— Алина, ты меня слышишь?
— Слышу, — ответила Алина, не глядя на нее. — Я же не глухая.
— По поводу твоей квартиры от бабушки. Я уже все решила, в этой квартире будет жить Рита.
Алина оторвалась от документов и уставилась на свекровь. Елена Витальевна стояла посреди кухни, скрестив руки на груди, и смотрела так, будто только что огласила приговор суда.
— Простите, что? — Алина медленно отложила свидетельство о праве на наследство. — Вы о чем?
— О квартире твоей бабушки, о чем же еще, — свекровь придвинула стул и села. — Рита мучается в той комнатушке, соседи попались просто невыносимые. Платит пятнадцать тысяч за угол, представляешь? А тут целая двушка пустует.
Рита сидела рядом с матерью и кивала, глядя на Алину с каким-то жалобным видом.
— Мам, ну скажи ей, — Рома растерянно переводил взгляд с жены на мать. — Мы еще не решили точно.
— Что тут решать? — Елена Витальевна даже бровью не повела. — У вас своя квартира есть, хорошая, трехкомнатная. Пусть ипотечная, но просторная. А Ритка одна живет, ей нужно свое жилье.
Алина почувствовала, как что-то сжалось в груди. Они с Ромой только вчера забрали документы из нотариальной конторы. Бабушка Зинаида Петровна оставила ей квартиру в спальном районе, на окраине города. Двушка небольшая, но в хорошем состоянии. Алина уже все просчитала — если сдавать, можно получать двадцать пять тысяч в месяц. Это половина их ипотечного платежа.
— Елена Витальевна, — Алина старалась говорить спокойно, — я планирую сдавать эту квартиру. У нас ипотека пятьдесят тысяч в месяц, понимаете? Если сдавать бабушкину квартиру, мы сможем быстрее расплатиться.
— Ну вот, — свекровь откинулась на спинку стула, — я так и знала. Жадность.
— Это не жадность, это здравый смысл.
— Здравый смысл — это помогать родным, — Елена Витальевна повысила голос. — Рита твоя золовка, она что, чужая тебе? Рома, ты слышишь, как твоя жена разговаривает?
Рома виновато опустил глаз. Алина знала этот взгляд — сейчас он начнет мяться и искать компромисс, который всех устроит, хотя такого компромисса не существует.
— Мам, может, правда, нам стоит подумать? — он почесал затылок. — Ритка, ты там совсем плохо живешь?
— Очень плохо, — Рита наконец заговорила. Голос у нее был тихий, обиженный. — Соседка ко мне в комнату без стука заходит, музыку по ночам включает. Я уже устала терпеть.
— Тогда снимай квартиру получше, — сказала Алина. — За двадцать пять можно найти нормальную однушку.
— У меня нет таких денег! — Рита повысила голос. — Я двадцать восемь тысяч получаю, ты в курсе? Как я могу снимать за двадцать пять?
— А как другие люди снимают? — Алина чувствовала, что начинает злиться. — Работают, копят, ищут варианты.
— Вот именно поэтому я и говорю — надо помогать родным, — Елена Витальевна встала и взяла сумку. — Алина, это твоя квартира, я не спорю. Но подумай о совести. У тебя есть крыша над головой, у Риты — нет. Ты хочешь нажиться на чужом горе?
— На каком горе? — Алина тоже поднялась. — Рита взрослый человек, она работает. Пусть зарабатывает на жилье сама.
— Ну и жадина же ты, — свекровь покачала головой. — Рома, ты это слышишь? Твоя жена выгоняет твою сестру на улицу.
— Никто никого не выгоняет! — Алина уже не сдерживалась. — Это моя квартира от моей бабушки. Я решаю, что с ней делать!
Елена Витальевна развернулась и пошла к двери. Рита поспешила за ней.
— Пойдем, доченька, — свекровь обняла Риту за плечи. — Здесь нас не ценят. Но ничего, правда всегда всплывает наружу.
Дверь захлопнулась. Алина стояла посреди кухни и пыталась отдышаться.
— Ты чего так грубо? — Рома недовольно посмотрел на нее. — Мама просто переживает за Ритку.
— Пусть переживает, — Алина села обратно за стол. — Но не за мой счет.
