– Пап, ты серьезно сейчас? – Полина посмотрела на отца, не веря своим ушам.
Виктор Сергеевич сидел на диване в квартире Светланы, отводил взгляд в сторону. Рядом с ним, вплотную, устроилась его гражданская жена, сложив руки на коленях.
– Полиночка, пойми правильно, – начал отец. – У твоей сестры дети, она одна их тянет. Ей нужнее квартира. А ты замужем, вы с Егором справляетесь.
– Справляемся? – Полина почувствовала, как внутри все сжалось. – Папа, мы снимаем однушку за двадцать пять тысяч в месяц. Копим на свое жилье уже три года. Справляемся – это не значит, что у нас все в шоколаде.
Егор положил жене руку на плечо, пытаясь успокоить. Сам обратился к Виктору Сергеевичу:
– Я понимаю, что Ирине тяжело. Но Полина три года каждую неделю ездила к бабушке. Помогала, сидела с ней, когда та болела. Мы считали, что это нормально, что она внучка и должна заботиться. Но теперь получается, что ее труд вообще не имеет значения?
Светлана вздохнула и посмотрела на них с укоризной:
– Егор, милый, ну вы же не за деньги это делали? Это же бабушка была. А сейчас надо думать о детях. О внуках Виктора Сергеевича.
– Дети, дети, – Полина встала, прошлась по комнате. – А то, что я три года своих отпусков толком не видела, потому что сидела с бабушкой в больнице, это ничего не значит? Ирина приезжала раз в два месяца, если приезжала вообще. И теперь она получает квартиру, а я что? Спасибо за заботу, иди дальше?
– Не кричи на отца, – Светлана нахмурилась. – Он принял решение, которое считает правильным. У Ирины двое детей и съемная двушка на окраине. Ей действительно тяжелее, чем вам с Егором.
Полина почувствовала, как к горлу подступает ком. Она посмотрела на отца, ждала, что он хоть что-то скажет в ее защиту. Но тот молчал, глядя в пол.
– Хорошо, – тихо произнесла Полина. – Если ты так решил, значит, так и будет. Пошли, Егор.
Они вышли из квартиры, спустились по лестнице молча. Только в машине Полина уткнулась лицом в ладони.
– Я не верю, что это происходит, – прошептала она. – Егор, я правда три года каждую субботу к ней ездила. Каждую! Бабуля даже шутила, что я для нее точнее календаря.
Егор завел машину, но не тронулся с места.
– Я помню. Ты возила ей продукты, лекарства покупала, с врачами разбиралась. Ирина появлялась, когда ей удобно было.
– А помнишь, когда бабушка в октябре свалилась с температурой? Я две недели каждый день после работы к ней ездила. Суп варила, белье меняла, таблетки по часам давала. – Полина подняла голову. – Ирина тогда один раз заехала, минут на двадцать. Сказала, что у Максима соревнования, у Полины садик. Я не обижалась, понимала, что у нее дети. Но теперь...
Егор взял ее за руку.
– Давай съездим к Ирине. Поговорим с ней напрямую. Может, она сама не в курсе, что отец так решил без ее согласия.
На следующий день они приехали к сестре. Ирина открыла дверь в домашнем халате, волосы собраны в растрепанный хвост. Из комнаты доносились голоса детей, смотревших мультфильмы.
– Полин, проходи. Чай будешь?
– Не надо чая, – Полина прошла в кухню, села за стол. – Поговорить надо.
Ирина села напротив, внимательно посмотрела на сестру.
– О квартире?
– Да. Ты в курсе, что папа хочет отдать свою долю тебе? – Полина сжала кулаки. – Полностью. То есть ты получишь половину квартиры от тети Нади и половину от папы. А я ничего.
– Полин, ну ты же понимаешь, – Ирина развела руками. – У меня двое детей. Дима алименты платит через раз. Я одна их тяну. Нам тесно в этой двушке, да и район не самый лучший. А ты замужем, Егор зарабатывает нормально, вы справляетесь.
