Жара в этот день стояла такая, что асфальт, казалось, вот-вот начнет плавиться прямо под колесами моего старенького скутера. «Жужа», как я ласково называла своего двухколесного кормильца, натужно ревел, взбираясь на очередной холм элитного коттеджного поселка «Серебряный Бор».
Настя, то есть я, смахнула капельку пота, скатившуюся под шлемом. Работа курьером в такую погоду — это отдельный вид испытания на прочность, особенно когда твой маршрут пролегает через мир небожителей.
Вокруг, за высокими, увитыми плющом заборами, высились не просто дома, а настоящие архитектурные монстры. Каждый особняк мог бы поспорить размерами с небольшим торговым центром или домом культуры в моем родном городе. Здесь пахло не выхлопными газами и раскаленным бетоном, а стриженым газоном, дорогой хвоей и деньгами. Большими, тихими деньгами.
Подъехав к нужному адресу — настоящему дворцу из светлого кирпича с массивными коваными воротами, украшенными вензелями, — я заглушила мотор. Тишина здесь была оглушительной. Настя сняла шлем, встряхнула слипшимися от жары волосами и огляделась, невольно присвистнув от удивления и легкой зависти.
— Вот живут же люди, — пробормотала я себе под нос, разглядывая идеальные кусты роз и фонтан во дворе. — Не то, что мы, простые смертные. От зарплаты до кредита.
Я повесила шлем на зеркало заднего вида, одернула форменную желтую курточку курьерской службы, которая уже давно потеряла свой лоск, и нажала на кнопку видеодомофона.
Тайна за приоткрытой дверью
Звонок в дверь не принес мгновенного результата. Никто не спешил открывать «какой-то там доставке». Пришлось ждать, переминаясь с ноги на ногу и чувствуя себя непрошеной гостьей на чужом празднике жизни.
Наконец массивная дубовая дверь бесшумно приоткрылась. На пороге возникла немолодая женщина в строгом черном платье с белым воротничком — очевидно, домработница или экономка. Её лицо было каменным, взгляд — усталым и немного испуганным.
— Доставка для Светланы Николаевны, — отчеканила я заученную фразу.
Женщина безмолвно кивнула и жестом пригласила меня войти в просторный прохладный холл. Кондиционеры здесь работали на славу — после уличного пекла меня словно окунули в ледяную воду.
— Подождите здесь, я доложу хозяйке, — сухо произнесла экономка и, цокая каблуками по мраморному полу, удалилась вглубь дома.
Я осталась одна. Холл был огромен: хрустальная люстра размером с малолитражку, картины в золоченых рамах, антикварные вазы. Я сделала несколько неуверенных шагов вперед, разглядывая лепнину на потолке, но вдруг замерла.
Из приоткрытой двери справа, ведущей, по всей видимости, в малую гостиную, донеслись голоса. Громкие, эмоциональные, звенящие от напряжения и... торжества.
Я не хотела подслушивать. Честно. Но акустика в этом дворце была такой, что даже шепот был бы слышен в дальнем углу, а говорившие себя не сдерживали.
— Я же сказала тебе, Артем, мы его разденем догола! До последнего гроша, до ржавой копейки! — голос принадлежал женщине. Он был красивым, но в нем сквозили такие хищные, металлические нотки, что мне стало не по себе. — Этот идиот ничего не подозревает.
— Да-да, рыба моя, всё будет именно так, как ты хочешь, — тягуче, словно мед, ответил молодой мужской голос. В нем отчетливо слышалась самодовольная усмешка и нотка откровенного ехидства. — Я просто упиваюсь твоим планом, Светик. Ты гениальная женщина. Он останется без штанов, вылетит из совета директоров, как пробка. Здесь у него никаких шансов.
— Активы уже переведены? — нетерпеливо спросила женщина. — Почти. К завтрашнему утру всё будет чисто.
Вслед за этими словами послышались характерные звуки — шуршание одежды и жадные, влажные поцелуи.
Я невольно затаила дыхание, почувствовав жгучую неловкость. Мне захотелось провалиться сквозь этот дорогой мраморный пол. Я стала свидетельницей чего-то грязного, липкого, опасного.