— Она же моя сестра.
— И что? Мы должны отдать ей квартиру просто так?
Рома не ответил. Он отвернулся к окну и замолчал. Алина посмотрела на документы, которые лежали перед ней. Свидетельство о праве на наследство. Бабушка Зинаида Петровна подписала завещание три года назад, когда еще была в здравом уме. Алина навещала ее каждую неделю, возила продукты, помогала с уборкой. А Рита? Рита приезжала раз в полгода, на день рождения, и то не всегда.
И теперь вот это. Требования, претензии, обвинения в жадности.
Алина сложила документы обратно в папку. Она не собиралась уступать.
***
Весь воскресный вечер телефон Ромы не умолкал. Елена Витальевна звонила каждые полчаса. Рома сбрасывал вызовы, нервно ходил по квартире, заглядывал в комнату к Вите, который играл с конструктором.
— Может, все-таки ответишь? — спросила Алина, когда телефон зазвонил в седьмой раз.
— Не хочу, — Рома опустился на диван. — Она будет опять про квартиру.
— Так и будет. Пока мы не согласимся.
Рома помолчал, потом повернулся к ней.
— Слушай, а может, правда отдадим Ритке эту квартиру? Она же сестра. А мы как-нибудь сами справимся с ипотекой.
Алина медленно положила телефон на стол.
— Как справимся? Рома, ты в курсе, сколько мы платим в месяц?
— Пятьдесят тысяч, ну и что?
— Ну и что?! — Алина почувствовала, как внутри все закипает. — Ты зарабатываешь сорок, я тридцать пять. Из этого надо заплатить ипотеку, коммуналку, садик для Вити, одеть его, обуть, накормить! Я по выходным подрабатываю, чтобы хоть что-то откладывать! А ты предлагаешь просто так отдать двадцать пять тысяч в месяц?
— Это не двадцать пять тысяч, это квартира для Риты.
— Это моя квартира! — Алина встала. — От моей бабушки! Которую я навещала, за которой ухаживала! А твоя сестра тратит деньги на новые сумки и кафешки каждые выходные!
— Ты не знаешь, на что она тратит, — Рома тоже поднялся. — Может, ей тяжело живется.
— Тяжело? Она в кафе фотографируется каждую субботу! Я ее в соцсетях вижу!
Рома махнул рукой и пошел на балкон. Алина осталась стоять одна. В груди что-то сжималось все сильнее. Она вдруг поняла — муж не на ее стороне. Он будет защищать сестру и мать, потому что всю жизнь это делал.
Витя выглянул из комнаты.
— Мама, вы ссоритесь?
— Нет, солнышко, — Алина присела рядом с ним. — Просто обсуждаем важные вопросы.
— А папа злой?
— Папа просто устал.
Витя кивнул и вернулся к своим игрушкам. Алина посмотрела в окно, где за стеклом стоял Рома. Февральский вечер был холодным и темным. Она подумала — а что, если уступить? Отдать квартиру Рите, забыть об этой идее со сдачей? Тогда в семье наступит мир, свекровь перестанет названивать, Рома успокоится.
Но тут же она вспомнила, как считала деньги в декабре, когда Витя заболел и нужны были лекарства. Как откладывала с зарплаты по пять тысяч, чтобы к лету набрать хоть на море для ребенка. Как смотрела на ипотечный платеж и думала — когда же это кончится?
Нет. Она не отдаст квартиру.
***
В понедельник Алина вышла на работу с тяжелым чувством. Фитнес-клуб встретил ее привычным шумом — музыка из зала, голоса тренеров, звуки тренажеров. Она села за ресепшн и попыталась сосредоточиться на графике занятий.
— Что такая грустная? — коллега Наташа положила перед ней распечатку расписания. — Поссорилась с кем?
— Со свекровью, — Алина вздохнула. — Она требует, чтобы я отдала квартиру, которую получила в наследство, золовке.
Наташа присвистнула.
— Ничего себе. А ты что?
— Я не собираюсь отдавать. Планирую сдавать.
— Правильно, — Наташа кивнула. — Один раз уступишь — они на шею сядут навсегда. У меня сестра мужа тоже такая была. Просила денег в долг, потом еще, потом обиделась, что я не даю. Пришлось поставить на место.
