— Марин, давай я сам съезжу в аптеку. Тебе нельзя нервничать, — Виктор застегнул куртку и потянулся за ключами.
— Нет, мне надо выйти. Задыхаюсь я здесь.
Март 2018 года выдался холодным. Марина натянула шапку и вышла на улицу. Снег уже почти растаял, но ветер всё ещё кусал лицо. Она шла к аптеке медленно, придерживая живот. Шесть месяцев беременности — срок, когда уже нельзя скрывать от окружающих. Соседка из подъезда, увидев Марину, поджала губы и отвернулась. «Ну конечно, — подумала Марина, — у неё-то дочка с двумя детьми, а я вот опять рискую».
В аптеке было жарко. Марина сняла шапку и подошла к окошку.
— Мне нужен «Курантил». По рецепту.
Пока фармацевт пробивала лекарство, Марина смотрела на полки с детскими смесями. Розовые и голубые упаковки. «Нам понадобится розовая», — подумала она и тут же одёрнула себя. Нельзя загадывать. Нельзя покупать заранее. Нельзя верить, что всё будет хорошо.
Два года назад Марина тоже стояла в этой аптеке. Тогда она покупала витамины для беременных и мечтала о том, как будет гулять с коляской по парку. Тогда она ещё не знала, что её дочь проживёт всего четыре дня.
Врачи говорили, что это редкая патология. Один случай на десять тысяч. Марина родила в срок, девочка выглядела здоровой, но на третий день начались судороги. Реанимация. Капельницы. Аппараты. А потом — тишина. Та самая тишина, когда мир разделяется на «до» и «после».
Марину выписали из роддома одну. Виктор ждал в машине, сжимая руль побелевшими пальцами. Он обнял её, но Марина не почувствовала тепла. Она вообще ничего не чувствовала. Только пустоту.
Свекровь Тамара Ивановна приехала на следующий день. Привезла борщ в трёхлитровой кастрюле и начала убирать детские вещи из комнаты.
— Зачем ты это делаешь? — спросила Марина.
— Нечего на это смотреть. Жизнь продолжается.
Тамара Ивановна сложила распашонки в коробку, закрыла крышкой и унесла на балкон. Марина смотрела в окно и молчала. Говорить не было сил.
Через месяц свекровь снова приехала. На этот раз с предложением.
— Витя, вам надо в отпуск съездить. Забыться. Я знаю хорошую турбазу в Карелии. Недорого, воздух чистый.
Виктор посмотрел на Марину.
— Мам, мы пока не готовы.
— Не готовы? А когда будете готовы? Через год? Через два? Жизнь проходит! Вам тридцать, пора уже...
— Мама, прекрати, — Виктор встал из-за стола.
Тамара Ивановна обиделась и ушла, громко хлопнув дверью. Марина знала, что свекровь хочет как лучше. Но от её советов становилось только хуже.
Весной Марина вышла на работу. Она работала бухгалтером в небольшой строительной компании. Коллеги не знали, как с ней разговаривать. Кто-то избегал, кто-то, наоборот, заваливал вопросами. «Как ты?», «Держись», «Всё будет хорошо». Марина кивала и уходила в бухгалтерию. Там, среди счетов и отчётов, было проще. Цифры не требуют сочувствия.
Однажды вечером, когда Марина сидела на кухне и пила чай, к ней подошёл Виктор.
— Мне мама звонила. Говорит, что мы должны попробовать ещё раз.
— Что?
— Родить. Она считает, что нам нужен ребёнок.
Марина поставила чашку на стол.
— Виктор, я не могу сейчас об этом говорить.
— Я понимаю. Просто... Может, она права? Врачи говорили, что это была случайность. Что в следующий раз всё будет нормально.
— Они не могут этого гарантировать.
Виктор сел напротив.
— Никто ничего не может гарантировать. Но мы же не можем всю жизнь бояться.
Марина молчала. Она действительно боялась. Боялась снова поверить, снова надеяться — и снова потерять. Это было выше её сил.
Но через полгода она поняла, что беременна. Это случилось неожиданно. Марина сидела на диване и смотрела на две полоски на тесте. Первая мысль: «Нет». Вторая: «Нельзя». Третья: «Господи, помоги».
Виктор обрадовался. Тамара Ивановна — тоже. А вот мама Марины отреагировала иначе.
— Ты уверена, что это правильно? После того, что было?
— Мама, я не знаю. Но я не могу...
— Не можешь что? Отказаться? Марин, я понимаю, что тебе тяжело. Но подумай о себе. Ты справишься, если снова...
Марина не дала ей договорить.
— Я справлюсь.
Гинеколог в женской консультации оказалась молодой и суховатой.
— Вы в курсе рисков?
— Да.
— Я рекомендую дополнительные обследования. Генетик, кардиолог, невролог. И каждые две недели — УЗИ.
— Хорошо.
Марина ходила на обследования одна. Виктор работал с утра до вечера, а свекровь считала, что лишний раз дёргать врачей не стоит. «Природа сама решит», — говорила Тамара Ивановна. Марина не спорила.
На двадцатой неделе УЗИ показало, что с ребёнком всё в порядке. Врач даже улыбнулась.
— Девочка. Здоровая.
Марина выдохнула. Впервые за много месяцев она почувствовала что-то похожее на облегчение.
Вечером она рассказала Виктору.
— Девочка! — он обнял её. — Мариш, это же здорово!
— Да. Здорово.
