— Батюшки! — воскликнул Семен Семеныч, ударив себя ладонью по лысине. — Да как же так-то вышло? Вещь, казалось бы, простая — бумажка с печатью! Ан нет!
— Да что у вас случилось? — спросил сосед Иван Иванович, сидя на скамеечке у дома. — Опять с водопроводом недоразумение?
— Хуже, — махнул он рукой. — С целым дачным имением промашка: с домом и землей. Сижу теперь, как неумный, с одной только совестью да с судебными бумагами весом в два кило. А все почему? Потому что наш брат, гражданин, в этих тонкостях, как свинья в апельсинах, совсем не разбирается. Но это не со мной проблема, а с одноклассником моим.
И поведал он Ивану Ивановичу следующую печальную историю.
Жил-был в городе Л. гражданин Козьма Козьмич, человек солидный и обстоятельный. И был у него приятель, Ксенофонт Васильевич. Дружили они, разумеется, как все приятели, то есть до первого серьезного интереса.
В четырнадцатом году, под настроение, говорит Ксенофонт Васильевич Козьме Козьмичу:
— Жалею я тебя, Козьма, нет у тебя угла своего. Бери мой домишко с участком. Подарю, честное благородное слово.
— Шутишь? — спрашивает Козьма, сердцем замирая.
— Какие шутки, — отвечает Ксенофонт. — Составим бумагу: обещаю подарить. Вот, гляди, до двадцатого года даже срок поставлю. Будешь полным хозяином.
Обрадовался Козьма. За бутылкой крепенького «Три топора», само собой, и составили они эту самую бумагу — договор обещанного дарения. И даже, для верности, через полгода другой договор, окончательный, дарственный, написали. Потащили его регистрировать в «Мои документы».
Тут-то и началось цирковое представление.
Приходит отказ, мол, кадастровый номер у вас, граждане, указан неправильно, опечатка, одним словом. Буква одна лишняя, или, может, цифра, не суть важно.
— Ну, — говорит Козьма Козьмич Ксенофонту, — ошибка не велика. Перепишем бумажку заново и дело с концом.
А Ксенофонт Васильевич, надо заметить, за это время успел вступить в законный брак с гражданкой Шишкиной. И житье у них пошло, как водится, сначала неплохо, а потом — с претензиями.
— Подожди, — отвечает он Козьме. — Не торопи, с женой, понимаешь, надо посоветоваться, дело семейное.
Жена подумала, и в 2017 году они к своему участку, который Козьме обещали, еще один кусок землицы прирезали. А на объединенном наделе, немедля, начали строить новый дом, правда, завершить строительство не успели, поссорились, так что остался объект незавершенного строительства. Естественно, старый участок перестал существовать, а новый, увеличенный, уже был в долевой собственности: две трети — Ксенофонту, треть — супруге.
А время-то идет.
- Срок обещания, апрель 2020 года, близится, - напоминает Козьма.
Качает головой Ксенофонт.
— Не могу, теперь это не мое единоличное владение, там доля жены. Супруга не согласна на дарение. Да и участок теперь не тот. Тот, старый, с опечаткой, упразднен, а новый — общий.
Возмутился Козьма Козьмич, подал в суд, требует:
- Обязать заключить договор дарения, выделить мне участок!
И вот, дорогой читатель, началась судебная карусель. Первая инстанция, апелляция, кассация. Три суда, как три богатыря, стояли на страже закона и объясняли Козьме Козьмичу, почему ничего у него не выйдет.
А объясняли они, примерно, следующее:
- Во-первых, гражданин хороший, обещание дарения — это уже договор. Он заключен. Как же мы можем обязать заключить то, что уже заключено? Нелепость!
Во-вторых, если этот договор уже есть, но исполнить его нельзя, то это ваши личные проблемы. Нельзя: потому что имущество изменилось и появилась третья гражданка, Шишкина, с ее законными интересами. Ее долю подарить вы не можете, это противозаконно.
В-третьих, выделить вам старый участок — тоже фантастика. Его нет на белом свете, есть новый, сложенный из двух, как пирог с капустой. И пирог этот уже поделен между супругами. Вы же на него прав не имеете.
В-четвертых, даже если бы Ксенофонт Васильевич в суде встал и сказал: «Согласен! Дарю!» — это бы ничего не изменило. Ибо доля супруги — не его личная фуфайка, чтобы ею разбрасываться. Признание иска одним ответчиком в такой ситуации — пустой звук.
…Отклоняя доводы жалобы о наличии оснований для выдела истцу земельного участка в границах, соответствующих земельному участку, указанному в договоре дарения в будущем от 03 февраля 2014 года, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что после отказа в государственной регистрации перехода права собственности на спорные объекты недвижимости, стороны договора не предпринимали мер к исправлению ошибок, выявленных регистрирующим органом в заключенном договоре дарения от 14 июля 2014 года или к заключению нового договора.
При этом за период с 2014 года по 2017 год принадлежавший К.В. земельный участок с кадастровым номером N площадью 1 100 кв. м прекратил свое существование как объект гражданского оборота в результате перераспределения земельных участков. На вновь образованном земельном участке с кадастровым номером N площадью 1 820 кв. м по в настоящее время расположен незавершенный строительством жилой дом.
Истец К.К. не являлся собственником как первоначального, так и вновь образованного земельных участков. Следовательно, оснований для удовлетворения требований о выделе земельного участка у судов также отсутствовали
- Следовательно, гражданин истец, отказываем вам во всем. И апелляционно, и кассационно. Жалуйтесь куда хотите.
Вышел Козьма Козьмич из суда последнего:
— И где же, — говорит он мне, с тоской в голосе, — где же здесь справедливость? Честное благородное слово было дано! Бумага с печатью!
— А она, справедливость-то, — отвечает Семен Семенович, — не в слове и не в печати. Она — в точном кадастровом номере. Надо было, пока жена не появилась, бумажку с опечаткой переписать, а опоздал, Козьма Козьмич, и всё летит в тартарары, вместе с домом, участком и законным интересом третьих лиц.
Засопел он, и пошел чайник ставить.
А Иван Иванович выслушал историю, подумал: сложная штука — жизнь человеческая. Иной раз такая простая вещь — подарить участок другу, а не получается, совсем не получается. Мешают всякие пустяки: жены, кадастры, перераспределения земель и прочие юридические козни. Прямо хоть плачь.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайны. Юридическая часть взята из:
Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 25.11.2021 по делу N 88-23603/2021