Помните это чувство, когда в советские годы вам удавалось достать путевку в Ригу, Таллин или Вильнюс? Это был культурный шок. Узкие мощеные улочки, запах кофе с выпечкой (а не маргарином), готическая архитектура и люди, которые одевались как-то иначе. Казалось, что вы попали в другую страну. «Советскую заграницу».
Существовал устойчивый миф: «Вот видите, как хорошо они живут, потому что они — европейцы! А мы просто работать не умеем».
Но если заглянуть в сухие бухгалтерские книги Госплана СССР, открывается совсем другая картина. Картина грандиозного экономического аттракциона невиданной щедрости, где банкет для «витрины социализма» оплачивали работяги из Рязани, Пскова и Сибири.
Почему же Прибалтика, получая больше всех, первой побежала к выходу? Давайте разбираться без эмоций, только факты.
Витрина должна сиять (даже если завхоз голодает)
После войны у Москвы была политическая задача: сделать из присоединенных в 1940 году республик «конфетку». Это была идеологическая битва. Нужно было показать Западу (а Скандинавия-то рядом!), что при социализме жить лучше, чем при капитализме.
В результате в Эстонию, Латвию и Литву инвестировали астрономические суммы.
Малоизвестный факт: По данным историка Елены Зубковой, уже в конце 1940-х годов инвестиции в основной капитал на душу населения в Прибалтике превышали средние показатели по СССР в 3–4 раза. И это в то время, когда Смоленщина и Брянщина еще лежали в послевоенных руинах.
В стране действовал негласный, но жесткий принцип перераспределения. Условно говоря, нефть, добытая в Тюмени, и хлопок из Узбекистана продавались прибалтийским заводам по внутренним, копеечным ценам. А вот готовую продукцию — те самые радиоприемники VEF, микроавтобусы RAF, трикотаж и шпроты — республики продавали на общесоюзный рынок уже с высокой добавленной стоимостью.
Получалась уникальная экономическая модель: сырье «ничье» (общее), а прибыль — республики.
Арифметика несправедливости
В эпоху Перестройки, когда начали публиковать реальную статистику, у многих жителей РСФСР волосы встали дыбом. Газета «Советская Россия» в конце 80-х привела шокирующие цифры межреспубликанского обмена.
Давайте посмотрим на соотношение производства и потребления на душу населения (в тысячах рублей в год):
РСФСР (Россия): Производила на 17,5 тыс., а потребляла на 11,8 тыс. (то есть отдавала почти треть своего труда!).
Эстония: Производила на 15,8 тыс., а потребляла на 35,8 тыс.
Латвия: Производила на 16,5 тыс., а потребляла на 26,9 тыс.
Вы понимаете, что это значит? Каждый житель условной Вологды каждый год «дарил» условному жителю Тарту часть своей зарплаты. Именно за этот счет в прибалтийских колхозах строили кирпичные коттеджи с гаражами, пока в русском Нечерноземье деревни вымирали без дорог и газа.
Известный советский экономист того времени А.Г. Гранберг писал:
«Россия фактически является донором для большинства республик, при этом сама оставаясь на голодном пайке в плане товаров народного потребления».
Индустриализация «под ключ»
Еще одна «изюминка», о которой не любят вспоминать современные прибалтийские политики, — это происхождение их промышленности.
До вхождения в СССР эти страны были преимущественно аграрными «хуторами Европы». Советский Союз не просто восстановил хозяйство, он построил там высокотехнологичные производства с нуля.
Игналинская АЭС в Литве (монстр энергетики).
Порт Мууга в Эстонии (один из глубоководных портов на Балтике, построенный в 80-е за валюту!).
Электротехнические гиганты RAF, Radiotehnika, Dzintars.
Все это строилось на деньги из общесоюзного бюджета. Инженеры приезжали из ленинградских и московских вузов. Оборудование закупалось за валюту, полученную от продажи сибирской нефти.
Парадокс истории: Москва накачивала регион промышленностью, чтобы «привязать» его к себе экономическими цепями, но добилась обратного эффекта. Местная элита, глядя на новенькие заводы, решила: «У нас такая мощная экономика! Зачем нам кормить эту ленивую Россию? Отделимся и заживем как Швейцария!».
Они искренне верили, что их благополучие — это исключительно их заслуга, национальный гений. А дешевые ресурсы из России — это нечто само собой разумеющееся, что будет поступать вечно.
Почему же они так ненавидели Союз?
Здесь мы подходим к главному вопросу. Если их так кормили, почему Прибалтика первой побежала на выход, проклиная «оккупантов»?
Деньгами нельзя купить любовь. Но была и другая причина — культурное высокомерие, подогреваемое той самой «витринной» жизнью.
Житель Таллина смотрел на туриста из Рязани свысока не только из-за истории, но и потому, что турист был беднее одет и хуже обут. Местные не понимали (или не хотели понимать), что рязанский турист беден именно потому, что его налоги ушли на брусчатку в Таллине.
Как метко заметил один современник тех событий, журналист Александр Бовин:
«Мы создали для них тепличные условия, надеясь вырастить лояльность. А вырастили чувство собственного превосходства».
Сытость рождает не благодарность, а желание большего. Национальные элиты Прибалтики в конце 80-х умело сыграли на этом: «Мы живем лучше русских, потому что мы европейцы. А без русских мы будем жить еще лучше!»
Чем все закончилось? (Вместо эпилога)
Сказка закончилась в 90-е. Как только рухнули дотационные цены на энергоносители и разорвались производственные цепочки, те самые гиганты — ВЭФ, РАФ, «Радиотехника» — приказали долго жить.
Оказалось, что знаменитые микроавтобусы и приемники были конкурентоспособны только внутри закрытого рынка СССР. Западу они были не нужны. «Витрина» разбилась, когда магазин закрылся.
Да, сегодня страны Балтии — часть ЕС, и это уже совсем другая история. Но тот «золотой век», когда можно было жить по-европейски за счет сибирской нефти и при этом проклинать руку дающую, остался уникальным историческим феноменом.
Урок для нас прост: Дружбу народов нельзя построить на односторонних дотациях. Если ты кормишь соседа лучше, чем своих детей, не удивляйся, что в старости стакана воды тебе никто не подаст.
А вы бывали в Прибалтике в советское время? Ощущали ли вы это "особое" отношение местных к приезжим или разницу в уровне жизни? Делитесь воспоминаниями в комментариях!