Найти в Дзене
КОФЕ, ТАЙНЫ И ТУМАНЫ

Тыквенная тарантелла

Тыква хороша в холодный осенний день, когда дождь монотонно постукивает по подоконнику.
Не летний, страстный, стремительный, а ноябрьский, серый и унылый.
Потому что тыква помнит солнце. Тыква, помидоры и перцы - вот что принесет нотки лета на твою кухню. Это последний дар лета, спрятанный в оранжевой кожуре. Ее не нужно украшать, надо просто поставить ее на стол.
Но тыква — не только для осенних

Тыква хороша в холодный осенний день, когда дождь монотонно постукивает по подоконнику.

Не летний, страстный, стремительный, а ноябрьский, серый и унылый.

Потому что тыква помнит солнце. Тыква, помидоры и перцы - вот что принесет нотки лета на твою кухню. Это последний дар лета, спрятанный в оранжевой кожуре. Ее не нужно украшать, надо просто поставить ее на стол.

   Но тыква — не только для осенних размышлений и тихих вечеров. Нет! Эта оранжевая красавица — настоящее пламя на сковороде: нежная, но с характером, сладковатая, но с перчинкой.

    Я режу её крупно, не мельчу, потому что маленькие кусочки пугаются огня, а крупным предстоит стать соусом, достойным пасты!

    Добавляю картофель (чтобы было сытно), лук (чтобы было честно) и щедрую ложку оливкового масла — того самого, что пахнет травами и летним полднем. Немного воды, крышка сверху — и пусть всё это томится, как сплетни на рынке: медленно, со вкусом, с ароматом.

   А пока — включаю музыку. Пусть панчетта шипит под ритм старой итальянской песни, а кедровые орешки подпрыгивают на сковороде, как дети на празднике.

   Когда тыква станет мягкой, как воспоминание о первом поцелуе, вливаю чайную ложку бальзамического уксуса — не для грусти, а для блеска! Как капля лака на ногтях: без неё — просто, с ней — восхитительно.

    Соединяю всё с пастой, добавляю немного воды от варки — чтобы соус обнял каждую лапшу, как старый друг. Сверху — горсть рукколы (пусть внесёт свежесть, как внучка, ворвавшаяся с улицы с криком «Nonna, я голодна!») и сыр, натёртый щедро — потому что мы заслужили!

-2

  Помнишь тот день на площади?

  Когда первые звуки тамбурелло — плоского бубна с медными звонкими пластинами — ударили по вечернему воздуху, вся площадь вздохнула. Люди умолкли, дети замерли, даже собаки перестали лаять.

   Из толпы вышла Лучия — не старшая, не младшая, та, чьё сердце сегодня билось в такт древнему ритму. Она подобрала юбку — яркую, словно сшитую из неба на закате, и ступила босыми ногами на теплые камни.

   Музыка нарастала: быстрые удары бубна, голос деда Винченцо, напевающего старинную мелодию. И Лучия закружилась.

   Сначала медленно — как будто пробуя землю. Потом быстрее, быстрее — до тех пор, пока небо не слилось с землёй.

  - Ai! — крикнул кто-то из толпы.

  - Brava! — подхватила бабушка Нунция у фонтана.

 - Forza! Forza! — закричали парни, хлопая в такт.

  - Dai! Dai! — подбадривал дед Анджело, отбивая ритм палкой по камню.

  Вот так, вот так ты должна готовить тыкву. Назло дождю, серости. скуке.

 И подавать с соломенным вином, пахнущим травами. Ну, что ты сидишь, figlioina mia? Встань, отложи книгу, нырни в оранжевый свет. Dai, dai, brava! Forza!  

-3

(Из книги рецептов бабушки Пенелопы)