магазин закрыт. Она сидела на кухне, пила кофе, смотрела в окно. Мартовское солнце пробивалось сквозь облака, на подоконнике таял последний снег.
Телефон зазвонил. Ольга Павловна.
Полина долго смотрела на экран, потом нажала на зелёную кнопку.
— Слушаю.
— Полина, — голос свекрови звучал слабо, но требовательно. — Я хочу с тобой поговорить.
— Говорите.
— Не по телефону. Приезжай.
— Ольга Павловна, я не приеду. Если хотите что-то сказать, говорите сейчас.
Свекровь помолчала. Потом вздохнула так громко, будто хотела, чтобы Полина обязательно услышала.
— Я вчера с врачом разговаривала. Он сказал, мне нервничать нельзя. Совсем. А ты устраиваешь скандалы, из-за тебя я в больницу попала.
Полина сжала чашку.
— Ольга Павловна, я не устраивала скандалов. Я просто сказала, что не могу вам помочь деньгами.
— Не можешь! — голос свекрови сразу окреп. — Ты просто не хочешь! Тебе жалко для матери родного мужа!
— Мне не жалко. У меня нет.
— Вот и я Андрею говорю — зачем тебе такая жена? Которая даже родным помочь не может? У Риты муж золотой человек, помогает родителям, не считает копейки.
Полина почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло.
— Тогда попросите у Риты.
— Рита далеко живёт!
— А я близко, значит, должна? — Полина встала, прошлась по кухне. — Ольга Павловна, послушайте меня внимательно. Я не буду больше оправдываться. Не буду объяснять, почему у меня нет денег. Не буду чувствовать себя виноватой за то, что не покупаю вам бытовую технику. Я работаю с утра до ночи, чтобы свой магазин не закрыть. И если вам это не нравится, это ваши проблемы, не мои.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?!
— Смею. Потому что я устала. Устала от ваших обвинений, от манипуляций, от вранья. Вы вчера лежали в больнице и говорили Андрею, чтобы он со мной развёлся. Думаете, я не слышала?
Ольга Павловна замолчала.
— Так и знай, — наконец выдавила она. — Пока ты с моим сыном, я тебе жить спокойно не дам.
— Попробуйте, — спокойно ответила Полина и отключилась.
Руки дрожали. Она поставила чашку на стол, села, закрыла лицо ладонями. Внутри было пусто — ни злости, ни обиды. Просто усталость.
Вечером пришёл Андрей. Сел напротив, посмотрел серьёзно.
— Мама звонила. Сказала, что ты нагрубила ей.
Полина подняла голову.
— Я сказала правду.
— Она плакала. Говорила, что ты её оскорбила.
— Андрюш, — Полина положила руки на стол. — Твоя мать вчера в больнице сказала тебе, чтобы ты со мной развёлся. Я слышала. И это не оскорбление?
Андрей отвёл взгляд.
— Она не то имела в виду.
— Что она имела в виду?
— Ну... она переживает. Думает, что ты мне не подходишь.
Полина кивнула.
— Понятно. Значит, так. Андрей, я больше не буду терпеть это. Или ты выбираешь меня, или свою мать. Третьего не дано.
Он вскочил.
— Ты ставишь мне ультиматум?!
— Нет. Я просто говорю, как будет. Я не буду жить в доме, где меня не уважают. Где муж берёт кредиты за моей спиной. Где свекровь требует от меня денег и обзывает жадиной.
— Поль, но это же моя мать...
— А я твоя жена! — Полина встала. — И если для тебя важнее мнение матери, чем моё спокойствие, то нам не по пути.
Андрей молчал. Стоял посреди кухни, смотрел в пол.
— Я не могу выбирать, — тихо сказал он.
— Тогда я выберу за тебя, — Полина прошла мимо него в спальню.
Достала сумку, начала складывать вещи. Андрей вошёл следом.
— Ты опять уезжаешь?
— Да. К матери. Надолго.
— На сколько?
