В настоящем времени, как и по числу книг, в которых записан Закон Божий, на языках пяти народов исследуется и исповедуется одно и то же знание высшей истины и истинного величия, а именно: англов, бриттов, скоттов, пиктов и латинян.
Беда Достопочтенный, цит. По: Colgrave, B. & Mynors, R. A. B. (eds.) 1991. Bede's Ecclesiastical History of the English People (Reprinted with corrections). Oxford, Oxford University Press. Р.16.
Начнём с того, что тот же самый Беда (ударение на первом слоге) был живым свидетелем бытования пиктского языка, и у него не было ни малейших сомнений в том, что пиктский близок к валлийскому. Это Беда проиллюстрировал на примерах. Но он не ставил перед собой задачи составлять пространных словарей языка северных соседей Нортумбрии. Потому мы располагаем достоверными показаниями почтенного очевидца — и только. Кто мог подумать, что пиктский язык так быстро исчезнет? Впрочем, как быстро — ещё почти шестьсот лет на нём говорили в восточной Шотландии, наряду с гэльским, и выходил он из употребления медленно, буквально вытекал по капле.
Вспомнили о нём и спохватились только в XVI веке, спустя полтысячи лет после смерти последнего носителя языка. Доступны для изучения были только топонимы — географические названия в Шотландии, определённо не германского и не ирландского, то есть гэльского происхождения. Исследовали эти свидетельства мёртвого языка параллельно и независимо двое учёных: эрудит Джордж Бьюкенен и историк Вильям Кемден. Первый опубликовал свой труд «Rerum Scoticarum Historia»в1582 г., второй - «Britannia» в 1586 г.
Система аргументации у обоих разная, и доказательства отличаются. Не отличается только вывод: пиктский язык — разновидность бриттского или раннего валлийского. Этот первоначальный научный консенсус, к сожалению, простоял всего сто лет. Думаете, новые данные поступили? Не смешно. Поступил социальный заказ: в Шотландии образовалось две партии, вступившие в непримиримую борьбу.
Этих людей не беспокоили вопросы лингвистики. Эти люди боролись за пиктское наследство. Извините, вопрос был почище того, чей Крым. Лоулендеры — потомки германизированных бриттов южной Шотландии, пытались свалить с пьедестала казавшуюся ветхой политическую систему севера, опиравшегося на гэльскую культуру. Гэлы по-прежнему выступали в качестве «решал» для политических авантюристов различного разлива и обиженных престолонаследеников, что лоулендерам не нраваилось: к ним приходили первыми и их разоряли.
Язык был тем самым транспондером, который позволял задекларировать свои убеждения: лоулендеры пытались доказать, что гэлов нужно гнать поганой метлой через пролив на историческую родину, а гэлы — что лоулендеров нужно поганой метлой гнать на юг, за речку, где «саксам» самое место. Беда в том, что гэлы были не большими ирландцами, чем лоулендеры — англичанами. И ещё большая беда, когда политика зовёт в союзники науку. С общественными дисциплинами так бывает.
Уважаемые искатели в пиктском языке саамских, васконских, иберийских корней, только бы не кельтских! Вы не оригинальны. Прежде Вас, ещё в XVIII веке, не-кельтскую природу пиктского проповедовал борцун с ирландским языком, известный в те времена кельтофоб Джон Пинкертон (1758–1826), доказывавший, что пиктский — ранняя форма английского, близкая к готскому. Ничего, что собственно английский — новодел, и с готским имеет только отдалённое родство? Главное, есть основание доказать, что гэлы не имеют никакого исторического права жить в Шотландии, а их язык и культуру необходимо искоренить.
Правда не только в том, что гэльский продвинулся в Шотландию из Ирландии, но и в том, что и на германских — скотсе, дорике, оркни и английском не по Божьему вдохновению шотландцы заговорили, и носителей этих языков в Шотландию никто не звал. Больше того, и скотс, и дорик, и шотландский гэльский эволюционировали на месте, в многонациональной стране. Они тоже автохтоны в этом смысле, но разного происхождения.
В защиту «тевтонистов», гэлы отвечали тем же. Даже Джеймс Макферсон, автор одной из величайших литературных мистификаций, приводил доказательства того, что на гэльском в восточной Шотландии говорили задолго до скотса. Шотландский историк Уильям Форбс Скин утверждал, что пиктский — не более, чем разновидность гэльского.
А за этой политизированной околонаучной дискуссией — кровавая бойня, которую устроила гэлам победившая сторона после поражения якобитов при Каллодене (1746).