Но отступать было некуда. В тот же миг дверь гостиной распахнулась, и в холл вышла она. Высокая, роскошная блондинка лет тридцати пяти. Она на ходу поправляла сбившееся на плече дорогое шелковое платье изумрудного цвета. Её лицо раскраснелось, глаза блестели лихорадочным блеском.
Её взгляд мельком скользнул по мне, словно я была предметом мебели или случайно залетевшей назойливой мухой. Ни капли смущения. Для таких, как она, курьеры — это невидимки.
— Подойди сюда! — властно поманила женщина появившуюся экономку. Та тут же засеменила к хозяйке, опустив голову.
Светлана (теперь я знала, как её зовут) взяла со столика пухлый запечатанный пакет.
— Передай этот пакет курьеру. Срочно. И чтобы лично в руки моему мужу. Ты поняла меня? Лично! — в её голосе звенела сталь. — А потом вызови такси «Премиум». Мой... гость уезжает. И мне водителя подготовь, я тоже уеду по делам. Сегодня великий день.
— Да, Светлана Николаевна, конечно, — тихо ответила домработница, стараясь не смотреть хозяйке в глаза. Её лицо было бледным, а взгляд, полный тревоги, невольно метнулся в сторону приоткрытой комнаты, где остался таинственный Артем.
Было очевидно, что прислуга многое знает, видит и слышит, но боится и слово вымолвить, опасаясь за свое хлебное место. Светлана величественно, как королева, прошествовала мимо меня в глубину дома, исчезнув за высокой дверью.
«Вы же понимаете, что везете бомбу?»
Домработница с тяжелым вздохом подошла ко мне и протянула пакет. Руки у неё едва заметно дрожали.
— Вам нужно доставить это господину Платонову Игорю Олеговичу, — прошептала она. — Только лично в руки, пожалуйста. Это очень важно. Хозяйка будет проверять.
— А куда именно? — спросила я, беря плотный конверт. Он показался мне неожиданно тяжелым, словно внутри лежали не бумаги, а камни.
— В его головной офис. Адрес указан на пакете, — ответила служанка. — Его помощник вас встретит на ресепшене. Просто скажите, что вы от Светланы Николаевны, его жены. Это документы к завтрашнему совету директоров.
Я кивнула, пряча пакет в свою сумку. — Ладно, без проблем. Работа такая.
Я ещё раз взглянула на женщину. На её лице читалась сложная гамма чувств: виноватость, страх и какая-то безысходность. Она явно жалела своего хозяина, но была бессильна.
Я покачала головой, надевая шлем. — Что ж, это не мое дело. Мое дело — доставка. Платят за километры, а не за мораль.
Но пока я уверенно вела свой скутер по оживленным улицам города, лавируя в потоке машин, мысли не давали мне покоя. Фразы «разденем догола» и «останется без штанов» крутились в голове.
«Вот стерва, — думала я, откручивая ручку газа. — Мужик там, небось, пашет, деньги зарабатывает, чтобы она в шелках ходила, а она с каким-то альфонсом его банкротить собралась. Несправедливо это. Гадко».
Головной офис компании господина Платонова оказался гигантским стеклянным небоскребом в самом центре делового района. Здание сверкало на солнце, отражая облака, и выглядело как символ незыблемой власти и успеха.
Припарковав скутер на стоянке для курьеров, я вошла внутрь. Охлажденный воздух лобби ударил в лицо. Здесь пахло дорогим кофе и парфюмом. Я чувствовала себя немного неуютно в своей пропыленной форме среди людей в идеальных костюмах, спешащих с озабоченными лицами.
На стойке регистрации меня проверили, просканировали паспорт. Услышав цель визита и фамилию отправителя, девушка-администратор кому-то позвонила и сразу выдала гостевой пропуск.
Скоростной лифт бесшумно вознес меня на сороковой этаж. Уши заложило. В просторном холле меня уже ждал молодой помощник — подтянутый парень с планшетом, который выглядел так, будто родился в галстуке.
Он тут же нажал на кнопку переговорного устройства на массивной двери: — Игорь Олегович, курьер от Светланы Николаевны. Срочная почта.
— Впусти, — послышался глухой, усталый голос из динамика.
Помощник распахнул передо мной дверь, пропуская внутрь святая святых.
