Игорь не спал всю ночь.
Сидел на диване, уставившись в одну точку. Город просыпался: слышались гудки машин, хлопанье подъездных дверей, чьи-то голоса.
В голове крутилась одна и та же мысль: прощать или нет?
Она говорила, что ничего не было. Только поцелуй. Только переписка. Эмоциональная близость, но не физическая. Какая разница?
Она врала. Планировала встречи. Писала ему ночами, пока Игорь спал рядом. Смеялась над его шутками, присылала фотографии, флиртовала.
И этот поцелуй. «Только один раз». Но потом написала Артёму: «Не ожидала от себя».
Не «ошиблась». Не «мне стыдно». А «не ожидала». Будто открыла в себе что-то новое. И ей понравилось.
Игорь закрыл глаза. Попытался представить, как они начинают заново. Она удаляет Артёма из друзей. Клянётся в верности. Они пытаются забыть о прошлом.
Но каждый раз, когда она улыбнётся переписке, он будет думать: «С кем?»
Доверие не склеить. Оно не ваза — не соберёшь осколки и не поставишь обратно на полку.
К шести утра он понял: решение уже принято. Просто боялся признать.
Игорь встал, прошёл в спальню. Ксюша лежала, свернувшись под одеялом. Лицо опухшее, под глазами тёмные круги. Она тоже не спала — он видел по напряжению в плечах.
Открыл шкаф. Достал дорожную сумку.
— Что ты делаешь? — она села, одёргивая футболку.
Игорь молча складывал вещи. Джинсы, рубашки, носки.
— Игорь! Ты... уходишь?
Он не ответил. Достал из ящика документы, зарядку от телефона, наушники.
— Подожди! — она вскочила, подбежала, схватила его за руку. — Давай поговорим! Пожалуйста!
— Не о чем говорить.
— Я сделаю всё, что ты скажешь! Мы можем пойти к психологу! Начать все заново!
Он посмотрел на неё. Холодно, отстранённо, будто видел впервые.
— Психолог тут не поможет. Это твоя натура.
— Это была ошибка!
— Ошибка — один раз, — он застегнул сумку. — Ты врала каждый день. Это не ошибка. Это решение.
Прошёл в гостиную. На столе лежал новый телефон — тот самый, что подарил ей. Поднял, протянул.
— Держи.
Ксюша смотрела на коробку, не понимая.
— Это твой подарок. Как память о том, что доверие не восстанавливается.
Он вышел из квартиры, не оглянувшись.
***
Игорь снял комнату у Серёги, того самого напарника с работы. Серёга жил в двушке один, после развода, вторая комната пустовала. Маленькая, метров двадцать, с продавленным диваном и окном на заводские трубы.
Серёга встретил его на пороге с грустной улыбкой.
— Добро пожаловать в клуб, — сказал он. — Чай? Кофе?
— Чай.
Они сидели на кухне, пили крепкий чёрный чай из больших кружек.
— Полгода до первоначального оставалось, — Игорь усмехнулся. — На свою квартиру.
Серёга поморщился, но ничего не сказал. Просто подлил чаю.
И этого хватало.
Ксюша названивала первые три дня. Утром, в обед, вечером. Писала длинные сообщения: извинения, обещания, мольбы. Игорь читал и удалял, не отвечая.
***
На четвёртый день её телефон зазвонил. Тётя Нина.
Ксюша взяла трубку дрожащими руками.
— Алло?
— Ксеня, милая, — голос был мягкий, участливый, но в нём чувствовалась непреклонность. — Я слышала, что у вас с Игорем... сложности. Мне очень жаль.
— Тётя Нина...
— Я не хочу вмешиваться в ваши дела. Но мне нужно вернуться в квартиру. Освободи её, пожалуйста, к концу недели.
Ксюша замерла. Квартира. Она даже не думала об этом. Документы на квартиру были на тётю Игоря — они просто жили там, пока она ухаживала за отцом в деревне.
— Я... понимаю, — выдавила она.
— Спасибо за понимание, — тётя Нина помолчала. — Позаботься о себе, девочка.