— А как ты поставила?
— Сказала — у меня своя семья, свои траты. Хочешь денег — работай. Она обиделась, полгода не общались. Зато потом все успокоилось.
Алина задумалась. Может, ей тоже нужно просто переждать? Не обращать внимания на звонки свекрови, на недовольство Ромы?
Вечером она решила съездить в бабушкину квартиру. Посмотреть, в каком она состоянии, прикинуть, сколько потребуется на косметический ремонт, если что. Ключи она получила вместе с документами.
Квартира находилась на четвертом этаже пятиэтажки. Подъезд чистый, пахло свежей краской. Алина поднялась по лестнице и открыла дверь.
Внутри все было так, как она помнила. Старый диван в зале, круглый стол на кухне, белые обои с мелким цветочком. Бабушкины вещи еще стояли на местах — фотографии на полках, вязаные салфетки на столе.
Алина прошлась по комнатам. Окна выходили во двор, было тихо. Квартира небольшая, но уютная. Ремонт не требовался — бабушка следила за всем, пока могла.
— Ой, это ты, Алиночка? — на площадке появилась соседка, пожилая женщина в вязаном кардигане. — Людмила Сергеевна я, помнишь? Мы с твоей бабушкой дружили.
— Конечно, помню, — Алина улыбнулась. — Здравствуйте.
— Примите соболезнования, — Людмила Сергеевна вздохнула. — Зинаида Петровна была замечательная женщина. Я ее очень любила.
— Спасибо.
— Ты квартиру осматриваешь? Будешь сдавать?
— Да, планирую.
— Правильно делаешь, — соседка кивнула. — Знаешь, а вот твоя золовка Рита часто к бабушке приходила последние полгода.
Алина замерла.
— Рита?
— Ну да. Высокая такая девушка, темноволосая. Она представлялась золовкой. Все выспрашивала про завещание, про то, кому бабушка квартиру оставит. Я даже Зинаиде Петровне говорила — что-то больно настойчивая у тебя родственница.
— А что бабушка отвечала?
— Она только головой качала. Говорила, что Рита квартиру хочет, а не ее. Что настоящая внучка только ты одна.
Алина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Рита приходила к бабушке? Выспрашивала про завещание? Она никогда раньше не интересовалась Зинаидой Петровной. Алина помнила, как на прошлый день рождения бабушки Рита даже не приехала, сославшись на работу.
— Спасибо, что рассказали, — Алина кивнула соседке.
— Да не за что, деточка. Ты уж береги эту квартиру. Бабушка тебе ее не просто так оставила.
Алина вернулась в квартиру. Села на диван и попыталась осмыслить услышанное. Значит, Рита специально приходила к бабушке. Пыталась выманить квартиру еще при жизни. А когда не получилось — решила требовать через мать.
И теперь они с Еленой Витальевной давят на нее, обвиняют в жадности, играют на чувстве вины.
Нет. Она точно не отдаст квартиру.
***
В среду вечером Алина рассказала Роме о разговоре с соседкой.
— Рита приходила к бабушке последние полгода. Выспрашивала про завещание.
Рома оторвался от телефона.
— Ну и что? Может, она правда хотела навещать бабушку.
— Рома, она ни разу не приезжала к ней до этого! Ты что, не помнишь?
— Помню, — он пожал плечами. — Но люди меняются. Может, Ритка решила исправиться.
— Исправиться? — Алина почувствовала, как злость снова поднимается внутри. — Она целенаправленно ходила выспрашивать про квартиру! Соседка мне сама сказала!
— Соседка могла неправильно понять.
— Рома, ты серьезно?
— Я серьезно, — он встал и отошел к окну. — Ты всегда во всем плохое видишь. Особенно когда речь про мою семью.
— Про твою семью? А я кто?
— Ты моя жена, но мама и Ритка тоже моя семья.
Алина замолчала. В горле стоял комок. Она поняла — разговаривать бесполезно. Рома не услышит ее, потому что не хочет слышать.
В четверг вечером снова пришла Елена Витальевна. Теперь она была мягче, говорила тише, но суть от этого не менялась.
