Когда муж в очередной раз заявил: "Вер, я к маме на выходные, она соскучилась", — я поняла, что пора провести принимать меры.
— Максим, — сказала я, не отрываясь от нарезки овощей, — а сколько раз за месяц ты к маме ездишь?
Он застыл у двери с полупустой спортивной сумкой.
— Ну... не знаю. Пару раз. Вер, ты же понимаешь, она одна, ей тяжело...
— Четыре раза в январе, пять — в декабре, — я повернулась к нему. — Максим, ты либо живёшь здесь, либо у мамы. Определись, пожалуйста.
Он попытался засмеяться.
— Что за бред? Я, конечно, здесь живу. Просто навещаю маму, это же нормально!
— Нормально — это раз в месяц, — я вытерла руки о полотенце. — А ты регулярно "отдыхаешь от семьи". Значит, здесь тебе плохо. Тогда зачем терпеть?
— Вера, не начинай, — он махнул рукой. — Я устал, хочу тишины. Ты же справишься? Ты всегда справляешься.
— Справлюсь, — кивнула я. — Только с этого момента ты не живёшь здесь. Ты гость. Приходящий.
Максим застыл.
— Что?
— Ты же сам сказал: тебе нужна тишина, отдых от семьи. Значит, это не твой дом. Значит, ты здесь гостишь между визитами к маме.
Он открыл рот. В его голове медленно, как пазл, собиралась картина происходящего.
— Вер, ты о чём вообще?
— О честности, Макс. Если тебе здесь плохо, просто скажи. Не надо делать вид, что ты семейный человек, который "иногда отдыхает". Ты отдыхаешь чаще, чем присутствуешь.
Он хмыкнул, схватил сумку и вышел, хлопнув дверью. Я посмотрела на календарь и улыбнулась.
Вечером пришёл мастер и поменял замок. Не из мести — из принципа. Гости предупреждают о визитах.
Дети отнеслись к новости спокойно.
— Мам, а папа больше не живёт с нами? — спросила восьмилетняя Даша за лепкой вареников.
— Папа живёт у бабушки Вали, — сказала я. — К нам приезжает в гости. Как дядя Серёжа.
— А подарки будет приносить? — уточнил шестилетний Лёва.
— Если воспитанный гость — будет.
Дети пожали плечами и вернулись к вареникам. Детская логика прекрасна: не живёшь дома — значит, гость.
Максим объявился в воскресенье вечером. Сначала долго ковырялся ключом, потом раздался звонок — долгий, настойчивый.
Я открыла дверь в домашнем халате, с чашкой чая.
— Вера, ты что творишь?! Замок поменяла?!
— Да, Максим. А ты предупредить не мог, что заедешь?
— ПРЕДУПРЕДИТЬ?! Я здесь живу!
— Жил, — поправила я. — Теперь живёшь у мамы. Как сам и выбрал. Хочешь зайти?
Он стоял на пороге красный, с сумкой в руке, и я видела, как в его глазах медленно разгорается понимание.
— Это шантаж...
— Это уважение к твоему выбору. Заходи, если хочешь. Правила гостя: предупреждать заранее, разуваться в коридоре, не шарить по холодильнику.
— Вера, мы женаты!
— Ты женат на женщине, от которой регулярно убегаешь. Я замужем за призраком, который появляется поесть и поспать. Так кем ты хочешь быть — мужем или постояльцем?
Максим опустился на диван. Дети уже спали, и в квартире стояла та самая тишина, которую он якобы искал у мамы.
— Вер, я не понимаю, — начал он тихо. — Мне казалось, что я просто... отдыхаю. Что имею право.
Я села напротив, поджав ноги под себя.
— Максим, право есть у всех. Но обязанности никто не отменял. Ты уезжал каждые выходные, а я оставалась с детьми, бытом, ремонтами, болезнями. Одна. Ты не муж в таком раскладе — ты спонсор, который иногда заглядывает проверить, как идут дела.
Он молчал, глядя в пол.
— Я правда не думал, что это так выглядит, — выдохнул он наконец. — Мама звонила, говорила, что ей плохо, что одиноко... И я ехал. Потому что легче. Там никто не просит помочь с уроками, не капризничает, не надо ничего решать. Просто сидишь, ешь мамины пироги и... существуешь.
— А здесь надо жить, — закончила я за него. — Быть папой, мужем, партнёром. Это сложнее, чем быть сыном. Понимаю.
Максим поднял голову, в глазах блеснули слёзы.
— Прости. Я эгоист. Я сбегал от вас, потому что боялся не справиться. Боялся, что я плохой отец. Что детям со мной скучно. Что ты лучше всё сделаешь без меня.
Я вздохнула.
— Макс, дети не нуждаются в идеальном отце. Им нужен тот, кто рядом. Даша спрашивала на прошлой неделе, почему папа всегда уезжает. Лёва сказал, что папа его не любит.
Он вздрогнул, словно его ударили.
— Что? Но я их люблю! Я же... я для них работаю, зарабатываю...
— Деньги — это не любовь, Максим. Любовь — это быть здесь. Читать сказки, лепить вареники, ругаться из-за разбросанных игрушек. Жить вместе. А не приезжать в гости.
На следующее утро, когда Максим собирался на работу, я положила перед ним листок бумаги.
— Что это?
— Новые правила, — сказала я спокойно. — Если ты хочешь вернуться в эту семью по-настоящему, а не числиться в ней формально.
Он пробежался глазами по списку:
- Одна поездка к маме в месяц. Максимум на день.
- Выходные проводим вместе: парки, кино, домашние дела — пополам.
- Вечерами — минимум час с детьми без телефона.
- Семейные решения принимаем вместе.
- Если чувствуешь усталость — говоришь, а не сбегаешь.
Максим медленно кивнул.
— Хорошо. Я согласен. Но... а если я сорвусь?
— Тогда возвращаешься к статусу гостя, — я взяла его за руку. — Я не буду держать тебя силой, Макс. Но я и не буду жить с человеком, которого здесь нет. У меня есть дети, работа, жизнь. Я справлюсь и без тебя. Вопрос в том — хочешь ли ты быть частью этой жизни?
Он сжал мою руку.
— Хочу. Очень хочу.
***
Три месяца спустя.
Максим не стал идеальным мужем за один день. Были срывы — он всё равно уставал, иногда срывался, дважды пытался сбежать к маме "на денёк".
Но каждый раз я напоминала: могу назад не пустить.
И постепенно что-то изменилось. Лёва перестал вздрагивать, когда папа обнимал его перед сном. Даша с гордостью рассказывала в садике, что папа учит её кататься на велосипеде. А я... я снова начала видеть в Максиме того человека, в которого когда-то влюбилась.
Не всё решается одним разговором. Но иногда нужно просто поставить точку, чтобы начать новое предложение.