– Справляемся? – Полина почувствовала, как внутри снова все закипает. – Ира, мы снимаем жилье. Копим на ипотеку. Это не значит, что у нас все замечательно.
– Но у тебя хотя бы есть муж, – Ирина повысила голос. – А я одна! Ты не понимаешь, каково это – одной детей растить. Дима исчезает на месяцы, алименты присылает когда захочет. Я каждый день как белка в колесе.
– А я три года каждую неделю к бабушке ездила, – тихо сказала Полина. – Ты хоть раз подумала об этом? Я не просто так приезжала на часок. Я делала уборку, готовила ей, водила по врачам. Помнишь, когда ей в больнице лежать пришлось? Кто с ней сидел?
– Полин, я бы тоже помогала, но у меня дети были! – Ирина встала, прошлась по кухне. – Максим болел постоянно в том году, Полинка из садика каждую неделю с соплями приходила. Мне некогда было!
– Но бабушку ты в наследство получить не забыла, – Полина тоже поднялась. – Удобно получается. Я работаю, забочусь, а ты получаешь квартиру.
– Это не я решила! – крикнула Ирина. – Это папа так сказал. Я вообще не просила его!
– Правда? – Полина посмотрела сестре в глаза. – Совсем не просила?
Ирина отвернулась.
– Я говорила, что нам тяжело живется. Это правда. Но я не требовала отдать мне квартиру целиком.
Полина вышла из квартиры сестры со странным чувством. Что-то в словах Ирины показалось ей неправдой. Она не могла понять что именно, но ощущение было неприятное.
Вечером позвонила тетя Надежда. Она жила в другом городе, приезжала редко, но с Полиной общались по телефону регулярно.
– Полинушка, я слышала про квартиру, – начала тетя. – Витя мне позвонил, сказал, что отдаст свою долю Ирине. Я хотела с тобой поговорить.
– Тетя Надя, а что тут говорить? – Полина устало опустилась на диван. – Папа решил, значит, так и будет.
– Погоди. Я хочу, чтобы ты знала. – Тетя помолчала. – Аня при мне три раза говорила, что квартира должна достаться тебе. Она очень ценила твою заботу. Говорила, что ты единственная, кто по-настоящему помогал ей последние годы.
У Полины перехватило дыхание.
– Она так говорила?
– Да. Я спрашивала, почему она не оформит завещание. Аня отвечала, что боится обидеть Ирину, что та узнает и начнется скандал. Все откладывала, откладывала... А потом не успела.
– Но это же ничего не меняет, – Полина сжала телефон. – Завещания нет. По закону папа может распорядиться своей долей как хочет.
– Я знаю. Но я хотела, чтобы ты понимала: бабушка ценила тебя. И если Витя настаивает на своем решении, я готова продать свою половину Ирине за половину цены. Пусть хоть так внучке помогу.
После разговора с тетей Полина долго сидела в тишине. Егор был на работе, она осталась одна со своими мыслями. Обида, злость, непонимание – все смешалось внутри.
На следующей неделе она снова поехала к отцу. Одна, без Егора. Решила попробовать еще раз поговорить спокойно.
Открыла дверь Светлана. Лицо у нее было довольное, даже слишком.
– А, Полина. Проходи, отец дома.
Виктор Сергеевич сидел на кухне с газетой. Увидев дочь, отложил ее в сторону.
– Присаживайся.
– Пап, я хочу еще раз поговорить, – Полина села напротив. – Спокойно, без эмоций. Я не прошу отдать мне всю квартиру. Но может быть, разделить ее между нами с Ирой поровну? Или продать и разделить деньги? Это было бы справедливо.
Виктор Сергеевич тяжело вздохнул.
– Полин, я понимаю, что тебе обидно. Но решение принято. Ире нужнее.