Гудки.
Ксюша опустила телефон. Посмотрела вокруг — на квартиру, которая больше не её. На жизнь, которая рассыпалась за четыре дня.
Съёмное жильё стоило дорого. Родители далеко, возвращаться стыдно. Подруги не предложат жильё надолго. А Артём в соседнем городе — он всегда говорил, что ждёт её.
Она смотрела в телефон. Пальцы дрожали. Она набрала сообщение, стерла, набрала снова.
«Можно к тебе на пару недель? Мне нужно время разобраться...»
Ответ пришёл через минуту.
«Конечно, малышка. Приезжай. Я ждал».
Она выдохнула. Хоть что-то.
Дорога заняла три часа. Ксюша дремала, прислонившись к окну автобуса, чемодан стоял у ног. Артём встретил её с небольшим букетом. Целлофан шуршал, розы пахли приторно-сладко.
— Наконец-то ты здесь, — он обнял её, прижал к себе. — Я так долго ждал этого момента.
Ксюша прижалась к нему, закрывая глаза. Хотелось верить, что всё будет хорошо. Что он действительно любит её. Что она не ошиблась снова.
Первые два дня были как в тумане. Он готовил завтраки, говорил комплименты, гладил по волосам. Она пыталась расслабиться, но внутри сидел комок тревоги.
Однажды Артём вернулся домой не один.
Дверь открылась, и в квартиру вошла девушка. Блондинка, высокая, в обтягивающем платье. Она смеялась над чем-то, что сказал Артём.
Ксюша сидела на диване с чашкой чая. Замерла.
— А, Ксюш, познакомься, — Артём небрежно кивнул на блондинку. — Это Лера. Лер, это Ксюша, подруга. Временно живёт у меня.
Подруга.
Лера окинула Ксюшу оценивающим взглядом, улыбнулась натянуто.
— Привет.
Он прошёл на кухню. Ксюша слышала, как он достаёт бокалы. Звон льда.
Лера села рядом с ней, закинула ногу на ногу, разглядывая ногти. Дорогой маникюр, французский. Духи пахли резко, сладко, заполняли всю комнату.
Артём вернулся с двумя бокалами. Протянул один Лере, улыбнулся.
Ксюша сидела, вцепившись в чашку с остывшим чаем. Сердце колотилось.
— Артём, можем поговорить? — прошептала она, кивнув в сторону коридора.
— Говори здесь, — улыбнулся он, протягивая бокал Лере.
— Наедине, — настояла Ксюша.
Он закатил глаза, поставил бокал на стол.
— Лер, подожди минутку.
Они вышли в коридор. Ксюша закрыла за собой дверь.
— Что происходит?! — голос дрожал.
— А что не так? — пожал плечами Артём. — Живу, как привык.
— Я бросила ради тебя мужа! Я здесь живу! Ты говорил, что ждал меня!
Артём усмехнулся. Взгляд стал холодным, будто выключили свет в его глазах.
— И что? Ты думала, я тебя ждал пять лет? — он скрестил руки на груди. — Ты изменила мне с ним, когда выбрала его. Вышла замуж. Родила бы детей, наверное, если б он тебя не поймал. А теперь пришла обратно, когда всё рухнуло.
— Но ты же говорил...
— Я говорил то, что ты хотела услышать, — перебил он. — Хотела огня? Романтики? Вот. Я дал. А теперь ты здесь, у меня в квартире. Но это не значит, что я должен подстраиваться под твои ожидания.
Ксюша побледнела.
— Ты... ты просто использовал меня?
— Нет, милая, — он наклонился ближе, голос стал тише, жёстче. — Это ты использовала меня. Для эмоций. Пока муж работал, зарабатывал, ты писала мне ночами. Флиртовала. Встречалась. А теперь удивляешься, что я не принц на белом коне?
Он выпрямился, пригладил волосы.
— Либо терпи, либо уходи. Но не вздумай учить меня, как мне жить в моей квартире.
Развернулся и вернулся в комнату. Блондинка засмеялась над его шуткой.