— Алиночка, я понимаю, что тебе тоже нелегко, — свекровь села напротив и посмотрела ей в глаза. — Но ты же видишь, как Ритке тяжело. Она плачет каждый вечер. Соседи ее достали, условия ужасные. Ей нужен свой угол.
— Елена Витальевна, я уже объясняла. Я хочу сдавать квартиру.
— Зачем тебе эти деньги? У вас с Ромой все есть.
— У нас ипотека.
— Ну и что? Все с ипотекой живут. Зато у вас своя квартира, большая. А Ритка одна мыкается.
Рома сидел рядом и молчал. Алина видела, что он размяк. Сейчас он скажет что-то вроде «мам, может, правда поможем Ритке».
— Я не отдам квартиру, — Алина сказала твердо.
Елена Витальевна вздохнула, встала и взяла сумку.
— Ты пожалеешь, Алина. Рано или поздно ты пожалеешь.
— О чем?
— О том, что предала родных, — свекровь посмотрела на нее холодно. — Ты разрушаешь отношения в нашей семье. И это на твоей совести.
Она ушла, не попрощавшись. Рома проводил ее до двери и вернулся.
— Ты могла бы помягче с ней разговаривать.
— А она со мной?
Рома не ответил.
В пятницу Алина снова поехала в бабушкину квартиру. Ей нужно было разобрать вещи, подготовить квартиру к сдаче. Она открыла старый шкаф в спальне и начала перебирать одежду. Бабушкины платья, кофты, платки. Все это нужно было отдать или выбросить.
На нижней полке она нашла коробку с документами. Внутри лежали старые квитанции, справки, фотографии. И маленькая записная книжка в синей обложке.
Алина открыла книжку. Бабушка вела записи, короткие заметки о том, что происходило в ее жизни. Последняя запись была от декабря.
«Рита опять приходила. Спрашивала, кому я квартиру оставлю. Сказала, что ей очень нужно жилье, что она готова ухаживать за мной. Но я же вижу — ей квартира нужна, а не я. Алиночка моя настоящая внучка, она одна меня навещала, когда мне плохо было. Квартиру оставлю ей».
Алина зажмурилась. Слезы текли сами собой. Бабушка все понимала. Она видела, что Рита пришла не из любви, а из расчета. И все равно не сказала ничего, не выгнала, просто записала в книжку.
Алина вытерла лицо рукавом и положила книжку в сумку. Это доказательство. Теперь она точно знает — Рита манипулировала бабушкой.
***
В субботу утром Алина показала Роме записную книжку. Он сидел на кухне, листал что-то в телефоне. Она положила книжку перед ним и открыла на нужной странице.
— Прочитай.
Рома взял книжку, пробежал глазами по строчкам. Лицо его не изменилось.
— Ну и что? — он вернул книжку Алине. — Это просто записи старого человека. Бабушка могла что угодно написать.
— Рома, ты серьезно сейчас?
— Я серьезно, — он встал и отошел к раковине. — Ты специально ищешь, как бы мою сестру очернить. Находишь какие-то записи, разговариваешь с соседями. Зачем?
— Чтобы ты понял правду!
— Какую правду? — он повернулся к ней. — Что моя сестра плохая? Что она хотела получить квартиру? Да пусть хотела! Это нормально! Люди хотят жить нормально!
— Но не за счет других!
— Ты же сама ничего не теряешь! — Рома повысил голос. — У тебя есть эта квартира! Просто отдай ее Ритке и живи спокойно!
Алина взяла книжку со стола и сунула в сумку.
— Это все твои домыслы, — Рома махнул рукой. — Я не верю, что Ритка способна на такое.
Он вышел из кухни. Алина осталась одна. Внутри все похолодело. Она поняла — муж выбрал сторону. И это не ее сторона.
В воскресенье днем пришла Елена Витальевна. Одна, без Риты. Вид у нее был решительный.
— Алина, Рома, садитесь, — свекровь прошла в зал и села на диван. — Мне надоело это терпеть.
— Что терпеть? — спросила Алина.
— Твое упрямство. Твою жадность. Я дала тебе неделю на размышления, ты не образумилась. Значит, будем действовать по-другому.
— Как именно?
Елена Витальевна посмотрела на Рому.
