— Агния, можно у тебя кое-что спросить? — крикнул Саша, едва переступив порог квартиры и захлопывая за собой дверь.
— Можно, конечно, что такое? — отозвалась Агния.
Саша помолчал.
— Мама у тебя попросила денег, а ты не дала! У тебя совесть есть? — Саша швырнул ключи на тумбочку в прихожей так, что они со звоном отскочили на пол.
Агния замерла у плиты, где разогревала ужин. Рука с половником застыла в воздухе.
— Саш, давай спокойно поговорим. Я тебе сейчас все объясню...
— Да что тут объяснять?! — Он прошел на кухню, лицо красное, взгляд жесткий. — Мать позвонила, расстроенная вся. Сказала, что попросила тебя помочь, а ты отказала. Просто так. Даже не посоветовалась со мной!
Агния выключила плиту и обернулась к мужу. Сердце бухало где-то в горле.
— Слушай меня внимательно. Твоя мама вчера позвонила и попросила пятьдесят тысяч. Пятьдесят, Саш! Я спросила, на что нужны деньги, она сказала — не твое дело. Я объяснила, что у нас послезавтра платеж по ипотеке...
— И что? — перебил он. — Можно было взять у кого-то в долг. Или отложить коммуналку на неделю.
— Отложить коммуналку? — Агния почувствовала, как внутри что-то сжалось. — Саша, ты серьезно? У нас в месяц выходит тридцать пять тысяч ипотека, плюс коммунальные платежи — это еще восемь. Плюс продукты, бензин. Мне на работе премию урезали вдвое, я тебе говорила!
— Всегда найдутся отговорки, — Саша отвернулся к окну. — Для своих родителей ты бы нашла.
— Мои родители никогда не попросили бы такую сумму, не объяснив причину! — голос Агнии дрогнул. — Я не отказала твоей маме. Я сказала, что сейчас таких денег нет. Попросила подождать хотя бы до зарплаты.
Саша резко развернулся.
— Мама сказала, что ты просто бросила трубку.
— Это она бросила трубку! После того как я попыталась объяснить ситуацию!
Повисло тяжелое молчание. Саша достал телефон, полистал что-то, затем сунул обратно в карман.
— Я завтра возьму подработку на выходных, — сказал он глухо. — Буду помогать Вадиму мебель собирать. Заработаю и отдам маме.
Агния опустилась на стул.
— То есть ты даже не хочешь выяснить, зачем ей деньги?
— Мне достаточно того, что она попросила, — Саша направился в комнату. — Значит, нужны. Точка.
Дверь за ним закрылась. Агния осталась сидеть на кухне, глядя в одну точку. Ужин на плите остывал. Есть совершенно не хотелось.
***
На следующий день на работе Агния никак не могла сосредоточиться. Цифры в накладных расплывались перед глазами, клиенты названивали с вопросами, а она отвечала машинально.
— Агнюш, ты чего такая? — Лариса придвинула стул ближе. — Как будто ночь не спала.
— Почти не спала, — призналась Агния. — С Сашей поругались. Из-за его матери.
Лариса сочувственно вздохнула. Они работали вместе уже пять лет, и Агния часто делилась с подругой тем, что происходило дома.
— Опять Анастасия Александровна? Что на этот раз?
Агния рассказала про просьбу о деньгах, про реакцию мужа, про их ссору вчера вечером. Говорила тихо, чтобы не слышали коллеги из соседнего отдела.
— Пятьдесят тысяч и даже не объяснила зачем? — Лариса нахмурилась. — Это странно. Обычно люди объясняют, когда просят такие суммы.
— Вот и я так думаю. Но Саша считает, что я просто придираюсь к его матери.
— Слушай, а может, она в какие-то долги влезла? — Лариса понизила голос еще больше. — Ну, взяла микрозаем, не смогла вернуть, теперь набежали проценты?
Агния почувствовала, как внутри екнуло. Она об этом не подумала.
— Не знаю. Возможно. Но она бы сказала тогда. Или хотя бы Саше объяснила.
— Не факт, — покачала головой Лариса. — Люди стесняются признаваться в таких вещах. Особенно перед детьми.
Остаток дня Агния промучилась с этой мыслью. Если свекровь действительно попала в долговую яму, то пятьдесят тысяч проблему не решат. Нужно будет больше. Намного больше.
