Просперо Ламбертини двадцать лет доказывал, что почти никто не заслуживает звания святого. А потом стал папой и написал правила, по которым святость проверяют до сих пор.
Родился в 1675 году в Болонье в старинной дворянской семье. С детства проявлял способности к учёбе. В Риме получил степень доктора обоих прав — гражданского и канонического. В 1708 году, в тридцать три года, его назначили промотором веры — официальным скептиком Конгрегации обрядов. Должность он занимал до 1728 года — ровно двадцать лет.
Его работа сводилась к одному: находить слабые места. Если кто-то заявлял, что после смерти кандидата произошло чудо, Ламбертини требовал медицинских документов. Есть ли записи болезни до и после? Что говорят врачи? Не могло ли это быть естественным выздоровлением? Если житие выглядело слишком гладким, он подозревал приукрашивание. Если свидетели путались в датах или деталях — он настаивал на новых показаниях. Его возражения были письменными, но очень жёсткими. Многие процессы затягивались на годы. Некоторые кандидаты так и не проходили.
Сохранилось достаточно, чтобы понять, как он работал. В 1734–1738 годах, уже будучи кардиналом, Ламбертини написал четырёхтомный «О прославлении слуг Божиих и канонизации блаженных». Это не просто книга. Это почти мемуары промотора. Он включил туда множество реальных кейсов из своей практики. Приводил свои возражения, ответы постулаторов, цитаты из документов. Иногда с лёгким сарказмом в адрес слишком эмоциональных свидетельств.
В одном случае исцеления от зубной боли он писал: «Боль прошла после молитвы — прекрасно. Но где доказательства, что она была сверхъестественной? Зубная боль часто проходит сама. Где осмотр дантиста до чуда? Где описание состояния зуба?» Постулатор пытался возразить, что боль исчезла мгновенно. Ламбертини настаивал: «Мгновенность не есть доказательство. Пусть представят медицинское заключение, что зуб был разрушен, а потом восстановился без лечения».
В другом случае — изгнание беса — он указывал на возможную истерию или симуляцию: «Необходимо тщательно исключить все психические расстройства и естественные причины, прежде чем признать сверхъестественное. Симптомы, описанные свидетелями, могут соответствовать меланхолии или эпилепсии». Постулатор настаивал на очевидности чуда. Ламбертини требовал: «Пусть представят медицинские свидетельства, исключающие естественные причины. Без этого утверждение о бесе остаётся предположением».
В случае левитации камней он отмечал: «Левитация камня без прикосновения — это либо обман, либо трюк. Где свидетели, которые видели это при дневном свете, без предварительной подготовки? Где повторяемость?» Постулатор утверждал, что свидетели видели неоднократно. Ламбертини отвечал: «Надёжные свидетели часто видят то, что хотят видеть. Пусть представят камень, который левитирует при нас. Или признаем, что это рассказ, а не факт».
Ламбертини не просто придирался. Он фактически требовал от чудес того же, что современная наука требует от любого утверждения: проверяемости, повторяемости, исключения альтернативных объяснений. Должны быть объективные данные до события и после. Должны быть независимые свидетели. Должны быть исключены все естественные причины. Если хоть одно звено отсутствует — утверждение о сверхъестественном остаётся неподтверждённым. В его время это означало осмотр врача, письменный протокол, подписи нескольких медиков. Сегодня мы добавили бы рентген, анализы крови, статистику. Принцип тот же.
Это не устные диалоги — заседания не стенографировали. Но это переписка возражений и ответов — самые живые свидетельства, которые дошли до нас. В книге таких мини-баттлов десятки. Они показывают, как Ламбертини работал: методично, без эмоций, но безжалостно к слабым доказательствам.
В 1740 году, после шестимесячного конклава, Ламбертини стал папой Бенедиктом XIV. Ему было шестьдесят пять. Понтификат длился восемнадцать лет. Он оказался одним из самых просвещённых пап XVIII века. Разрешал вскрытия тел для медицинских исследований — в то время это было смелым шагом. Переписывался с Вольтером и Монтескьё. Поддерживал науку, но не в ущерб вере.
В письмах к кардиналам он иногда вспоминал свою прежнюю роль. В одном из них он шутит: «Я двадцать лет был адвокатом дьявола, и теперь, став папой, всё ещё вижу дьявола в каждом новом кандидате». В болонских хрониках XVIII века его называли «кардиналом-скептиком», который «не верил ни одному чуду, пока не увидит его своими глазами». В дневнике кардинала Альберини во время конклава 1740 года есть запись: «Ламбертини вошёл в зал как человек, которого все знают по имени, но никто не любит — адвокат дьявола».
При нём процесс канонизации стал более строгим и прозрачным — именно потому, что он знал, как его можно обмануть. Он применил свой опыт на практике: ужесточил требования к чудесам, сделал расследования более научными.
Ирония здесь почти невыносимая. Человек, который двадцать лет блокировал почти всех кандидатов в святые, в итоге сделал так, чтобы святость стала проверяемой и системной. Он не сломал процесс — он его отшлифовал. Его скептицизм победил. И стал официальной нормой.
Бенедикт XIV умер в 1758 году. Его труд переиздавали десятки раз. Даже после реформы 1983 года, когда должность промотора веры убрали, многие принципы из его книги остались. Он ушёл, но оставил правила, по которым церковь до сих пор решает, кто попадёт в календарь святых.