Давненько уже я собираюсь рассказать о воробьях, и, чем больше обдумываю эту тему, тем яснее, что одним рассказом обойтись не удастся. Хотя бы по той простой причине, что будут эти рассказы не только (а некоторые - даже не столько) о воробьях, но и много еще о ком. Ну да начнем, пожалуй, и кочкой начала выберем далекий 1998 год.
Именно в том году появился у нас на кафедре профессор, новенький, взамен съеденного незадолго перед тем дикими кафедралами известнейшего специалиста по одной из групп беспозвоночных. Произошло это съедение незадолго до моего поступления в пединститут. Да, вот именно так - поступал в пединститут, а оканчивал уже университет. Видимо, наше руководство решило использовать известнейший принцип капитана Врунгеля - "как вы лодку назовете, так она и поплывет". Вот и превратился пединститут сперва в педуниверситет, а затем и просто в университет, под каковым названием пребывает и поныне. Только никто этим ребятам не объяснил, что "Приключения капитана Врунгеля" - отнюдь не учебник по развитию образовательного учреждения. И больше подходит здесь иная цитата: "а вы, друзья, как не садитесь...". Надо сказать, что нового профессора, в отличие от предыдущего, кафедра приняла на ура. Почему - точно сказать я не могу. Но кое-какие соображения имеются. Если предыдущий был просто обычным ученым мирового уровня, непрофессионалов и лодырей не терпел, то новый оказался ученым еще более замечательным - автором выдающихся открытий. Например, он открыл у окуня легкие. В этой связи - для спокойного существования кафедралов оказался он персонажем совершенно безопасным.
Считался наш герой экологом, изучал экологические факторы видообразования у птиц, и темы студентам, а затем и аспирантам, давал соответствующие. Мне, кстати, невероятно повезло, поскольку достались в качестве темы воробьи. Птички эти достаточно многочисленны даже и сейчас, в те же далекие годы их было значительно больше, поэтому найти достаточное число объектов для изучения проблемой не было. А вот то, что обитают они в основном в населенных пунктах, оказалось, как говорят, палкой о двух концах. Всякий, кому доводилось проводить в городе какие-либо исследования, представляет, что как минимум три четверти усилий следует направить на то, чтобы действовать абсолютно незаметно для аборигенов, иначе беды не оберешься. Это было большим минусом. Но был и плюс. Тот факт, что мои родные в одном отношении оказались людьми весьма специфичными, я, как ни странно, заметил лишь в студенчестве. Стоило только каким-нибудь образом, где-нибудь всплыть вопросу, что я мог бы куда-нибудь выехать из города, хоть на короткий срок, спокойные и добрые до этого люди превращались в стаю разъяренных фурий и церберов. Ведь там, за пределами знакомой местности, меня обязательно тут же должны были съесть, затем убить, потом уже похитить, после чего напугать, опять съесть, и вновь в том же порядке. И живут там, примерно в 10 км от города и далее до конца света, как меня пытались убедить, исключительно люди с собачьими головами, огры, циклопы и прочая нечисть, стало быть, поездку я могу предпринять исключительно по недомыслию, а священный долг родных - ее не допустить. За пределами этой темы родные вели себя вполне мирно, но вот о поездках даже и говорить было небезопасным (тем более это было странным, что самые разнообразные, нередко даже весьма опасные мои приключения в пределах основного ареала воспринимались ими довольно спокойно). А поскольку воробьи живут в городе, поездок пока что не предвиделось, и неизбежный момент крушения идолов родичей имелась возможность на 3-5 лет отодвинуть.
Тема была вот какая. Согласно исследованиям Г.Ф. Гаузе, существует так называемый принцип конкурентного исключения. Два близких вида (таксономически и экологически) могут существовать на одной территории лишь в том случае, если принципиально различаются какими-то аспектами экологии. Собственно, экологический способ видообразования как раз и заключается в том, что представители одного вида приобретают подобные отличия, вслед за ними - механизмы репродуктивной изоляции, и со временем становятся двумя разными видами, расходятся по своим экологическим нишам. При этом как обитали их предки, еще будучи одним видом, совместно, так и два новых вида продолжают, а конкурентного исключения не происходит благодаря расхождению по нишам, или экологической сегрегации. Ключевыми моментами этой самой сегрегации служат пища, пространство (включая микроместообитания) и для некоторых видов время активности. А интегральный фактор, который все это выражает в едином явлении - это кормовое поведение, специфичное для каждого вида. Такая теория была у нашего профессора, ее он опубликовал в своей книге и некотором количестве статей, и в ее рамках только и следовало изучать воробьев.
Опять же повезло мне в том, что воробьев у нас два вида, домовый и полевой. Куда сложнее изучать сразу десяток, а ведь надо еще и в срок уложиться. Попробуй только опоздать, и не написать диссертацию до окончания аспирантуры...