Но внутри Марины всё сжималось. Девочка. Как та, первая. Как та, которую они потеряли.
Через неделю приехала Тамара Ивановна. Привезла пирог с капустой и принялась расспрашивать.
— Ну что врачи? Всё нормально?
— Да. Девочка.
Свекровь кивнула.
— Хорошо. Главное, чтобы здоровая. А имя уже выбрали?
Марина посмотрела на Виктора.
— Мы хотели назвать Полиной.
Тамара Ивановна замерла.
— Полиной? Зачем?
— Нам нравится это имя.
— Нравится... — свекровь покачала головой. — Марина, ну подумай сама. Полина — это же редкое имя. Девочка будет выделяться. А зачем ей это?
— Мама, при чём тут это? — Виктор поморщился.
— При том, что я знаю, о чём говорю. У моей подруги дочь Полина. Так её в школе дразнили. «Полина-балерина». Замучилась бедная.
Марина молчала. Она знала, что свекровь не остановится.
— Назовите лучше Ольгой. Или Еленой. Простое, нормальное имя. Без выпендрёжа.
— Мама, мы уже решили, — сказал Виктор.
— Решили... Ну решайте. Только потом не жалуйтесь.
Тамара Ивановна ушла раньше обычного. Марина сидела на кухне и смотрела в окно. На улице уже стемнело.
— Не обращай внимания, — сказал Виктор. — Она переживает.
— Я знаю.
Но Марина знала и другое. Имя Полина она выбрала не случайно. Это имя ей приснилось. В том самом сне, который она видела через месяц после смерти первой дочери. Ей приснилось, что она стоит у кроватки, а там — малышка. Она смотрит на Марину и улыбается. «Мама, не бойся. Всё будет хорошо. Назови её Полиной». Марина проснулась в слезах. Она не верила в мистику, но тот сон запомнила навсегда.
В декабре Марину положили в роддом на сохранение. Давление скакало, отёки не проходили. Врачи говорили, что лучше перестраховаться.
В палате с Мариной лежала женщина по имени Светлана. Ей было под сорок, и это была её третья беременность.
— А у вас кто? — спросила Светлана.
— Девочка.
— О, и у меня! Уже имя выбрали?
— Да. Полина.
Светлана улыбнулась.
— Красивое имя. Редкое.
Марина кивнула.
— А вы?
— Мы с мужем ещё думаем. То ли Анна, то ли Мария. Не можем определиться.
Они разговаривали до позднего вечера. Светлана рассказывала про старших детей, про мужа, про работу. Марина слушала и чувствовала, как внутри что-то оттаивает. Она так давно не говорила с кем-то просто так. Без сочувствия, без жалости.
— А вы первый раз рожаете? — спросила Светлана.
Марина замялась.
— Нет. Был... Был опыт.
— Понятно. Тяжёлый?
— Да.
Светлана ничего не спросила. Просто кивнула и налила чай.
Через две недели Марина родила. Роды прошли быстро. Врачи сказали, что всё хорошо. Девочка закричала сразу. Марина услышала этот крик и заплакала. Не от боли. От облегчения.
Полину ей принесли через час. Маленькая, красная, с крепко зажмуренными глазами. Марина взяла её на руки и прижала к себе. «Моя девочка. Моя».
Виктор приехал вечером. Он стоял у кроватки и смотрел на дочь.
— Она такая крошечная.
— Да. Три двести.
— Полина... — Виктор осторожно погладил малышку по голове. — Привет, Полина.
Тамара Ивановна приехала на следующий день. Привезла фрукты и детскую одежду.
— Ну что, родили? Показывайте.
Марина достала Полину из кроватки и передала свекрови. Тамара Ивановна взяла внучку на руки и улыбнулась.
— Хорошенькая. На Витю похожа.
— Да.
Свекровь покачала малышку и вернула Марине.
— Ну что ж. Главное, чтобы здоровая была. А имя... Ладно. Пусть будет Полина. Привыкнем.
Марина улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне.
Их выписывали в пятницу. Виктор приехал с букетом роз и новым автокреслом. Марина одела Полину в розовый комбинезон и завернула в одеяло. На улице был мороз.
— Ну что, поехали домой? — спросил Виктор.
— Поехали.
Марина села в машину и прижала к себе дочь. Полина спала, посапывая. Виктор завёл мотор, и они тронулись.
За окном мелькали знакомые улицы. Серые дома, голые деревья, заснеженные тротуары. Тот же город. Те же дороги. Но всё было по-другому.
Марина смотрела на спящую Полину и думала о том, что жизнь — странная штука. Она забирает, но она и возвращает. Не то же самое. Не вместо. Просто — новое. Другое. Своё.
— Спасибо, — тихо сказала Марина.
— За что? — не понял Виктор.
— Так. Просто спасибо.
Виктор улыбнулся и взял её за руку.
Дома их ждала Тамара Ивановна. Она накрыла стол и приготовила плов. Марина покормила Полину и уложила её в кроватку. Ту самую, которая два года стояла пустой.
— Ну вот, теперь всё как надо, — сказала свекровь.
Марина кивнула.
Вечером, когда все разошлись, Марина сидела на кухне и пила чай. За окном шёл снег. Тихо, спокойно. Полина спала в соседней комнате. Виктор — тоже.
Марина встала и подошла к кроватке. Посмотрела на дочь. Маленькое, спокойное личико. Крошечные кулачки.
— Полина, — прошептала Марина. — Моя Полина.
И улыбнулась.