Недавно я получила письмо от ребят Елизаветинской школы I ступени (Тверской губернии, Ржевского уезда, Краснохолмской волости), где они пишут:
«У нас случилась беда. Вчера, когда наши учительницы были в волостном исполкоме на собрании, гражданин деревни Каменцева Васин приехал к нашему саду, сломал изгородку, которую мы сами поставили, и вырубил 14 берёз, и у нас не осталось ни одного большого дерева, так как яблони ещё маленькие. Яблони мы посадили три года тому назад, и кусты смородины, и несколько ёлочек, а еще мы сажали турнепс, свёклу, брюкву, и у нас есть два диплома с выставок, что они были большие. Мы этими корнеплодами кормили своих коров. И нынче мы тоже будем работать на школьном участке. Некоторые берёзки шли в ряд; по ним легче было городить изгородь, потому что меньше надо столбов, столбы были только лишь, где большие прогалки. А теперь изгородь мы не сможем поставить, потому что у нас нет столбов, потом нам не вырыть ям, где пни. Нам очень жалко эти берёзы, потому что они украшали школу и не скоро теперь вырастут. Без изгороди никак нельзя быть, потому что пасётся скот и бывает рынок, тогда яблони и кусты смородины поломают и все наше разорят. Как теперь нам быть? Напишите, дорогая Надежда Константиновна, письмо, кому это надо, чтобы нас не обижали и не разоряли».
Следует 46 подписей.
Такие случаи не являются исключением.
В Побединской школе-семилетке (Скопин, Рязанской губернии) кружок юных натуралистов стал производить опыт, нельзя ли в Рязанской губернии разводить шелковичных червей.
Рязанская губерния — очень тяжёлая губерния, земледелие занимает лишь часть рабочих рук, промышленность в этой губернии развита слабо. Поэтому развитие шелководства имело бы для Рязанской губернии большое значение.
Юные натуралисты проделали ряд опытов. Начали с того, что хотели попробовать, нельзя ли шелковичных гусениц кормить не листьями тутовых деревьев, а растением, употребляемым иногда для этой цели, — скорцонерой. Ребята выписали с этой целью семена скорцонеры.
Вот как описывает работу ребят учительница:
«Семена посеяли сначала в ящике, а затем, когда сеянцы подросли, их высадили на грядки опытного участка. Здесь юных натуралистов постигла неудача, которая на долгое время убила в них желание работать на опытном участке: хулиганы подёргали все сеянцы скорцонеры, испортили и другие опытные посевы, уничтожив все труды детей.
А труда было немало положено на опытном участке. За неимением лошади для обработки участка ребята вскапывали землю железными лопатами, поднимая и разбивая крепкие дерновины под посевы и под гряды со скорцонерой».
Ребята, однако, опытов не бросили и добились многого. По примеру ребят Побединский культотдел рудкома горнорабочих выписал тутовые деревья, намереваясь в будущем тоже повести опыты шелководства. В некоторых соседних деревнях выписаны тутовые деревья; а в одной деревне (Перики) уже появились гусеницы и получены коконы. Интерес к шелководству благодаря ребятам — юным натуралистам — растёт.
Мы привели два примера безобразного отношения к коллективному труду школьников. Вместо помощи, вместо внимания — разрушение результатов труда ребят. Такое отношение — «бытовое явление». С ним мы должны всеми силами бороться.
Такое отношение к коллективному детскому труду воспитано старым строем. Работа на помещика, на капиталиста, на «хозяина» из нужды, из-под палки надолго воспитала пренебрежительное отношение к труду.
Старый строй воспитал также преклонение перед силой и презрение к слабому.
А кто слабее, беззащитнее ребят!
И вот людям — рабам по духу — непереносимо видеть, что своими слабыми силёшками ребята создают новые формы труда — не для себя, а на общую пользу стараются: «Мы им покажем!»
И топчется коллективный труд ребят.
Граждане, берите труд детей под свою защиту!
1928 г.
#Крупская Надежда Константиновна, ПСС, т. 4.