До официальной встречи с Евстафием оставалось несколько дней, и Кара поспешил встретиться с царицей Гертрудой. Бедная женщина с момента их первой встречи уже вся поседела и череда морщин избороздили её прекрасное ещё лицо. Видно было, что проплакала Гертруда не одну ночь.
Троекратно расцеловавшись с Мелантием, хозяйка предложила гостю сесть на скамью.
- Дорогой племянник, я рада тебя видеть. Как поживают мои сыновья? Ты часто у них бываешь?
- Как только позволяют государственные дела, тётушка, я сразу выбираюсь к твоим славным сынам. Все они скучают по тебе и передают сердечные приветы.
- Хорошо. Не болеют ли они?
- Нет, тётя Гертруда, они здоровы, веселы, полны сил, и лоснятся от здоровой пищи. Боюсь, что они, кроме белозора, забыли, как держать в руках мечи. Но, надеюсь, до войны не дойдёт.
- Кара, здесь осиное гнездо! Я и жалею, что рядом нет моих сыновей, и рада, что они в безопасности и далеко отсюда. А ты берегись. Боюсь, что Тимур чем-нибудь навредит тебе, и чужими руками.
Кара расхохотался.
- Тетя, я знаю всё о планах Тимура. Но им не суждено сбыться. Мне не страшны ни топор, ни меч, ни копьё. У меня только одно уязвимое место – это моя пятка. Когда отец нёс меня через брод, моя левая пятка запуталась в складках его тюремной рубахи. Ветер закалил меня, воды реки сделали моё тело железным, молоко и масло коров дали мне долголетие, а любовь двух матерей сделали меня бессмертным. Не бойся за меня. Лучше молись за мир, и не позднее чем через три месяца ты увидишь своих сыновей.
- Род, Боги, дайте нам мир, не допустите войны! – Зашептала Гертруда, когда Мелантий вышел из её горницы.