– Почему нужнее? – Полина не повышала голос, но внутри все кипело. – Потому что у нее дети? Пап, я три года ухаживала за бабушкой. Каждую неделю. Ты сам приезжал к ней раз в два месяца, если приезжал. А теперь решаешь за нее, кому что отдать.
– Это моя мать, и я имею право распоряжаться наследством, – отец нахмурился.
Светлана вошла на кухню, встала рядом с мужем.
– Полина, хватит давить на отца. Он принял решение, которое считает правильным. Ирина понимает, что такое семья и взаимовыручка. А ты только о себе думаешь.
– О себе? – Полина посмотрела на Светлану. – Вы вообще о чем? Я три года заботилась о бабушке!
– За это тебе орден дать, что ли? – Светлана скрестила руки на груди. – Ты внучка, это твоя обязанность была.
– А почему тогда не обязанность Ирины?
– У нее дети! – повысила голос Светлана. – Сколько можно повторять? Ирина одна воспитывает двоих детей. Ей действительно тяжело. А вы с мужем живете для себя, никаких забот.
Полина встала.
– Знаете что? Делайте как знаете. Я устала доказывать очевидное.
Дома она рассказала Егору о разговоре. Муж предложил сходить к юристу, узнать, есть ли какие-то законные способы оспорить решение отца.
Юрист выслушал их внимательно, покачал головой.
– Без завещания сложно. Отец имеет полное право распорядиться своей долей наследства как считает нужным. Вы можете попробовать доказать, что бабушка хотела оставить квартиру вам, но для этого нужны веские доказательства. Свидетельские показания соседей или родственников юридически слабы.
– То есть ничего нельзя сделать? – Полина почувствовала, как надежда уходит.
– Можно попробовать договориться мирно. Предложить компромисс. Но заставить отца изменить решение через суд не получится.
Через несколько дней Полина встретила на улице соседку бабушки, Антонину Ивановну. Пожилая женщина обрадовалась встрече.
– Полиночка! Как я рада тебя видеть. Как дела?
– Да вот, разбираемся с наследством, – Полина улыбнулась грустно. – Сложно все.
– Ох, милая, а я помню, как твоя сестра летом приезжала, – Антонина Ивановна покачала головой. – С отцом и его женой. Они там так громко разговаривали, я через стенку все слышала. Ирина просила Аню оформить завещание на нее. Мол, дети, трудно ей одной. Аня отказалась, сказала, что подумает.
Полина замерла.
– Вы уверены?
– Конечно. Я же не глухая. Они там чуть не кричали. Аня очень расстроилась потом, я ей чай приносила, успокаивала.
Вечером Полина позвонила Ирине. Та ответила не сразу.
– Да, Полин?
– Ира, ты летом приезжала к бабушке? С папой и Светланой?
Пауза.
– Ну приезжала. А что?
– И просила ее оформить завещание на тебя?
– Откуда ты это взяла? – голос Ирины стал резким.
– Соседка бабушкина все слышала. Сказала, что вы там громко разговаривали.
– Это бред старой сплетницы! – крикнула Ирина. – Мы просто обсуждали ситуацию, говорили, что мне тяжело. Бабушка сама предлагала помочь.
– Правда? А почему ты мне об этом не сказала раньше?
– Потому что не считала нужным! – Ирина повесила трубку.
Полина сидела с телефоном в руках, чувствуя себя преданной. Получается, все это время Ирина готовила почву, чтобы получить квартиру. А она, Полина, просто заботилась о бабушке, не думая ни о каком наследстве.
Егор вечером сказал:
– Пойми, они будут стоять на своем. Светлана явно давит на отца. Ирина играет на жалости. Тебе нужна поддержка. Давай позовем тетю Надю приехать, соберем семейный совет.
Через неделю тетя Надежда приехала в город. Позвонила Виктору Сергеевичу, сказала, что хочет обсудить ситуацию всей семьей. Настояла, чтобы Светланы не было – только кровные родственники.