Вечером Саша пришел поздно. Молча поужинал разогретым супом, ответил односложно на все вопросы и ушел в комнату. Агния слышала, как он разговаривал по телефону. Голос тихий, но интонации мягкие, успокаивающие. Явно говорил с матерью.
Когда разговор закончился, Саша вышел на кухню за водой. Агния сидела за столом с ноутбуком, проверяла рабочую почту.
— Как мама? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
— Нормально, — бросил он, наливая воду в стакан.
— Саш, может, все-таки узнаем, зачем ей деньги? Я просто беспокоюсь. Вдруг у нее какие-то проблемы серьезные?
— Не надо строить из себя заботливую невестку, — Саша поставил стакан в раковину. — Ты вчера четко дала понять, что помогать не намерена.
— Я не говорила, что не намерена! Я сказала, что сейчас у нас самих денег нет!
— Разница невелика, — он вышел из кухни.
Агния закрыла ноутбук. Руки дрожали от обиды и бессилия.
***
Прошло три дня. Саша ушел на подработку в субботу утром, вернулся только вечером. Выглядел уставшим, но довольным — заработал двенадцать тысяч за день. Агния не стала ничего говорить. Просто кивнула, когда он сообщил сумму.
В воскресенье она поехала в торговый центр, нужно было купить новую форму для запекания — старая треснула. В отделе посуды столкнулась с Максимом, младшим братом Саши.
— Агния! Привет! — Максим выглядел растерянным, стоял возле витрины с кастрюлями и явно не знал, что выбрать.
— Привет, Макс. Что тут делаешь?
— Да вот, Оля попросила кастрюлю купить. А я в этом ничего не понимаю, — он улыбнулся смущенно. — Слушай, а ты случайно не знаешь, какую лучше взять?
Агния помогла ему выбрать, и они вместе пошли на кассу. По дороге Максим вдруг спросил:
— Агнюш, а мама тебе не звонила на днях?
Сердце ухнуло вниз.
— Звонила. А что?
— Она мне тоже позвонила, — Максим остановился, не дойдя до кассы. — Попросила денег. Пятьдесят тысяч.
Агния замерла.
— Серьезно?
— Ага. Я тоже спросил, зачем. Она разозлилась и сказала, что это не мое дело. Я объяснил, что у нас с Олей каждая копейка на счету — копим на первоначальный взнос за квартиру. Живем пока у ее родителей, тесновато. Каждый месяц откладываем все, что можем. Пятьдесят тысяч — это почти четыре месяца накоплений.
— И что она?
— Обиделась. Сказала, что сыновья должны помогать матери. Я пытался объяснить, что помогу, но позже, когда смогу. Она бросила трубку, — Максим вздохнул. — Теперь не отвечает на звонки.
Они отошли в сторонку, чтобы не мешать другим покупателям.
— Макс, это странно, — Агния осторожно подбирала слова. — Она обратилась к нам обоим с одинаковой просьбой. Обоим отказалась объяснить причину. И обиделась на обоих.
— Я тоже думал об этом, — Максим почесал затылок. — Может, она действительно в какую-то неприятную историю вляпалась? Оля говорит, мама в последнее время стала нервная какая-то. Я заезжал к ней на прошлой неделе, так она даже дверь не открыла. Сказала через домофон, что голова болит и она отдыхает.
— Саша тоже злится на меня. Считает, что я должна была найти деньги и отдать, не задавая вопросов.
Максим покачал головой.
— Саня всегда маму защищает. Он старший, ему с детства твердили, что он за все отвечает. Но тут что-то не так, я чувствую.
— Я тоже. Мне коллега на работе сказала — может, она в микрозаймы влезла?
— Возможно, — Максим нахмурился. — Хотя мама всегда была против кредитов. Говорила, что это кабала. Но люди меняются...
Они обменялись телефонами — раньше как-то не было повода созваниваться отдельно от Саши. Максим пообещал, что если что-то узнает, сразу сообщит. Агния пообещала то же самое.
Когда она вернулась домой, Саша сидел перед телевизором. Посмотрел на нее холодно.
— Где была?
— В торговом центре. Встретила Максима.
— И что он?
Агния решила проверить реакцию.
— Мы просто поболтали. Он выбирал кастрюлю для Оли.
Саша кивнул и снова уставился в экран. Агния поняла, что брат ему ничего не рассказал про просьбу матери. Значит, Максим тоже решил пока промолчать.
***
Неделя тянулась мучительно долго. Саша общался с Агнией только по необходимости — когда нужно было что-то решить по квартире или по платежам. Остальное время молчал, уходил рано утром, возвращался поздно вечером.