В просторном кабинете с панорамными окнами, открывающими вид на весь город, за массивным столом из темного дерева сидел важный господин. Игорь Платонов.
Я сразу отметила: он был красив. Не той слащавой красотой, что слышалась в голосе любовника его жены, а настоящей, мужской. Высокий, с широкими плечами, которые, казалось, несли на себе тяжесть всего этого бетонно-стеклянного мира. Строгий деловой костюм сидел на нем безупречно, но галстук был слегка ослаблен.
На его лице застыла легкая задумчивость и едва заметная грустная усмешка в уголках губ. Его взгляд — цепкий, умный, пронзительный — остановился на мне.
Я подошла к столу, чувствуя, как коленки предательски дрожат. Не каждый день видишь человека из списка Forbes. — Вот. Просили лично в руки, — сказала я, стараясь придать голосу строгость, и протянула пакет.
Момент истины
Игорь Платонов взял конверт. Его пальцы были твердыми. Он не стал откладывать, а быстро, резким движением разорвал плотную бумагу. Достал содержимое.
Это была одна-единственная бумага и флеш-накопитель. Он пробежал глазами по тексту, и его брови поползли вверх от изумления. — Что за черт... — пробормотал он.
Он перечитал содержимое еще раз, словно не веря своим глазам. — Ничего не понимаю. Что она задумала? Зачем присылать мне старые отчеты перед советом? Это какая-то бессмыслица.
Он откинулся на спинку кресла, вертя в руках флешку. — Игорь, ты ищешь подвох там, где его нет? — спросил он сам себя вслух. Его голос звучал растерянно. Видно было, что он ожидал удара, но не понимал, откуда он прилетит.
Я стояла и смотрела на него. Внутри меня боролись два чувства: профессиональный долг («отдала и вали») и простая человеческая совесть. Я вспомнила циничные слова той блондинки. Вспомнила испуганные глаза домработницы. И поняла: если я сейчас уйду, этого мужчину просто уничтожат. Растопчут.
— Наверное, они хотят усыпить вашу бдительность, чтобы разорить вас, — неожиданно для самой себя произнесла я. Мой голос прозвучал громко в тишине кабинета.
Игорь резко поднял на меня взгляд, словно только сейчас вспомнив о моем присутствии. В его глазах мелькнула искра непонимания, сменившаяся интересом. — Что вы сказали? — переспросил он, прищурившись.
Я глубоко вздохнула. Была не была. — Ну... я просто слышала, пока ждала в холле. Ваша жена... она была не одна. С мужчиной. Артемом, кажется. Они обсуждали вас.
Игорь напрягся, превратившись в натянутую струну. — Продолжайте. Что именно вы слышали? Слово в слово.
— Она сказала: «Мы его разденем догола, до последнего гроша». А тот мужчина ответил: «Ты гениальная, рыба моя. Он останется без штанов и без компании». И еще... — я смутилась, чувствуя, как краснеют щеки, но договорила: — И они так страстно целовались после этого. Они смеялись над вами. Говорили, что активы уже выведены.
Лицо мужчины мгновенно изменилось. Шокированное изумление сменилось гримасой глубокой, черной горечи. В его глазах отразилась не только ярость от предательства, но и боль человека, которому вонзили нож в спину самые близкие.
— Артем... — прошептал Игорь глухо, ударив кулаком по столу. — Финансовый директор. Мой протеже. Друг семьи. Так вот оно что!
Он встал и подошел к окну. Его плечи опустились. — Значит, вот что она задумала. Двойная игра. Присылает мне пустышку, чтобы я успокоился, а сами за спиной готовят рейдерский захват на завтрашнем совете.
Он резко обернулся. Его голос стал низким и опасным, как рокот приближающейся грозы. — Ах, Светлана... Ты сама напросилась. Ты хотела войны? Ты её получишь.
Внезапно его взгляд снова задержался на мне. Будто мое присутствие стало для него озарением, недостающим пазлом в какой-то сложной схеме. Он смотрел на меня уже не как на курьера, а как на спасательный круг.
— Простите, а как вас зовут? — спросил он мягко, подходя ближе. — Настя, — ответила я, прижимая к груди шлем. — Анастасия.
— Анастасия... Красивое имя. Вы смелая девушка, Анастасия? — вдруг спросил он абсолютно серьезно. — Помогите мне.