Собрались у отца. Атмосфера была напряженной. Ирина сидела с мрачным лицом, Полина – с каменным. Виктор Сергеевич ерзал на месте, явно чувствуя себя неуютно.
Тетя Надежда начала жестко:
– Витя, мать при мне три раза говорила, что квартира должна достаться Полине. Ты хочешь пойти против воли собственной матери?
– Но у Ирины дети! – отец попытался возразить. – Им нужно жилье.
– А Полина что, не твоя дочь? – тетя повернулась к нему. – Она три года возилась с матерью, а ты даже спасибо ей не сказал. Теперь решил, что ее труд ничего не стоит?
– Тетя Надя, вы не понимаете, – вмешалась Ирина. – Мне действительно тяжело. Я одна, денег не хватает, дети растут.
– А ты, милая, почему три года бабушку не навещала? – тетя Надежда посмотрела на нее строго. – Дети, работа... А Полина что, без работы сидела? У нее детей нет, поэтому она должна была все взять на себя?
– Я не могла! – Ирина начала плакать. – У меня обстоятельства так сложились!
– Обстоятельства, – тетя покачала головой. – Ладно. Я вижу, что вы не понимаете справедливости. Тогда предлагаю компромисс. Квартиру продаем. Деньги делим так: мне двадцать пять процентов, хотя по закону мне положена половина. Ирине тридцать пять процентов. Полине сорок процентов.
– Почему так? – Ирина вытерла слезы. – Это несправедливо!
– Несправедливо? – Полина не выдержала. – Ира, ты хотела получить всю квартиру, ничего не делая для этого! А сейчас тебе предлагают треть денег, и ты недовольна?
– У меня дети! – крикнула Ирина.
– Хватит прикрываться детьми! – Полина встала. – Я тоже хочу детей. Я тоже хочу свое жилье. Но я не иду по головам родных, чтобы это получить!
Виктор Сергеевич сидел, уткнувшись взглядом в стол. Тетя Надежда посмотрела на него:
– Витя, я жду твоего решения. Либо мы делим по-честному, либо я продам свою долю Ирине за половину цены, и пусть они с Полиной сами разбираются.
Отец промолчал.
Полина ушла с этой встречи опустошенной. Дома сказала Егору:
– Я устала. Устала доказывать, устала объяснять. Может, мне просто плюнуть на все?
– Нет, – твердо сказал Егор. – Ты три года заботилась о бабушке. Ты имеешь право на справедливость. Не сдавайся.
Через несколько дней раздался звонок в дверь. На пороге стояла Ирина. Одна, без детей. Лицо у нее было усталое, глаза красные.
– Можно войти?
Полина молча отступила, пропуская сестру.
Они сели на кухне. Ирина долго молчала, потом тихо сказала:
– Андрей от меня ушел.
– Кто?
– Андрей. Мой знакомый. Тот, с которым я на ужине у папы была. – Ирина сжала руки в кулаки. – Он сказал, что не хочет связываться с жадной женщиной. Что я думаю только о себе и готова обидеть родную сестру ради квартиры.
Полина молчала.
– Может, он прав, – продолжила Ирина. – Я так хотела решить свои проблемы, что не думала ни о чем другом. Мне казалось, что раз у тебя муж есть, то ты устроена, а мне нужнее. Но я не думала, сколько ты вложила в уход за бабушкой.
– Три года, – тихо сказала Полина. – Каждую субботу. Летом в отпуске сидела с ней в больнице, пока ты с детьми на море ездила.
– Я помню, – Ирина опустила голову. – Я помню, как ты звонила, просила меня хоть раз приехать, подменить тебя. А я отказывалась, говорила, что некогда.
– Тебе было удобно, что я все делаю, – Полина посмотрела в окно. – А теперь ты хочешь получить все плоды моего труда.