Ксюша стояла в коридоре, прислонившись спиной к стене. Ноги подкашивались. Мир рушился второй раз — и на этот раз больнее.
На следующий вечер он привёл девушку с огненно-красными волосами. Познакомил как «коллегу». Они ушли в его кабинет. Они то громко смеялись, то затихали. Им было весело, а Ксюша сидела на кухне, уставившись в пустую тарелку.
Потом появилась брюнетка с татуировкой на полтела. Окинула Ксюшу взглядом, ухмыльнулась и щёлкнула пирсингом.
Ксюша не выдержала. Собрала вещи, вызвала такси и ушла, не попрощавшись. Артём даже не вышел проводить.
***
Такси остановилось у парка. Ксюша попросила водителя подождать — не знала, куда ехать дальше. Вышла, села на скамейку. Вечерело, фонари зажигались один за другим.
Она смотрела на экран телефона. Прокручивала контакты. Игорь.
Пальцы дрожали. Набрала номер. Гудки тянулись бесконечно.
— Да? — голос был ровным, безэмоциональным.
— Игорь... прости... — голос сорвался на полуслове. — Я всё поняла... я была дурой... можем ли мы начать заново?
Долгая пауза. Слышно было, как где-то на фоне капает вода.
— Нет.
— Пожалуйста... я изменилась...
— Ксюша, — он вздохнул. — Причина твоего поиска огня была не во мне. А в тебе. Есть два типа женщин: верные и неверные. Ты сама выбрала, кем быть. И этому нет оправдания.
— Но ты же сам понимаешь... что мало уделял внимания...
— Если тебе так показалось — надо было говорить. А не врать. — в голосе появилась твёрдость. — Я зарабатывал, чтобы у нас была своя квартира. Чтобы мы ни от кого не зависели. А ты превратила это в оправдание измены.
Она всхлипнула, закрыла рот ладонью.
— Я поняла... я действительно поняла...
— Нет, — он помолчал. — Ты попала в ту же яму, которую копала мне. И теперь хочешь, чтобы я вытащил тебя. Но я не буду.
— Игорь...
— Ты сделала выбор. Живи с ним.
Он сбросил звонок.
Такси ждало. Она вытерла лицо. Назвала адрес вокзала.
***
Игорь стоял у окна съёмной комнаты. Положил телефон на подоконник. За окном город погружался в сумерки. Небо наливалось тёмно-синим, почти чёрным.
Внутри было пусто. Но не больно. Просто пусто — как выгоревшее поле после пожара.
Он думал о том, как слепо доверял. Как принимал за чистую монету каждое её слово. Как не видел очевидного: отстранённость, постоянные залипания в телефоне, эту неуловимую полуулыбку, когда она читала сообщения.
Он винил себя. Работу. Усталость. Нехватку времени.
Но сейчас, стоя в этой чужой комнате он понял: дело было не в этом.
Верность — это не награда за внимание. Это выбор. Ценность. Либо она есть, либо нет.
В отношениях всегда будут трудности. Усталость. Рутина. Верность проверяется не в идеальных условиях. А именно в трудные моменты. А если нет стержня — никакие букеты, подарки и внимание не удержат.
Ксюша выбрала лёгкий путь. Вместо разговора — побег в переписку. Вместо работы над отношениями — флирт с бывшим. Вместо честности — ложь.
И когда всё рухнуло, она вернулась. Не потому, что поняла. А потому, что ей стало плохо.
За окном загорелись огни заводских труб. Красные, мигающие. Город жил, дышал, двигался дальше.
Игорь достал телефон. Открыл контакты. Нашёл её имя.
«Ксюша».
Палец завис над экраном.
Сначала нажал: «Заблокировать».
Подтвердить?
Да.
Потом: «Удалить контакт».
Подтвердить?
Да.
Имя исчезло. Он сделал глубокий вдох. Выдохнул медленно.
Внутри что-то отпустило. Будто сняли рюкзак, который тащил месяцами, не замечая тяжести.
Игорь закрыл глаза. Жизнь продолжалась. И без неё.
В предыдущей части:
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!