В четверг Агнии позвонил Николай Петрович, ее начальник. Попросил зайти к нему в кабинет после обеда.
— Агния Сергеевна, у меня к вам вопрос личного характера, — начал он, когда она вошла. — Вы случайно не знаете Анастасию Александровну Арташову? Работает диспетчером на автовокзале?
Агния опешила.
— Знаю. Это моя свекровь. А что?
Николай Петрович замялся, потер подбородок.
— Понимаете, я вчера был в кафе недалеко от вокзала. Деловая встреча. И видел вашу свекровь за соседним столиком. Она сидела с каким-то мужчиной, лет сорока пяти примерно. Они разговаривали очень... эмоционально. Она выглядела расстроенной, он что-то доказывал. Я сначала не хотел говорить, но подумал — вдруг у нее какие-то проблемы? Может, вам стоит поинтересоваться?
Агния почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Спасибо, Николай Петрович. Я... поговорю с ней.
Вернувшись за свой стол, Агния сразу набрала Максима.
— Макс, слушай внимательно. Мой начальник видел твою маму в кафе с каким-то мужчиной. Они о чем-то спорили, она была расстроенная.
— Серьезно? — в трубке послышался шум — видимо, Максим был на работе, в торговом центре. — Агнюш, подожди минуту, я сейчас выйду.
Через минуту он снова был на связи.
— Извини, там громко было. Так о чем ты говорила?
Агния повторила. Максим помолчал.
— Знаешь, Оля вчера вечером говорила странную вещь. Она звонила маме, хотела поздравить ее с днем рождения подруги — они давно знакомы. Мама сказала, что не может говорить, перезвонит позже. А потом Оля случайно услышала, как она разговаривает с кем-то по телефону. Говорила что-то про "последний срок" и "иначе все узнают". Оля подумала, что ослышалась, но теперь...
— Теперь это складывается в картину, — закончила Агния. — Макс, нам нужно поговорить с твоей мамой. Напрямую.
— Согласен. Давай сегодня вечером? Я после работы к ней заеду, ты тоже приедешь?
— Приеду. Только Саше ничего не говори пока.
— Договорились.
***
Вечером Агния сказала Саше, что задержится на работе — инвентаризацию нужно закончить. Он даже не поднял глаз от телефона, только кивнул.
Максим уже ждал у подъезда Анастасии Александровны, когда Агния подъехала. Они переглянулись, и она увидела в его глазах то же беспокойство, что чувствовала сама.
— Готова? — спросил он.
— Нет. Но пойдем.
Поднялись на третий этаж. Максим позвонил в дверь. Сначала тишина, потом осторожный голос:
— Кто там?
— Мама, это я, Макс. Открой, пожалуйста.
— Я плохо себя чувствую. Приходи завтра.
— Мама, я не один. Агния со мной. Нам нужно поговорить. Серьезно.
Повисла пауза. Потом щелкнул замок.
Анастасия Александровна стояла в дверях в домашнем халате, волосы растрепаны, лицо осунувшееся. Агния такой ее никогда не видела — свекровь всегда следила за собой, даже дома выглядела аккуратно.
— Зачем пришли? — голос сухой, настороженный.
— Пустишь нас? — мягко спросил Максим.
Она молча отступила в сторону. Они прошли в небольшую гостиную. Агния автоматически отметила, что вокруг непривычный беспорядок — на журнальном столике валялись какие-то бумаги, на диване скомканный плед.
— Садитесь, — Анастасия Александровна опустилась в кресло, обхватила себя руками. — Говорите, зачем пришли.
Максим сел на край дивана, Агния устроилась рядом.
— Мам, что происходит? — начал он. — Ты просишь у меня и Агнии одинаковую сумму, отказываешься объяснять зачем. Тебя видели в кафе с каким-то мужчиной, вы ссорились. Оля слышала твой разговор про какой-то последний срок...
— Вы за мной следите?! — Анастасия Александровна вскочила. — Вы шпионите?!
— Мы беспокоимся! — Агния впервые подала голос. — Анастасия Александровна, мы не враги вам. Если у вас проблемы, давайте вместе подумаем, как решить.
— Тебя никто не спрашивал! — свекровь развернулась к ней. — Ты вообще зачем сюда пришла? Это не твое дело!
— Мама, прекрати, — Максим встал. — Агния пришла, потому что я ее позвал. Потому что мы оба хотим помочь. Но мы не можем помочь, если не знаем, что случилось.
