Квартирный вопрос, как известно, испортил не только москвичей, но и миллионы семей по всей стране. Но я никогда не думала, что стану героиней одной из тех страшных историй. Мне казалось, что у нас с семьей мужа нормальные отношения. Да, без лишних поцелуев при встрече, но с уважением и взаимовыручкой. Как же я ошибалась.
Моему мужу, Алексею, тридцать пять. Мне тридцать. Мы живем в съемной «двушке», копим на первый взнос по ипотеке и мечтаем о ребенке. Но рожать на съемной квартире, зная, что в любой момент хозяин может попросить на выход, мне было страшно. Мы откладывали каждую копейку, экономили на отпусках и одежде.
И тут на горизонте появилась Надежда Петровна, моя свекровь. Ей 68 лет. Женщина она властная, бывший завуч школы, привыкшая, что мир вращается строго по ее расписанию. У нее в собственности две квартиры: «трешка», в которой она живет сама, и старенькая «однушка» в хрущевке, доставшаяся ей от родителей.
Эта «однушка» стояла закрытой лет пять. Сдавать ее Надежда Петровна боялась («испортят, загадят, обворуют»), а продавать не хотела («недвижимость всегда в цене, это память»).
Тут мы решили предложить кое-что
Все случилось на семейном ужине в честь дня рождения Алексея. Свекровь, торжественно разрезая торт, вдруг положила нож и посмотрела на нас поверх очков.
-Алеша, Маша, я тут подумала. Что вы все по чужим углам мыкаетесь? Сердце кровью обливается, как представлю, сколько денег вы дяде чужому отдаете. В общем так. Есть у меня квартира на Ленина. Стоит пустая, ветшает. Давайте договоримся: вы делаете там хороший, капитальный ремонт, приводите ее в божеский вид, а я оформляю дарственную на Алексея. Будет вам свое жилье. Живите, рожайте внуков, мне на старость радость.
Мы с Лешей переглянулись. У меня внутри все запело. Своя квартира! Без ипотеки на 20 лет! Да, «однушка», но своя! Мы сможем ее потом продать, добавить накопления и купить что-то побольше.
-Мам, ты серьезно? - голос мужа дрогнул.
-Я когда-нибудь шутила такими вещами? - строго спросила она. - Но условие жесткое: ремонт должен быть качественным. Не тяп-ляп обои поклеить, а все поменять. Сантехнику, проводку, окна. Чтобы квартира конфеткой стала. Сделаете - и сразу к нотариусу.
Мы согласились. Кто бы не согласился? Это же был наш золотой билет в будущее.
Ремонт
На следующий день мы поехали осматривать «приданое». Квартира была в ужасном состоянии. Запах старости, отклеивающиеся обои времен Олимпиады-80, гнилые трубы, деревянные окна, из которых дуло так, что шторы шевелились. Работы было море.
Мы сняли все наши накопления - те самые, что лежали на ипотеку. Полтора миллиона рублей. Решили, что вкладываемся по полной, ведь делаем «для себя».
Начался ад. Мы работали на своих работах, а все вечера и выходные проводили в этой квартире. Мы нанимали бригады только на сложные работы (стяжка, электрика), а все остальное делали сами, чтобы сэкономить и купить материалы получше.
Я научилась штукатурить стены. Леша стал экспертом по укладке ламината. Мы ругались, мирились, дышали строительной пылью, ели доширак на газете, расстеленной на бетонном полу.
Надежда Петровна наведывалась с инспекциями раз в неделю. Она ходила по квартире, тыкала пальцем в недочеты и поджимала губы.
-Маша, почему плитка в ванной бежевая? Я же говорила, что голубая практичнее.
-Надежда Петровна, но мы же для себя делаем. Нам нравится бежевая, она теплее.
-Ну-ну. Смотрите, чтобы потом не пожалели. Я же добра желаю.
Мы меняли все. Новая медная проводка. Немецкая сантехника. Дорогие стеклопакеты. Итальянские обои. Мы вложили в эту квартиру не только деньги, но и душу. Через полгода «убитая» хрущевка превратилась в уютное гнездышко в скандинавском стиле.
Бабуля разозлилась
Ремонт был закончен. Мы вывезли последний мусор, повесили шторы, завезли нашу мебель со съемной квартиры. Осталась формальность - поход к нотариусу.
В субботу мы пригласили свекровь на «приемку». Я накрыла стол, купила шампанское. Мы с Лешей сияли, как медные тазы.
Надежда Петровна прошла по квартире. Проверила, как открываются краны. Потрогала обои. Заглянула даже в гардеробную.
-Ну что ж, - сказала она, садясь за стол. - Молодцы. Чистенько, аккуратно. Не стыдно людям показать.
-Мам, ну так что? - Леша разлил шампанское. - Когда к нотариусу? Мы узнавали, там запись на вторник есть свободная. Свекровь взяла бокал, сделала маленький глоток и поставила его обратно. Ее лицо стало непроницаемым.
-К нотариусу? Алеша, я тут подумала... Не надо торопиться.
-В смысле не надо? - улыбка сползла с лица мужа. - Мы же договаривались. Ремонт сделан.
-Договаривались, - кивнула она. - Но обстоятельства изменились. В стране нестабильность. Цены растут. А я пенсионерка. Эта квартира - моя единственная подушка безопасности. Если я ее сейчас на тебя перепишу, я останусь ни с чем. А вдруг вы меня выгоните? Или продадите квартиру и деньги профукаете? Или Маша с тобой разведется и половину отсудит?
-Надежда Петровна! - я поперхнулась воздухом. - О чем вы говорите? Это же дарственная на сына! Я к ней никакого отношения иметь не буду при разводе! И как мы вас выгоним? У вас своя трешка есть!
-Жизнь, Маша, штука сложная, - философски заметила она. - В общем так. Живите пока. Я не против. Платите коммуналку и живите. А оформлять ничего не будем. Пусть квартира на мне повисит. Так мне спокойнее. А умру - все равно тебе, Лешка, достанется. Ты же единственный наследник.
-Мама! - Леша вскочил. - Мы вложили сюда полтора миллиона! Мы полгода горбатились! Это наши деньги на ипотеку были! Если квартира не наша, то это просто съем, только золотой! Верни нам тогда деньги за ремонт!
Глаза свекрови сузились.
-Ишь, какой деловой! Матери счет выставляешь? Я вас пустила жить бесплатно, а вы мне тут торговлю устраиваете? Не нравится - съезжайте. Квартира теперь с ремонтом, я ее квартирантам сдам за тридцать тысяч в месяц. Хорошая прибавка к пенсии будет. А вы неблагодарные. Я для вас старалась, чтобы вы в чистоте жили, а вам только бумажки нужны.
Она встала, поправила жакет и направилась к выходу.
-Разговор окончен. Живите, пока я добрая. Но про дарственную забудьте. Я еще в своем уме, чтобы имуществом разбрасываться.
Мы остались сидеть в нашей идеальной, красивой, чужой квартире. Полтора миллиона рублей были размазаны по этим стенам. А мы остались ни с чем.
Прожили там еще неделю. Атмосфера была такой, что кусок в горло не лез. Каждый раз, открывая кран или включая свет, я думала о том, что это не мое. Что завтра у нее перемкнет в голове, и она нас выставит. Леша пытался поговорить с матерью еще раз. Она устроила скандал, схватилась за сердце, вызвала скорую и обвинила его в том, что он хочет свести ее в могилу ради квадратных метров.