Повесть о переговорах. Глава четвёртая

Подошёл день встречи с Евстафием и тысячью мудрецов. Они должны были решить вопрос о возвращении таничей в Богуслан.

Тронный зал гудел как встревоженный улей. Здесь были не только мудрецы, но и сановные советники. Из их толпы Кара выделил четырёх, что-то нашептывающих царю. А у Евстафия уже заболела голова.

Удобно устроившись в посольском кресле, Мелантий Кара дал понять, что готов слушать любые вопросы и давать любые ответы.

- Уважаемый государь! – Наконец стал говорить Ведислав. – Объясните мудрецам, собравшимся здесь, цель своего приезда.

- Уважаемые мудрейшие люди Царства Элефантов. Я – Мелантий Кара, царь города Врат; троюродный брат сыновей Бледного Тана. Я полномочный их представитель. Константин и его братья требуют вернуть или Богуслан, или две ничейные деревни за окраиной Тимуровых земель.

- Богусланом правит царь Родион. – Вставил кто-то из четырёх советников.

- Я не сомневаюсь в царской крови принца Родиона, но дарение царства не даёт ещё титул царя. Уважаемый Ведислав, я прав?

- Да, господин. Всё верно. Подаренный титул является номинальным. Не было проведено никаких царских ритуалов.

- Все слышали? Родион всего лишь царский наместник обозначенного города. Значит в Богуслане нет законного царя. До своего изгнания городом правил царь Константин. И я повторяю наше требование: вернуть Богуслан законным владельцам.

Началось долгое совещание. Кара уже мысленно праздновал свою победу, поняв по тону, что абсолютное большинство мудрецов склоняется к требованиям таничей.

Но закончилось всё совсем не так, как ожидалось.

- Взять его! – Раздался рык Тимура, ворвавшегося в тронный зал. Следом за ним забежали его нукеры. – Отец, мудрецы. Не слушайте Кару. Он даже не колдун. Это шпион таничей.

- Послы неприкосновенны! – Вскричал Ведислав.

- Это шпион, а не посол. Взять его! – Ещё раз приказал стражам Тимур. Выхватив сабли, воины бросились на Мелантия Кару.

Кара спокойно сидел в своём кресле. Он только поднял правую руку, и из центра ладони вырвался яркий луч. Он только скользнул по воинам, и они просто испарились.

- Я мог бы испепелить весь город, а мои верные воины Вечного Юга могли бы камень на камне не оставить от всего вашего царства за посягательство на мою свободу или жизнь. Я мог бы сесть за решётку, но нет ещё стен и нет ещё кандалов и вериг, которые могли бы задержать меня. Я остановлюсь за пределами города и подожду три дня. Если за три дня Богуслан не вернётся законным владельцам, мы вернёмся, и заберём свой город силой. – Голос Кары так звенел, что бриллианты на люстре в тысячу свечей задрожали и запели в унисон.

Впервые потеряв над собой контроль, Мелантий показал всем свой Божественный Лик. Нестерпимое сияние раскалило до бела посольское кресло, повысило температуру в зале так, что одежда на мудрецах стала обжигать их тела. Несколько человек, не успевших закрыть глаза, ослепли. Зато Евстафий, Ведислав и Горгий внутренним своим взором увидели Лицо Бога.

Когда сияние прекратилось, Мелантия не было ни в кресле, ни в зале.

- Та помогут нам Боги! – Хрипло вымолвил изумлённый Евстафий.

- Нам уже никто не поможет. – Мрачно ответил на это дед Горгий.

Тимур и его приспешники обыскали весь дворец, но Кары нигде не было. За пределами города Тимур побоялся нападать на лагерь могущественного колдуна, ибо неизвестно, что тот мог ещё придумать.

Под давлением молодого царя мудрецы не пришли к единому мнению, и оставили слово за Евстафием.

- Мне не хочется войны, как не хочет её никто. Все видели на что способен союзник моих племянников. Но Тимур против мирного возвращения удела таничам. Я покоряюсь. Везите отрицательный ответ. Мне нужно готовить войска…

Побледневший Константин наложил печать на Указ с объявлением войны царю Тимуру. Когда гонец поскакал с Указом, таничи тоже стали готовиться к войне.

С той и другой стороны понеслись послы к союзным государствам.