Анастасия Александровна стояла посреди комнаты, губы дрожали. Агния видела, как она борется с собой, как пытается удержать слезы.
— Вы... вы не поймете, — голос сорвался.
— Попробуй нам рассказать, — тихо сказал Максим. — Мам, пожалуйста.
Она медленно опустилась обратно в кресло. Прикрыла лицо руками. Плечи затряслись.
Максим подошел, присел рядом на корточки, положил руку ей на колено.
— Мам...
— Меня обманули, — еле слышно произнесла она. — Я... я дура старая. Повелась на красивые слова.
И она начала рассказывать.
***
Валерий появился в их коллективе четыре месяца назад. Приятный мужчина, всегда улыбался, шутил, помогал коллегам. С Анастасией Александровной они быстро нашли общий язык — обедали вместе, разговаривали о жизни.
Он рассказывал, что развод у него тяжелый, жена требует половину всего имущества, хотя сама виновата в разрыве. Что ему приходится снимать квартиру, потому что из семейной съехал. Что устал от скандалов и хочет просто спокойной жизни.
Анастасия Александровна слушала, сочувствовала. Она сама прошла через развод пятнадцать лет назад, знала, как это больно. Валерий был внимателен, иногда приносил ей кофе, спрашивал, как настроение. И она... она почувствовала что-то давно забытое.
— Я думала, может, наконец-то у меня будет кто-то свой, — голос свекрови дрожал. — Пятнадцать лет одна. Работа, дом, работа, дом. Саша вырос, женился, Максим свою жизнь устраивает. А я что? Так и буду до конца дней одна?
Агния сидела тихо, не перебивала. Максим держал мать за руку.
— В ноябре он попросил занять тридцать тысяч. Сказал, что задерживают зарплату, а за квартиру нужно платить срочно. Иначе выгонят. Я не думала даже, отдала сразу. Это были мои накопления, я копила на новый холодильник — старый уже еле работает. Но подумала — холодильник подождет, а человеку помочь нужно.
Она замолчала, вытерла глаза тыльной стороной ладони.
— Он обещал вернуть через месяц. Потом сказал — еще неделька. Потом перестал отвечать на звонки. А через два дня я узнала, что он уволился. Просто взял и ушел.
— Ты пыталась его найти? — спросил Максим.
— Пыталась. Знала адрес той квартиры, которую он снимал. Поехала туда. Открыла женщина, удивилась — какой Валерий, у нас тут семья живет уже два года, никаких жильцов не было. Оказалось, он просто назвал чужой адрес.
Анастасия Александровна встала, подошла к окну, стояла спиной к ним.
— Я не знала, что делать. Обратилась к знакомому сына одной моей коллеги. Он занимается... ну, помогает людей искать. Частным образом. Сказал, что за двадцать тысяч найдет. Я отдала последние деньги. Он нашел. Валерий живет в соседнем городе. С женой и двумя детьми. Никакого развода никогда не было.
Максим тяжело вздохнул. Агния почувствовала, как внутри все сжалось от жалости.
— Я потеряла пятьдесят тысяч рублей, — продолжила свекровь. — Все, что у меня было отложено. Теперь до пенсии еще два года, а денег на черный день нет. Что если заболею? Что если холодильник совсем сломается, или еще что-то случится?
Она обернулась, лицо мокрое от слез.
— Я испугалась. Попросила у вас, думала, хоть немного восстановлю запас. Но не могла же я сказать правду! Как признаться, что меня, взрослую женщину, развели как последнюю... — голос сорвался.
Максим подошел к матери, обнял. Она уткнулась ему в плечо, всхлипывая.
Агния тоже встала, подошла ближе. Положила руку на плечо свекрови.
— Анастасия Александровна, нужно в полицию обратиться. Это мошенничество.
Анастасия Александровна резко отстранилась от сына.
— В полицию? Чтобы все узнали, какая я глупая? Чтобы Саша узнал?
— Мама, Саша поймет...
— Ничего он не поймет! — она отошла, вытирая лицо. — Он всегда говорил мне — не связывайся с незнакомыми людьми, не доверяй первому встречному. А я что сделала? Именно это и сделала!
Повисло тягостное молчание.
— Мы поможем, — сказал Максим. — Я могу дать пятнадцать тысяч. Сейчас не могу больше, но через пару месяцев еще добавлю.