— Ромочка, собирай вещи. Поживешь у меня, пока Алина не поймет, что не права.
— Что? — Алина не поверила своим ушам.
— Я забираю сына к себе, — свекровь спокойно повторила. — Пусть поживет в нормальной семье, где ценят родных. А ты подумаешь над своим поведением.
Рома сидел на диване и молчал. Алина ждала, что он скажет что-то, возразит, встанет на ее защиту. Но он только опустил голову.
— Рома? — позвала она.
— Может, правда стоит пожить отдельно какое-то время, — он не смотрел на нее. — Нам нужно остыть.
— Остыть? — Алина почувствовала, как внутри все сжимается. — От чего остыть? Я просто хочу распорядиться своей квартирой так, как считаю нужным!
— Ты хочешь оставить мою сестру на улице, — Рома поднял голову. — Вот что ты хочешь.
— Она не на улице! Она снимает комнату!
— В ужасных условиях!
— Тогда пусть снимает получше! Или пусть твоя мама ей помогает!
Елена Витальевна встала.
— Я помогаю. Я помогаю всем своим детям. А ты думаешь только о себе. Рома, пошли.
Рома поднялся с дивана. Алина стояла и смотрела, как он идет в спальню, как достает сумку, как начинает складывать вещи.
Витя выглянул из своей комнаты.
— Папа, ты куда?
— К бабушке ненадолго, — Рома присел рядом с ним. — Я скоро вернусь.
— Почему?
— Так надо, сынок.
Витя посмотрел на маму. Алина подошла и обняла его.
— Все хорошо, солнышко.
Но Витя вырвался и убежал в комнату. Через секунду она услышала, как он плачет.
Рома застыл с сумкой в руках. Елена Витальевна взяла его за локоть.
— Пойдем. Витя успокоится.
Они ушли. Алина осталась стоять в прихожей. Квартира была тихой. Только из детской доносились всхлипывания.
Она вошла к сыну. Витя лежал на кровати лицом в подушку.
— Мама, а папа вернется?
— Вернется, солнышко, — Алина легла рядом с ним и обняла. — Просто папе сейчас трудно.
— А почему ему трудно?
— Потому что взрослые иногда не могут договориться.
— А вы поссорились?
— Немного.
Витя повернулся к ней.
— А я не хочу, чтобы вы ссорились.
— Я тоже не хочу, — Алина поцеловала его в макушку.
Они лежали молча. За окном темнело. Февральский вечер наступал быстро.
В понедельник Алина пошла на работу как обычно. Наташа сразу заметила, что что-то не так.
— Рома ушел к матери, — коротко объяснила Алина. — Из-за квартиры.
— Серьезно? — Наташа присвистнула. — Ну ты держись. Он вернется.
— Не знаю.
— Вернется. Они всегда возвращаются, когда понимают, что погорячились.
Но Алина не была уверена. Рома молчал два дня. Не звонил, не писал. Будто его и не было.
Вечером во вторник она включила мультик Вите и села на кухне с телефоном. Смотрела на экран и думала — может, написать первой? Сказать, что скучает? Попросить вернуться?
Но тут же останавливала себя. Нет. Она не виновата. Она просто хочет сохранить то, что ей принадлежит.
В среду вечером ей позвонил незнакомый номер. Алина ответила настороженно.
— Здравствуйте, меня зовут Игорь, — сказал мужской голос. — Я парень Риты. Мне нужно с вами поговорить.
Алина напряглась.
— О чем?
— Лучше при встрече. Это важно. Касается квартиры.
Они договорились встретиться в кафе возле метро. Алина попросила маму посидеть с Витей и поехала.
Игорь оказался обычным парнем лет двадцати восьми. Высокий, в джинсах и куртке. Он сидел за столиком у окна и нервно теребил салфетку.
— Спасибо, что приехали, — он встал, когда Алина подошла.
— Что вы хотели сказать?
Игорь сел обратно и вздохнул.
— Я встречаюсь с Ритой больше года. Она вам об этом не говорила?
— Нет.
— Я так и думал, — он кивнул. — Рита не любит рассказывать семье о личной жизни. Я снимаю однушку на севере города. Зарабатываю нормально, менеджер в автосалоне. Я предлагал Рите съехаться. Много раз предлагал.