Если внимательно изучать два вида птиц, то какие-то различия между ними удастся найти обязательно. Удалось это и мне. Повезло и с диссертацией в срок уложиться, и, стало быть, остаться в живых в те непростые годы. А спустя еще несколько лет, когда данных накопилось куда как побольше (воробьев я изучать так и продолжал, а наряду с ними - много кого еще), опубликовал книгу: http://herba.msu.ru/shipunov/school/books/baranovskij2010_mekh_segr_vorobjev.pdf
Естественно, ограничиваться только одним кормовым поведением воробьев я не стал, а постарался изучить все аспекты их жизни, какие только мог. Но вот на кафедре такое расширение предмета исследований лучше было не афишировать, дабы не угодить во "враги народа" сразу же. Вот после защиты (с частью, оная не в "родимом вузе" (интересно кстати, кто-нибудь вообще в вузах рождался, а то, судя по частоте упоминания "родных вузов", дамы явно предпочитают их роддомам) была, а в Москве, приобрести на кафедре такой статус было уже не столь опасно.
Да, есть у домовых и полевых воробьев различия не только в кормовом поведении, составе пищи и любимых микростациях. У них и морфология разная, и особенности гнездования, и динамика численности, и все прочие аспекты поведения, помимо кормового, и много чего еще. Только вот все эти различия вовсе не были выработаны в процессе происхождения двух этих видов от одного общего предка на одной территории.
Домовый воробей сформировался как отдельный вид где-то на Среднем Востоке, приобрел связи с человеком (синантропизировался) на территории "Плодородного полумесяца" (Ближний Восток), откуда далее расселялся уже совместно с человеком. Полевой воробей сформировался в неогеновых лесах и предгорьях Южной Евразии, а затем начал расселяться в западном направлении из Юго-Восточной Азии через Северную Африку и Восточную Европу. Поэтому все характерные признаки каждый из видов приобрел не в результате конкуренции с другим, а сам по себе, в собственном древнем ареале, а более-менее значительное пространственное совпадение ареалов возникло значительно позже, уже у синантропных воробьев. Современный обширный ареал оба вида заселяли уже параллельно, вслед за человеком, нередко и в результате специальных завозов и выпусков.
Более того, среди ныне живущих видов воробьев домовый и полевой - вовсе не самые близкие родственники. В частности, В.В. Иваницкий в книге "Воробьи и родственные им группы зерноядных птиц" (1997) указывает, что к домовому воробью гораздо ближе индийский, чем полевой. Приведенный им в этой монографии обзор научной литературы свидетельствует, что целый ряд авторов считает ближайшими родичами домового воробья также черногрудого (испанского) и пустынного. А более поздняя публикация: https://balatsky.ru/Publications/70_p.htm вообще содержит удивительное для меня решение автора - выделить полевого воробья в отдельный род. Оказывается, что похожий подход к их систематике существовал уже как вариант и в позапрошлом веке. При этом группу ближайших родственников домового воробья вроде бы еще к разным родам отнести пока никто не пытался.
Как же быть с тем фактом, что в населенных пунктах нередко два вида воробьев обитают совместно, почему не происходит конкурентного исключения? Тому существует несколько причин.
1. У каждого вида воробьев действительно имеется своя специфика во всех аспектах биологии. Она по крайней мере могла бы оказаться преадаптацией, то есть, хотя формировалась и не для этого, но все же обеспечить несколько разную экологическую нишу каждого вида. Другое дело - обеспечивает ли в реальности. У нас прямого ответа до сих пор нет. Существование таких отличий само по себе еще не свидетельствует, что они были выработаны в процессе экологического видообразования. Да и помимо воробьев, в городах живут и другие птицы, тоже сильно связанные с человеком в питании. Например, сизый голубь, кольчатая горлица, большая синица, серая ворона, галка и т.д. У каждого из этих видов имеется собственная специфика. Но даже наш профессор не додумался объявить, что все это - результат экологического видообразования от некоего общего предка. А вот существовать в городе совместно эта специфика может им всем и помочь. А может и не помогать, почему - чуть ниже.
2. Город - весьма специфическая среда обитания. Взаимоотношения видов в нем определяются во многом не природными механизмами, а воздействием человека. В частности - поступающим от человека кормом. Существует ли конкуренция за такой корм и насколько она напряжена - отдельный вопрос, еще далеко не изученный полностью.
3. В природе, и в городах тоже, ситуация постоянно меняется. Из двух очень близких видов один может оказаться более успешным в один сезон, другой - в следующий. Годы тоже разные, они могут быть более благоприятными то для одного, то для другого вида. Поэтому конкурентное исключение если и возможно теоретически, на практике почти невероятно. Напомним, опыты Г.Ф. Гаузе проводились в лабораторных, контролируемых, и, главное - постоянных условиях. Более того, если даже конкуренция имеется, и в каждом конкретном месте более приспособлен один из видов, то второй все равно остается - он получает постоянную подпитку особями из других регионов, где как раз он будет более успешным. Подробнее мы об этом поговорим еще, когда доберемся до изучения причин падения численности домового воробья, но это уже - тема отдельной статьи.