— Я тоже могу пятнадцать после зарплаты, — добавила Агния. — Через две недели.
Анастасия Александровна смотрела на них. По лицу что-то скользнуло — благодарность, облегчение. Но потом выражение изменилось. Глаза стали жесткими.
— Не нужна мне твоя помощь, — она смотрела на Агния. — Ты просто хочешь выставить себя в лучшем свете перед Максимом. Чтобы все видели, какая ты хорошая.
Агния опешила.
— Что?
— Ты сразу отказала мне, когда я попросила. Даже не спросила, зачем нужны деньги. А теперь приходишь сюда, изображаешь участие. Думаешь, я не понимаю?
— Мама, ты о чем? — Максим нахмурился. — Агния пришла помочь!
— Она пришла, чтобы потом Саше рассказать, какая я несчастная. Чтобы он увидел, что его мать — наивная дурочка, которую обвели вокруг пальца. А она, такая умная, предлагает помощь!
— Анастасия Александровна, это не так...
— Молчи! — свекровь шагнула к ней. — Ты чужой человек! У тебя нет права лезть в наши дела! Максим — мой сын, он может помогать. А ты кто? Жена Саши? Это ничего не значит. Вы можете и развестись завтра!
Слова ударили, как пощечина. Агния стояла, не в силах вымолвить ни слова.
— Мама, прекрати немедленно! — Максим встал между ними. — Ты сейчас несправедлива!
— Я справедлива! — голос свекрови становился все выше. — Она всегда смотрела на меня свысока! Всегда считала себя лучше! А теперь пришла сюда, чтобы мне милостыню подать!
— Я никогда не считала себя лучше вас, — тихо сказала Агния. — Я просто хотела помочь.
— Убирайся отсюда, — Анастасия Александровна указала на дверь. — Убирайся и не смей больше вмешиваться в нашу с сыновьями жизнь!
Агния посмотрела на Максима. Он растерянно развел руками.
— Я пойду, — она взяла сумку. — Извините за беспокойство.
Вышла в коридор, надела куртку. Руки дрожали так, что никак не могла застегнуть молнию.
За дверью послышался голос Максима:
— Мама, ты понимаешь, что ты сейчас сделала?
— Я защитила свое достоинство!
— Ты обидела человека, который хотел тебе помочь!
Агния не стала слушать дальше. Вышла из подъезда, села в машину. Села и сидела, глядя в темное февральское небо. Телефон завибрировал — Максим писал: "Агнюша, прости ее, пожалуйста. Она не в себе".
Она не ответила. Завела машину и поехала домой.
***
Дома Саша сидел на диване, смотрел какое-то шоу по телевизору. Обернулся, когда она вошла.
— Быстро закончили инвентаризацию.
— Да, — Агния сняла куртку, повесила в шкаф.
Телефон Саши зазвонил. Он взглянул на экран, нахмурился и ответил:
— Мама? Что случилось?
Агния остановилась в дверях гостиной. Саша слушал, лицо его становилось все мрачнее.
— Хорошо, мам. Не волнуйся. Я разберусь.
Положил трубку. Повернулся к Агнии.
— Ты была у моей матери?
— Была.
— Зачем?
— Хотела помочь.
Саша встал.
— Мама сказала, что ты устроила скандал. Требовала, чтобы она вернула какие-то деньги, которых она у тебя не брала. Обвиняла ее в том, что она мошенничает.
Агния почувствовала, как внутри все оборвалось.
— Это неправда.
— Моя мать не врет!
— Твоя мать врет! — впервые за все годы Агния повысила на него голос. — Она обманывает и тебя, и себя! Я приходила к ней не одна, со мной был Максим. Мы хотели разобраться, что происходит. Она рассказала, что ее обманул мужчина, она потеряла пятьдесят тысяч. Мы предложили помочь по чуть-чуть. Но она начала кричать на меня, обвинять во всех грехах и выгнала!
— Ты сочиняешь! — Саша шагнул к ней. — Мама никому бы не доверила деньги просто так!
— Позвони Максиму! Спроси у него!
— Я не буду никому звонить! Я верю своей матери!
Агния смотрела на мужа. На человека, с которым прожила пять лет. С которым планировала детей, строила будущее. И вдруг поняла — он ей не верит. Совсем. Ни капли.
— Ты всегда будешь на ее стороне, — тихо сказала она. — Что бы ни случилось. Даже если она не права. Даже если она врет.
— Не смей так говорить о моей матери!