— И что она?
— Она отказывалась. Говорила, что не готова. Что хочет иметь свою квартиру сначала. Я не понимал, о чем речь, у меня же квартира съемная, но нормальная. Потом случайно узнал правду.
— Какую правду?
— Что она ждет, когда ваша бабушка оставит ей квартиру, — Игорь посмотрел ей в глаза. — Рита мне рассказывала, что ходит к вашей бабушке, помогает ей. Говорила, что бабушка обещала оставить ей жилье. Я сначала поверил. А потом она проболталась, что бабушка вас больше любит и оставила квартиру вам. Тогда я все понял.
Алина молчала.
— Мне стыдно за нее, — Игорь продолжил. — Вы должны знать — она врет вашей семье. У нее есть возможность жить лучше. Я готов взять ее к себе, у меня хорошая квартира, район приличный. Но она отказывается, потому что хочет бесплатную квартиру от вас.
— Почему вы мне это рассказываете?
— Потому что это неправильно, — он пожал плечами. — Я люблю Риту, но она поступает нечестно. И я не хочу быть частью этой истории.
Алина поблагодарила его и уехала. По дороге домой она думала о том, что теперь у нее есть все доказательства. Записная книжка бабушки, слова соседки, рассказ Игоря.
Рита манипулировала всеми. Бабушкой, матерью, братом. И теперь пыталась манипулировать ею.
Нет. Этому конец.
***
В четверг вечером Алина поехала к Елене Витальевне. Рома открыл дверь. Выглядел он уставшим.
— Ты зачем?
— Поговорить надо. Со всеми.
Елена Витальевна вышла из кухни. Рита сидела в зале на диване.
— Проходи, — свекровь кивнула. — Надеюсь, ты пришла извиниться.
— Нет, — Алина прошла в зал и достала из сумки записную книжку. — Я пришла показать вам правду.
Она положила книжку на стол, открыла на нужной странице.
— Прочитайте. Это запись моей бабушки. Декабрь прошлого года.
Елена Витальевна взяла книжку, прочитала. Лицо ее не изменилось.
— Ну и что? Записи старой женщины ничего не доказывают.
— Доказывают, — Алина посмотрела на Риту. — Рита целенаправленно ходила к бабушке последние полгода. Выспрашивала про завещание. Пыталась получить квартиру.
— Это неправда, — Рита побледнела. — Я просто навещала ее.
— Навещала? — Алина усмехнулась. — До этого ты к ней не приезжала годами. А тут вдруг начала навещать. И все разговоры про квартиру.
— Я хотела помочь ей!
— Ты хотела получить квартиру даром, — Алина достала телефон. — И я знаю еще кое-что. Игорь мне все рассказал.
Рита застыла.
— Какой Игорь?
— Твой парень. Который снимает однушку и предлагал тебе жить вместе. Но ты отказывалась, потому что ждала бесплатную квартиру от меня.
— Он врет!
— Он не врет, — Алина спокойно посмотрела на нее. — Хочешь, я ему сейчас позвоню? При всех?
Рита вскочила с дивана.
— Ты сама во всем виновата! — она повысила голос. — Ты жадная! У тебя своя квартира есть, а ты еще и эту хочешь! Я снимаю комнату в кошмарных условиях, а ты мне даже помочь не можешь!
— Я не обязана тебе помогать!
— Обязана! Ты семья!
— Семья? — Алина рассмеялась. — Ты пыталась обмануть мою бабушку, выманить у нее квартиру. Ты врала своей матери, что у тебя нет другого выхода. Ты манипулировала братом. И ты называешь это семьей?
Рита выбежала из комнаты. Хлопнула дверь спальни.
Елена Витальевна сидела молча. Рома стоял у стены и смотрел в пол.
— Вы все слышали, — Алина положила телефон на стол. — Я не отдам квартиру. И не потому, что я жадная. А потому, что это моя квартира от моей бабушки. Которую я заслужила. А Рита не заслужила ничего.
Она развернулась и пошла к двери.
— Подожди, — окликнул ее Рома.
Алина остановилась.
— Я не знал, — он подошел ближе. — Про Игоря, про то, что Ритка так себя вела с бабушкой. Я правда не знал.