Я заняла Ваше время всеми этими глупостями только для того, чтобы Вы поняли, насколько унавожена была почва на поле, когда на него пришли настоящие лингвисты в конце XIX века. Пикты - кто угодно, только не кельты! Спросите в Европе: «Чей Крым?»
Одним из настоящих специалистов, причём авторитетных и уважаемых, попавших под это демонское наваждение национальной вражды, был сэр Джон Рис (1840-1915), первый заведующий кафедрой кельтских языков в Оксфорде. Он исследовал корпус огамических надписей на пиктских камнях и на предметах. Тот, кто приступает к работе, зная её результат, всегда находит искомое. Джон Рис не только расшифровал тексты, но и разработал грамматику сакрального доиндоевропейского языка, который, по его мнению, сохранился в памяти христианизированных пиктов и использовался в качестве специальных формул в конкретных ритуалах. Так он резвился до конца XIX века, когда надписи были прочитаны повторно, и выводы подвергли обоснованной критике. Джон Рис с достоинством признал, что ошибся. Но инцидент не мог быть исчерпан: удобрения-то никуда не делись.
Надписи очень плохой сохранности, многие фрагментарны, читается всего 30, да и то оптимистами. Некоторые представляют собой «погребальные формулы», пришедшие в пиктский через ирландский. Некоторые упорно не поддаются полностью удовлетворительной интерпретации и подпитывают веру публики в «докельтский язык», на котором писали на христианских крестах на территории, где большинство топонимов — сугубо «валлийские».
Следующий прорыв в изучении пиктского языка — публикация «Истории кельтских топонимов Шотландии» (History of the Celtic Place names of Scotland) У. Дж. Уотсона в 1926. Он проанализировал сотни топонимов и подтвердил статистикой свои выводы: в восточной Шотландии говорили на языке очень близком к языку жителей Стратклайда, о котором уже было известно, что он принадлежал к одному языковому пространству со древневаллийским языком.
В это же время были подробно изучены так называемые «королевские списки» - перечни пиктских властодержцев. Их традиционно считали гаэлизированными, то есть передаланными ирландцами на свой лад. Оказалось, что таки нет: во всяком случае один из них (рукопись Попплетона ) не пострадал от усердия переписчиков, и в нём параллели с валлийскими именами.
А потом и в шотландском гэльском языке был обнаружен пласт слов, которые можно было объяснить только субстратом — пресловутым бриттско-пиктским языком. Т. О'Райли в своей «Ранней истории и мифологии Ирландии» (издана в 1946 году, книга доступна в сети, она неоднозначная!) прямо утверждает: пиктский — ранняя форма древневаллийского.
И снова консенсус не продержался долго. Очередной возмутитель спокойствия — заведующий кафедрой кельтских языков в Эдинбурге Кеннет Хёрлстоун Джексон. В 1955 году выходит его статья «The Pictish Language». Джексон — не сумасшедший и не отрицает очевидного. Да, в «Пиктланде» говорили на каком-то языке, родственном бриттскому и валлийскому. Но на севере и западе население пользовалось изначально докельтским неиндоевропейском языком, который у бриттоязычных шотландцев уцелел в ритуальной практике.
Доводов, собственно, три:
- трудности в чтении огамических надписей
- археологические находки, не подтверждающие этнического единства населения
- некоторые личные имена в списках королей звучат как неиндоевропейские.
Статья впечатляющая — для впечатлительных. И особенно сильное впечатление производит потому, что Джексон в системе своих доводов размещал непонятное, неочевидное, необъяснимое и недоказуемое. На этих четырёх ногах рассказанная им история о доиндоевропейцах в Шотландии разбежалась по страницам научно-популярных журналов, а в пабликах до сих пор конём гуляет.
Зачастую нечитаемые тексты получаются, когда мы используем совершенно неподходящий алфавит, который не поддерживает фонетическую систему нашего языка. Хорошо, когда какой-то звук можно воспроизвести через сочетание букв. А если нет? В огаме «п» заменить нечем. Пикты вместо него писали двойной «к». Это хорошо видно в пиктских патронимах: мак у них в надписях заменено на макк, а должно быть мап, потому что патроним звучит так и даже сохранился в некоторых шотландских фамилиях - МапРайс, которые в средние века стали АпРайс, а в Новое время - Прайс, например. Одиозный случай, когда раззява-резчик «отзеркалил» надпись на надгробном кресте, и лингвисты «на голубом глазу» почти сто лет читали задом наперёд общеизвестную латинскую сакральную формулу. Я об этом уже не раз писала. Данных мало для любых далеко идущих выводов.