– Да, – Ирина подняла голову. – Я хотела. Но теперь понимаю, что это неправильно. Полин, я согласна на вариант тети. Продать и разделить деньги. Мне все равно не потянуть двушку – коммуналка большая, налоги. Я привыкла к своей квартире на окраине. На свою часть денег погашу долги, сделаю детям ремонт в комнате. Этого хватит.
Полина посмотрела на сестру. Впервые за месяц она увидела в ее глазах не агрессию, не защиту, а просто усталость и раскаяние.
– Хорошо, – тихо сказала она. – Давай так и сделаем.
Ирина встала, подошла к Полине.
– Прости меня. Я повела себя неправильно. Думала только о себе.
– Я не могу сказать, что прощаю сразу, – Полина не стала врать. – Но могу попробовать. Со временем.
Через неделю квартира была выставлена на продажу. Нотариус оформил соглашение о разделе средств по схеме, предложенной тетей Надеждой.
Виктор Сергеевич пришел к Полине домой. Стоял на пороге, мялся.
– Могу я войти?
Полина пропустила его.
Отец сел на край дивана, долго молчал.
– Я хотел извиниться. Понимаю, что поступил неправильно. Светлана давила на меня, говорила, что Ирина потом поможет ее сыну. Он в долгах, ей нужны были деньги. Я понимал, что это несправедливо по отношению к тебе, но не хотел ссориться с женщиной, с которой живу.
– То есть тебе важнее было не ссориться со Светланой, чем быть справедливым к своим дочерям, – Полина посмотрела на отца.
– Да. И это была ошибка. – Виктор Сергеевич опустил голову. – Прости меня, доченька.
Полина долго молчала.
– Папа, я не могу сказать, что прощаю тебя прямо сейчас. Слишком больно. Но мы все живы, может быть, со временем все наладится. Только мне нужна пауза. Время, чтобы переварить все это.
Отец кивнул и ушел.
Квартира продалась в начале марта. Покупатели нашлись быстро – хороший район, нормальная цена. Деньги распределили согласно договоренности.
Полина с Егором вложили свою часть в первоначальный взнос по ипотеке. Нашли небольшую однушку в нормальном районе, оформили кредит. Переехали через месяц.
Ирина погасила свои долги, отложила деньги на образование детей, сделала ремонт в их комнате. Позвонила Полине:
– Можно я с детьми к вам приеду? Они давно хотели, чтобы тетя научила их блины печь.
– Приезжайте, – Полина согласилась.
Они пекли блины на маленькой кухне новой квартиры. Максим и Полинка бегали, смеялись, пачкались в муке. Сестры разговаривали осторожно, с паузами, но уже без злости.
– Как дела с Андреем? – спросила Полина, переворачивая блин.
– Никак. Он не звонит. Да и ладно, – Ирина пожала плечами. – Может, оно и к лучшему. Мне есть над чем подумать.
Вечером, когда гости ушли, Егор обнял Полину на кухне.
– Ты молодец. Не сдалась.
– Знаешь, я не выиграла по полной, – Полина прислонилась к нему. – Но я не проиграла. И главное – я теперь точно понимаю, что могу постоять за себя. Что справедливость не приходит сама, за нее нужно бороться.
– Бабушка гордилась бы тобой, – тихо сказал Егор.
Полина подошла к окну, посмотрела на вечерний город. На столе лежала старая фотография – она с бабушкой в ее квартире. Бабушка улыбалась, обнимая внучку за плечи.
Полина взяла фотографию в руки.
– Бабуль, я справилась. Как ты учила – не сдаваться и не давать себя в обиду. Спасибо тебе за все.
Она поставила фотографию на полку. Их новая квартира была маленькой, но своей. Заработанной честно. И это было важнее всего.
Полина думала, что самое трудное позади. Квартира продана, деньги получены, мир в семье восстановлен. Но в тот вечер, когда зазвонил телефон, она поняла - настоящие испытания только начинаются. Голос был незнакомый: "Мы нашли завещание вашей бабушки..."
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...