— Не знаю. Может, навсегда.
Он побледнел.
— Поль, не надо. Давай поговорим нормально.
— Не о чем говорить, — она застегнула сумку. — Ты сделал выбор. Когда взял кредит без моего согласия. Когда не заступился за меня перед матерью. Когда позволил ей оскорблять меня.
— Я не позволял!
— Позволял. Молчанием своим позволял.
Полина взяла сумку, вышла из комнаты. Надела куртку, открыла дверь.
— Полина, подожди, — Андрей схватил её за руку.
Она обернулась. Посмотрела ему в глаза.
— Отпусти.
Он отпустил. Полина вышла на лестничную площадку, спустилась вниз. Села в машину, завела мотор.
Ехала медленно, осторожно. Город проплывал за окном — знакомые улицы, дома, перекрёстки. Она прожила здесь семь лет. Встретила Андрея, вышла замуж, открыла магазин. Строила жизнь.
А теперь уезжала, не зная, вернётся ли.
На вокзале купила билет на утренний поезд. Позвонила матери.
— Мам, я завтра приеду.
— Что случилось?
— Ушла от Андрея.
Валентина вздохнула.
— Окончательно?
— Пока не знаю.
— Приезжай, доченька. Разберёмся.
Полина сняла номер в гостинице рядом с вокзалом. Маленькая комната, жёсткая кровать, запах сырости. Легла, уставилась в потолок.
Телефон зазвонил. Андрей.
Полина сбросила вызов. Он позвонил ещё раз. Она выключила звук.
Через час пришло сообщение: «Поль, прости. Я не хотел, чтобы так получилось».
Полина не ответила.
Утром села в поезд. Смотрела в окно на мартовские поля, серые, ещё не оттаявшие. Телефон вибрировал — сообщения от Андрея. Она не читала.
Мать встретила на вокзале. Обняла крепко, долго.
— Пойдём домой.
Дома Валентина заварила чай, достала печенье. Полина сидела на кухне, молча смотрела в окно.
— Рассказывай, — тихо сказала мать.
Полина рассказала всё. Про требования свекрови, про кредит, про больницу, про последний разговор с Андреем.
Валентина слушала, кивала.
— И что теперь?
— Не знаю, мам. Правда не знаю.
— Любишь его?
Полина задумалась.
— Любила. А сейчас... сейчас я просто устала.
— Тогда отдыхай. Живи здесь, сколько нужно. Подумаешь, решишь.
Полина прожила у матери неделю. Помогала по хозяйству, гуляла, спала. Телефон не доставала — только раз в день проверяла сообщения.
Андрей писал каждый день. Сначала извинялся, потом умолял вернуться, потом злился, потом снова просил прощения.
Ольга Павловна тоже писала. Обвиняла Полину в том, что та разрушила семью. Требовала вернуться и извиниться.
Полина не отвечала никому.
На восьмой день позвонила Катя.
— Поль, ты где?
— У мамы.
— Как ты?
— Нормально.
— Андрей приходил в магазин. Искал тебя. Борис не сказал, где ты.
— Молодец, Боря.
— Поль, а ты вернёшься?
Полина посмотрела в окно. За окном шёл дождь, мартовский, холодный.
— Не знаю, Кать. Наверное, да. Но не к Андрею. К своей жизни.
— Что это значит?
— Значит, что я вернусь в город. Буду работать. Но жить буду одна.
Катя помолчала.
— Ты решила развестись?
— Пока не решила. Но и возвращаться к нему тоже не собираюсь. Пусть подумает. Если поймёт, что был неправ, если поговорит с матерью и поставит её на место, тогда посмотрим. А если нет, то разведёмся.
— Поль, а ты сама-то чего хочешь?
Полина закрыла глаза.
— Хочу жить спокойно. Без манипуляций, без обвинений, без чувства вины. Хочу, чтобы меня уважали. Это много?
— Нет. Это нормально.