Что из себя представляют археологические памятники Ирландии и Шотландии, полагаю, читатели уже знают: много земляных работ и с гулькин нос артефактов в хорошем контексте, культурный слой почти пустой, только то, что нечаянно обронили и не успели поднять. Чем же характеризуются доиндоевропейские памятники западной Шотландии? Правильный ответ: отсутствием пиктских камней. А чем от ирландских и, например относящихся к Страйтклайду? Тем, что расположены в Северо-Западной Шотландии. Бились-бились - поравнялись. Этот фокус описали в разных работах не связанные друг с другом исследователи - Альфред Смир (1984) и Кэтрин Форсит (1994). Вопрос, что заставило Джексона считать население северной Шотландии не индоевропейцами, а кем-то ещё, из археологических данных не проистекает и разумного ответа не имеет, да и Бог с ним.
С именами тоже нехорошо получилось. Спасибо графологам: все вставки позже основного текста, правда, списаны со старого, скорее всего пиктского источника, уже непонятного. Канутулахама - нечто вроде «Кано Тулах Аман», вполне хорошо читается и содержит собственное имя и топоним - и дальше по списку. Короче, поручики Киже в шотландском исполнении. Сенсация сдулась.
Основная масса не-христианских, пиктских имён, известных из королевских списков - Talarg, Drest, Galan, Gartnait, Bridei, Taran, Nechton, Mailcon, Unust, Uurgust и Ciniod. Талаг - «белобровый», Дрест — от общекельтского корня «дуб», Таран - «гроза», Нехтан — ирландское имя («чистота» +суффикс, образующий уменьшительно-ласкателькую форму), Бридеи — ирнадское имя («пивовар-гостеприимец» - уважаемый человек, между прочим!), Маилкон — ирландское имя («следующий за собаками»), Унуст — ирландское имя Аэнгус, Ургуст — ирландское имя Фергус, Киниод — в имени ирландский корень, обозначающий родство и одновеременно доброту — такая коннотация. О чём говорит этот список? А о том, что у пиктов во времена создания списков в моде были ирландские имена. Как у нас часто встречаются греческие и еврейские — чаще, чем славянские. Но ни на греческом, на на иврите нас это говорить не заставляет.
В топонимах никаких странных доиндоевропейских корней нет. Есть только староваллийские. Даже самые упоротые свидетели доиндоевропейских языков на Британских островах давно перестали спорить с тем, что такие языки могли сохраниться только в религиозной практике, и то в виде бессмысленных ритуальных формул. А разговорным языком восточной Шотландии до перехода на гойдельский был всё тот же вымерший диалект древневаллийского. Перт — роща, Пеннан — возвышенность, вершины, гидроним Пеффер — сверкающая, каэр — твердыня, замок. И дальше список на толстую книгу.
Среди топонимов встречаются пиктские, но с ирландскими корнями, адаптированными под пиктское произношение. Это свидетельствует о тесном взаимопроникновении языков уже в раннем средневековье. Почему же гэльский вытеснил пиктский из обихода? Гэльский был языком богослужения, образования и культуры. Он был письменным, причём и графика как латинская, так и своя, огамическая. Добавьте сюда активность гэльских миссионеров, привычку жителей Британии растить и воспитывать чужих детей и дивный обычай пиктов передавать власть внуку короля от старшей дочери. Ирландцев в целом было больше, а Дал-Риада — часть ирландского мира. Пиктов было не то, чтобы на пол автобуса, но всё-таки меньше, и культурно и технологически они отставали. Были у них успехи, в частности, они взяли под контроль весь север и запад Шотландии одно время, вышли за пределы коренной территории, но долго развивать успех в их положении было проблематично.
Что в сухом остатке?
- Пиктский язык — язык осколок, то есть его свидетельства неполны, тексты ограничены очень короткими надписями, как правило, эпитафиями или подписями на ценных предметах. Лексика и грамматика его по памятникам собственно пиктского языка не реконструируется, фонетика - в ограниченных пределах.
- По косвенным свидетельствам — субстратной лексике в шотландском гэльском, засвидетельствованным собственным именам и патронимам и по географическим названиям, язык однозначно кельтский, причём очень близкий к древневаллийскому, если вообще не его диалект. Близки и фонетика, и лексика. Собственно, об этом Беда Достопочтенный и писал.
Чему нас учит история изучения пиктского языка с её фейерверком сенсаций? Прежде всего, тому, что во всех гуманитарных науках житейские обстоятельства учёных и их политические убеждения, к сожалению, сильно влияют на выводы. Всё, что мы читаем, приходится фильтровать через сито, к любым выводам относиться с долей скепсиса. А действительность редко бывает сенсационна. Очень жаль, но - как есть.