Я отпрянула, едва не уронив шлем. — Что я? Но почему я? Чем я могу помочь? Я просто посылки вожу! — воскликнула я. Ситуация становилась сюрреалистичной. Миллиардер просит помощи у девочки на скутере.
Игорь слегка усмехнулся. В его взгляде вновь появилась жизнь, азарт игрока. — Понимаете, Настя, моя жена — стратег. Она прекрасно знает каждого сотрудника в моей компании, каждую мою секретаршу, каждого менеджера, юриста. Она просчитала все мои ходы. Но ей нужна... ошибка в системе. Мне нужна непредсказуемость. Мне нужно выбить почву у неё из-под ног, сбить с толку появлением абсолютно нового лица, которого нет в её картотеке.
Он начал ходить по кабинету. — Сегодня вечером экстренное собрание акционеров. Предварительное. Она будет там. И Артем будет. Ваше присутствие поможет мне выиграть время и разыграть карту, которую они не ожидают.
Он остановился напротив меня и внимательно посмотрел мне в глаза. — И, должен признаться, вы очень симпатичная девушка. У вас живой взгляд, в нем нет той фальши, которой пропитаны все здесь. А если вас немного приодеть и привести в порядок... — он кивнул на мою запыленную куртку, — то вы сможете сыграть роль моего нового «независимого консультанта» более чем убедительно.
Я пораженно смотрела на него. — Вы чего? Вы в своем уме? Это же опасно! — невольно вырвалось у меня. — А если она узнает? А этот Артем? Вдруг он бандит какой? Да вы смерти моей хотите! Я не умею врать богачам!
Игорь прищурился. — Артем — трус. А Света — истеричка, когда всё идет не по плану. Я понимаю ваши опасения, Настя. И гарантирую вам полную безопасность. Моя личная охрана не отойдет от вас ни на шаг.
А потом он сделал паузу. Его глаза блеснули искушением. — А что касается вознаграждения... После того, как мы со всем разберемся, вы получите сумму, которая позволит вам не просто починить ваш скутер, а купить новый. И не один. Скажите, к примеру, какая у вас мечта? Вы были когда-нибудь на Бали?
Я замерла. Бали. Картинка с пляжем Нуса-Дуа висела у меня над кроватью в съемной однушке уже три года. Это была моя "визуализация", над которой смеялись подруги. — Откуда вы?.. — прошептала я.
— Просто угадал. У вас глаза человека, который хочет увидеть океан, — улыбнулся Игорь.
Я не могла оторвать взгляд от его спокойных, чуть насмешливых глаз. В моей душе закипала адская смесь: страх, любопытство, азарт и неосознанная симпатия к этому мужчине, который оказался в беде, несмотря на все свои миллиарды.
Риск был велик. Но и перспектива вырваться из круга "работа-дом-долги" манила невероятно. — Я согласна, — выдохнула я, прежде чем успела испугаться окончательно.
В глазах Игоря вспыхнул огонь. — Кирилл! — рявкнул он в селектор.
В ту же секунду в кабинет влетел помощник. — Здесь, Игорь Олегович. — Кирилл, отмени все встречи до вечера. Бери машину. Отвези нашу гостью в лучший бутик. Выбери для неё деловой костюм. Самый дорогой, самый стильный. Синий или темно-серый. Никакой пошлости, строгая элегантность. Потом — к стилисту. Волосы, макияж, маникюр. Чтобы к 17:00 она была готова. Мы едем на войну.
Кирилл, хоть и выглядел удивленным такому повороту, привычно кивнул. — Будет сделано.
Игорь снова взглянул на меня, и в его глазах промелькнула теплота. — Только, пожалуйста, Настя, постарайтесь не разбить там ничего своим темпераментом, — с легкой улыбкой сказал он. — А то у меня уже есть одна дамочка, которая хочет разнести мою жизнь в пух и прах.
Я пошла к дверям, чувствуя, как дрожат колени, но сердце поет от адреналина. Оглянувшись на пороге, я увидела, как Игорь уже жестко говорит по телефону с начальником службы безопасности: — Петр, найди мне срочно мою домработницу. Привези её ко мне в кабинет. Тихо. И вскрой переписки Артема. Все. У тебя час.