Полина вернулась в город через две недели. Сняла маленькую квартиру рядом с магазином. Начала жить заново.
Андрей звонил, просил встретиться. Полина согласилась через месяц.
Встретились в кафе. Он выглядел усталым, осунувшимся.
— Как ты? — спросил он.
— Нормально. А ты?
— Плохо. Без тебя плохо.
Полина кивнула.
— Андрей, я не вернусь. Не сейчас. Может, вообще не вернусь.
— Почему?
— Потому что ты не изменился. Ты всё ещё позволяешь матери командовать тобой. Всё ещё ставишь её мнение выше моего.
— Я поговорил с ней!
— И что она сказала?
Андрей опустил голову.
— Сказала, что пока ты моя жена, она со мной не общается.
— Вот видишь, — Полина допила кофе. — Она поставила тебе условие. И ты выбрал её. Как всегда.
— Я не выбирал!
— Выбрал. Ты позвонил мне не затем, чтобы сказать, что я права. А затем, чтобы пожаловаться, что мама с тобой не общается.
Андрей молчал.
— Поль, а если я скажу ей, что не буду выполнять её требования?
— Скажешь?
— Скажу.
— Хорошо. Скажи. И когда скажешь, позвони мне. Тогда поговорим.
Она встала, взяла сумку.
— Пока, Андрей.
Он позвонил через неделю.
— Поль, я поговорил с мамой. Сказал, что не буду больше брать кредиты. Что у нас своя жизнь, а у неё своя.
— И что она?
— Закатила истерику. Сказала, что я предатель. Положила трубку.
— А ты?
— А я не перезвонил.
Полина почувствовала, как внутри что-то оттаивает.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Поль, я понял. Ты была права. Мама никогда не успокоится. Она всегда будет требовать. И если я буду идти у неё на поводу, мы с тобой не выживем.
Полина помолчала.
— Андрей, мне нужно время. Я не готова вернуться вот так сразу. Понимаешь?
— Понимаю. Сколько тебе нужно?
— Не знаю. Может, месяц. Может, больше.
— Хорошо. Я подожду.
Они встречались раз в неделю. Разговаривали, гуляли. Андрей рассказывал, как живёт один, как работает. Ольга Павловна действительно перестала с ним общаться.
Через два месяца Полина вернулась. Не к Андрею — в их общую квартиру, но на своих условиях.
— Если твоя мать начнёт снова, я уйду окончательно, — сказала она сразу. — Без разговоров, без объяснений. Просто уйду.
— Не начнёт, — Андрей обнял её. — Я не дам.
Ольга Павловна действительно замолчала на несколько месяцев. Потом позвонила Андрею, сказала, что хочет помириться.
Они приехали к ней в гости. Свекровь встретила сухо, но без скандалов. За столом говорили о погоде, о работе, о чём угодно, только не о деньгах.
Когда уезжали, Ольга Павловна задержала Полину у двери.
— Я всё равно считаю, что ты жадная, — тихо сказала она. — И что моему сыну ты не пара.
Полина посмотрела ей в глаза.
— Ваше право так думать. Но это ничего не изменит.
Ольга Павловна скривилась, но промолчала.
В машине Андрей спросил:
— О чём она говорила?
— О своём, — Полина пожала плечами. — Неважно.
Они ехали молча. Полина смотрела в окно на майский город, зелёный, оживший после зимы.
Она знала — война со свекровью не закончена. Ольга Павловна будет ждать момента, чтобы снова начать. Будет манипулировать, давить, требовать.
Но теперь Полина была готова. Она больше не боялась. Не будет оправдываться, не будет чувствовать себя виноватой.
Она выстояла. Отстояла себя, свои границы, своё право жить так, как считает нужным.
И это было её победой.
Полина думала, что самое страшное в её жизни уже случилось. Но когда через полгода в фитнес-клубе она столкнулась с мужчиной, несущим детскую коляску, а рядом шла знакомая женщина с малышом на руках, мир перевернулся. Это была Рита...
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...