— Это правда, Саш. Ты сам это знаешь.
Повисла тишина. Саша стоял, сжав кулаки, дышал тяжело.
— Может, тебе стоит уехать на пару дней, — сказал он наконец. — Остыть. Подумать о своем поведении.
— О моем поведении?
— Да. О том, как ты относишься к моей семье.
Агния засмеялась. Горько, без радости.
— Хорошо. Я уеду.
Прошла в спальню, достала сумку, начала складывать вещи. Саша стоял в дверях, смотрел.
— Куда поедешь?
— На старую съемную квартиру. Мы же не расторгли договор, помнишь? Решили на всякий случай оставить.
— На всякий случай чего?
Агния остановилась, посмотрела на него.
— Наверное, на всякий случай вот этого.
Собрала самое необходимое. Саша так и стоял в дверях, не двигаясь.
— Агния...
— Что?
— Ты вернешься?
Она застегнула сумку.
— Не знаю.
Прошла мимо него, надела куртку, взяла ключи от той квартиры — они все еще лежали в ящике комода.
— Мне нужно время подумать, — сказала она, стоя в дверях. — О нас. О том, что я для тебя значу. О том, готова ли я всю жизнь быть виноватой в глазах твоей матери и тебя.
— Ты преувеличиваешь...
— Нет, Саш. Я как раз сейчас все вижу очень ясно.
Вышла за дверь. Лифт уехал, пошла по лестнице. На втором этаже телефон завибрировал — сообщение от Максима: "Звонил Сане, хотел объяснить. Он бросил трубку. Агния, прости. Не знаю, что на маму нашло".
Села в машину. Поехала через весь город к той квартире, где они с Сашей жили первые два года брака. Маленькая однушка на окраине, но тогда им этого хватало.
Открыла дверь. Внутри пусто, только старый диван остался — вывезти не успели. Села на него, скинула куртку.
Телефон снова завибрировал. Лариса: "Как дела? Что с ситуацией?"
Агния начала набирать ответ, но потом стерла. Не хотелось никому ничего объяснять.
Встала, подошла к окну. Февральская ночь, фонари светят тускло, кое-где еще лежит подтаявший снег. На улице почти никого.
Телефон молчал. Саша не звонил. Не писал.
Агния вдруг поняла — это и есть ответ. Он не пытается объясниться. Не пытается узнать ее версию событий. Он просто поверил матери. Сразу, без вопросов.
И так будет всегда.
Любая ссора с Анастасией Александровной будет заканчиваться одинаково — Саша встанет на сторону матери. Любой конфликт будет виной Агнии. Любая проблема — ее ответственностью.
Села обратно на диван. Достала телефон, открыла галерею. Фотографии со свадьбы, с поездок, с праздников. Саша улыбается, обнимает ее. Счастливые лица.
А теперь что? Теперь молчание и холод.
Телефон завибрировал. На секунду в груди екнуло — вдруг Саша? Но нет. Максим снова: "Если нужна будет помощь, звони в любое время".
Агния положила телефон на диван рядом с собой.
За окном город жил своей жизнью. Машины ехали, где-то горел свет в окнах, где-то люди ложились спать, обнявшись.
А она сидела одна в пустой квартире и думала о том, что пять лет брака могут разбиться об одну ложь. О том, что любовь не всегда сильнее семейных связей. О том, что иногда выбор между матерью и женой делается мгновенно, без раздумий.
И этот выбор — не в ее пользу.
Агния обняла себя руками, прижала колени к груди. Слез не было. Просто пустота внутри, тяжелая и холодная.
Телефон лежал рядом, экран погас.
От Саши — тишина.
И Агния поняла, что этой тишины она боялась больше всего. Потому что она означала, что он сделал свой выбор. И она теперь должна сделать свой.
Только непонятно, как жить дальше с этим знанием. Как вернуться туда, где тебе не верят. Как строить семью с человеком, для которого твое слово ничего не значит.
За окном начал падать снег. Редкие хлопья кружились в свете фонарей.
Агния смотрела на них и думала, что некоторые вопросы не имеют простых ответов. А некоторые истории не имеют счастливого конца.
Есть только выбор. И цена, которую придется заплатить за него.
Агния не могла представить, что утром ее ждет звонок, который перевернет всю ситуацию с ног на голову. Анастасия Александровна рыдала в трубку: «Он пришел! Этот Валерий! Требует еще денег и угрожает рассказать Саше все!»
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...