Преображение Золушки
Я никогда не бывала в таких магазинах. Здесь даже воздух стоил денег. Девушки-консультанты порхали вокруг меня, как бабочки, стоило им увидеть золотую карту Кирилла. После десятка примерок мы остановились на брючном костюме глубокого темно-синего цвета. Ткань струилась по телу, как вторая кожа. Жакет сидел идеально, подчеркивая талию и придавая осанке королевскую стать.
Затем был салон красоты. Часы пролетели незаметно. Мастера колдовали надо мной в четыре руки. Когда стилист наконец развернул кресло к зеркалу, я ахнула. На меня смотрела не Настя-курьер с вечно растрепанным хвостом. На меня смотрела молодая, уверенная в себе бизнес-леди. Элегантная укладка, сдержанный, но выразительный макияж, подчеркивающий глаза. От былой девчонки не осталось и следа.
— Вы прекрасны, — искренне сказал Кирилл, ожидавший меня в холле. — Игорь Олегович упадет.
Когда стрелки часов приближались к 17:00, Игорь Платонов уже ждал меня в фойе конференц-центра, где должен был состояться совет. Он нервно поглядывал на часы, но когда увидел меня, спускающуюся по широкой лестнице, замер. Я видела, как расширились его зрачки. Он медленно обвел меня взглядом с головы до ног. В его глазах мелькнуло искреннее, мужское восхищение, смешанное с удивлением.
— Ну как я? — с легким вызовом спросила я, подходя к нему. Сердце колотилось как бешеное.
— Что ж, Анастасия, — протянул он, беря мою руку и целуя кончики пальцев. — Я, кажется, создал оружие массового поражения. Вы выглядите... ослепительно.
— Я постараюсь не подвести. — Я в этом не сомневаюсь. Просто сидите рядом, смотрите на бумаги и загадочно улыбайтесь. Остальное я сделаю сам.
Он предложил мне локоть, и я, ощущая его силу и тепло, позволила ему вести себя в зал, где решалась судьба его империи.
Битва в зале заседаний
Конференц-зал гудел. За огромным овальным столом уже сидели акционеры — солидные мужчины в возрасте. Во главе стола, с видом победительницы, восседала Светлана. Рядом с ней, вальяжно развалившись в кресле, сидел тот самый Артем — лощеный красавчик с бегающими глазками.
Когда двери распахнулись и вошел Игорь с незнакомой шикарной женщиной под руку, в зале повисла гробовая тишина. Все взгляды устремились на нас. Светлана застыла. Её улыбка медленно сползла с лица, сменившись гримасой шока и зарождающейся злобы. Она лихорадочно пыталась понять: кто я? Откуда? Почему её муж, которого она уже списала со счетов, выглядит таким уверенным?
Игорь прошел к столу, отодвинул для меня стул по правую руку от себя (место, которое обычно занимал юрист) и сел во главе. — Добрый вечер, господа. Прошу прощения за небольшую задержку. Позвольте представить: Анастасия, мой новый стратегический консультант по... кризисному управлению.
Светлана сжала зубы так, что побелели скулы. — Кризисному? — переспросила она ядовито. — Игорь, у нас нет кризиса. Кризис только в твоей голове.
Она встала. — Господа акционеры! Мы собрались здесь, чтобы обсудить некомпетентность нынешнего руководства. Мой муж, к сожалению, потерял хватку.
Она говорила долго и убедительно. Сыпала цифрами, обвиняла Игоря в растратах, в устаревших методах. Артем поддакивал, демонстрируя графики падения прибыли (явно нарисованные за ночь). — У меня есть план спасения компании! — вещала Светлана. — Но для этого нам нужна смена гендиректора.
Акционеры начали перешептываться. Некоторые одобрительно кивали. Ситуация накалялась. Я видела торжество в глазах Светланы. Она была уверена в победе.
В этот момент Игорь спокойно поднялся. — Моя уважаемая супруга упомянула о «сомнительных расходах» и «потере хватки». Что ж. Я согласен. Некоторые мои инвестиции были... ошибочными. Особенно инвестиции в людей.
Он сделал паузу. — Кирилл, видео.