— Теперь знаешь.
— Прости.
Алина молча кивнула и вышла.
***
В пятницу вечером Рома вернулся домой. Принес свою сумку, поставил ее в прихожей и прошел на кухню. Алина готовила ужин Вите.
— Можно мне вернуться? — спросил он тихо.
— Это твой дом, — Алина не оборачивалась.
— Я все понял. Про Ритку, про маму. Прости, что не поверил сразу.
— Ладно.
Витя выбежал из комнаты и бросился к отцу.
— Папа! Ты вернулся!
— Вернулся, сынок, — Рома поднял его на руки.
Вечером, когда Витя лег спать, они сели на кухне вдвоем.
— Я не отдам квартиру Рите, — сказала Алина. — И я найду арендаторов. Это мое решение.
— Я понял, — Рома кивнул. — Прости, что не поддержал сразу. Я всю жизнь боялся идти против мамы. Мне казалось, что если я ослушаюсь, она перестанет меня любить.
— А теперь?
— Теперь я понимаю, что любовь — это не про послушание. И что моя семья — это ты и Витя. А не мама и Ритка.
Алина посмотрела на него. В его глазах была усталость, но и что-то новое. Решимость, может быть.
— Мама больше не звонит, — добавил он. — Обиделась. Говорит, что я предал сестру.
— И что ты ответил?
— Что Ритка сама себя предала, когда врала всем.
Они помолчали.
— Я не знаю, помиримся ли мы с мамой, — Рома потер лицо руками. — Наверное, нет. Она не из тех, кто прощает.
— Это ее выбор.
— Да. Ее выбор.
Они не обнялись. Не поцеловались. Просто сидели рядом в тишине. Алина чувствовала — что-то между ними изменилось. Появилась трещина, которая не заживет просто так. Но было и понимание. Рома наконец встал на ее сторону.
В субботу утром Алине написала Рита. Сообщение было коротким и злым: «Ты разрушила нашу семью. Надеюсь, тебе будет с этим жить спокойно».
Алина заблокировала ее номер.
Днем она встретилась с потенциальными арендаторами. Молодая пара с ребенком, приятные люди. Муж работал на заводе, жена в декрете. Они искали квартиру надолго, готовы были платить двадцать пять тысяч.
Алина показала им квартиру. Они прошлись по комнатам, обсудили условия. В зале остановились у фотографий бабушки.
— Здесь раньше кто-то жил? — спросила женщина.
— Моя бабушка, — ответила Алина. — Она недавно ушла. Оставила мне квартиру.
— Примите соболезнования.
— Спасибо.
Они подписали договор на месяц. С первого марта квартира будет сдаваться. Двадцать пять тысяч в месяц. Половина ипотечного платежа.
Алина ехала домой и думала — она сделала правильный выбор. Отстояла свое. Не поддалась давлению, манипуляциям, обвинениям.
Отношения с Еленой Витальевной испорчены навсегда. Рита не простит. Но это их выбор, не ее.
Вечером она сидела на диване с Витей. Рома был на кухне, что-то готовил. Из окна был виден февральский город, серый и холодный.
— Мама, а мы теперь будем жить втроем? — спросил Витя.
— Да, солнышко. Втроем.
— А бабушка Лена к нам придет?
— Не знаю. Может быть, когда-нибудь.
Витя кивнул и вернулся к своим игрушкам. Алина посмотрела на телефон. Никаких сообщений от свекрови. Никаких звонков.
Она понимала — так будет всегда. Молчание, холод, разорванные связи.
Но квартира — ее. Принципы — тоже. И это было важнее.
Рома вышел из кухни.
— Поужинаем?
— Да, — Алина встала.
Они сели за стол втроем. Обычный семейный ужин. Без свекрови, без Риты, без давления и манипуляций.
Алина посмотрела на мужа, на сына. Это ее семья. Маленькая, но честная.
И этого было достаточно.
Алина думала, что борьба за квартиру была самым сложным испытанием. Но через полгода судьба преподнесла новый урок. Звонок из больницы нарушил тишину: "Ваша свекровь в реанимации. Инфаркт. Спрашивает именно вас, не сына."
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...