Экран за его спиной вспыхнул. Но вместо скучных таблиц там появилось видео. Это была запись с камеры наблюдения в моем подъезде? Нет... Это была запись из кабинета Игоря, сделанная час назад. На экране сидел Артем. Но не тот, что сейчас в зале, а напуганный, бледный, в окружении крепких парней из службы безопасности.
— Говори, — звучал голос начальника охраны за кадром.
Артем на видео затрясся и заговорил: — Это все Света! Это её идея! Она заставила меня переводить деньги на офшоры! Мы хотели обвалить акции, скупить их за бесценок, а Игоря выгнать! Она обещала мне 20 процентов! Я не виноват, она шантажировала меня!
В зале, где мы сидели, повисла мертвая тишина. Настоящий Артем, сидевший за столом, стал белее мела. Он вскочил, опрокинув стул. — Это монтаж! Это дипфейк! — завизжал он фальцетом.
Но на экране сменилась картинка. Появились сканы переписок. Голосовые сообщения. Те самые фразы про «разденем догола» и «рыбу мою».
Светлана побледнела, затем покраснела. Она поняла, что это конец. Но её ярость требовала выхода. Она ткнула пальцем в мою сторону. — Ах ты, тварь! — заорала она на Игоря. — Ты это всё подстроил! И притащил сюда эту девку? Думаешь, я не понимаю? Это твоя любовница! Вы сговорились! Ты грязный лжец!
Акционеры снова зашумели. Аргумент про любовницу мог сработать — моральный облик директора тоже важен. Игорь молчал, глядя на жену с брезгливостью.
Тогда встала я. Я чувствовала на себе десятки взглядов. Мне было страшно, но злость на эту наглую женщину была сильнее. Я достала из своей элегантной сумочки маленький предмет. Мой старый, потертый пропуск курьера. И с грохотом шлепнула его на полированный стол.
— Я не любовница, — мой голос звенел в тишине. — Я курьер службы доставки «Миг». Сегодня утром я привезла вам пакет в ваш особняк. И я своими ушами слышала, как вы, Светлана Николаевна, планировали «оставить мужа без штанов» с этим человеком.
Я обвела взглядом акционеров. — Этот человек, — я кивнула на Игоря, — мог бы уничтожить вас тихо. Но он решил показать вам правду. Вы хотели раздеть его? А в итоге раздели себя. Перед всеми.
Светлана узнала меня. Её глаза едва не вылезли из орбит. — Ты?! Та замарашка в шлеме?!
— Именно, — улыбнулась я. — Никогда не знаешь, кто тебя слушает, когда ты считаешь себя богом.
Игорь положил руку мне на плечо. — Господа, полагаю, вопрос о доверии исчерпан? — Вон! — рявкнул председатель совета директоров, глядя на Светлану и Артема. — Охрана, выведите этих мошенников!
Бали и не только
Когда зал опустел, Игорь устало опустился на стул. Но на его лице была улыбка. — Мы сделали это, Настя. Ты была великолепна. Твоя речь... это было мощнее любого адвоката.
— Я просто сказала правду, — я чувствовала, как адреналин отпускает, и накатывает усталость.
Игорь подошел ко мне совсем близко. — Я обещал тебе вознаграждение. Бали. — Да ладно, — смутилась я. — Мне бы скутер починить... — Нет. Договор есть договор.
...С того дня моя жизнь изменилась навсегда. Конечно, на следующий день я не вышла на работу курьером. Игорь предложил мне должность в своем отделе контроля качества — ему нужны были «честные глаза и уши». Я пошла учиться, начала разбираться в бизнесе.
Светлана после развода осталась ни с чем — брачный контракт в случае измены и мошенничества был беспощаден. Артем исчез, говорят, скрывается от кредиторов где-то в провинции.
А через полгода мы с Игорем полетели на Бали. Не как босс и подчиненная. А как пара. Я стояла на берегу океана, чувствуя, как теплые волны касаются ног, и не могла поверить, что всё это реально. Игорь обнял меня сзади. — О чем думаешь? — спросил он. — Думаю, что иногда полезно быть просто невидимым курьером, — рассмеялась я. — И что справедливость всё-таки существует.
А как вы считаете, правильно ли поступила Настя, вмешавшись в чужую семейную драму? Или работа курьера — молчать и доставлять? Пишите свое мнение в комментариях, ставьте лайк, если история вас зацепила!