Глава 6
Вечером позвонил Корнеев:
— Настя, я тут подумал. А что, если Василий Петрович что-то нашел? Или получил в наследство от кого-то?
— Возможно. Но от кого? Зинаида Ильинична говорила, что родственников особо не было.
— А может, не родственники. Может, старые друзья, сослуживцы. Помнишь, он военный был?
— Это мысль. Давай завтра к Зинаиде Ильиничне съездим, подробнее расспросим про его прошлое.
Зинаида Ильинична встретила их как всегда — в халате, с заплаканными глазами. На кухне пахло борщом и свежим хлебом.
— Садитесь, чай пить будете? Я как одна осталась, так все время готовлю. Привычка, наверное.
— Спасибо, — Анастасия Петровна села за стол. — Зинаида Ильинична, расскажите про друзей мужа. С кем он общался, к кому в гости ездил?
— Да особо ни с кем. Характер у него замкнутый был. Только с Семеном Ильичом дружил, сослуживцем.
— А где этот Семен Ильич сейчас?
— Умер года три назад. Тоже сердце не выдержало.
Корнеев наклонился вперед:
— А может, он что-то Василию Петровичу передал перед смертью? Документы какие-то, вещи?
Зинаида Ильинична задумалась:
— Знаете, а ведь было такое! После похорон Семена Ильича вдова его, Клавдия Степановна, приходила к нам. Принесла коробку с документами, сказала — это Васеньке, они договаривались.
— А что в коробке было?
— Не знаю. Васенька сразу в кладовку спрятал, сказал — потом разберемся. А потом все время отмахивался, когда я спрашивала.
— И где эта коробка сейчас?
— Понятия не имею. Может, на дачу увез.
Анастасия Петровна почувствовала, как учащается сердце. Вот оно, объяснение! В коробке было что-то ценное, Василий Петрович это понял и спрятал на даче.
— А Клавдия Степановна жива? Где она живет?
— Жива, в доме престарелых теперь. На Заводской улице, там новый пансионат открыли.
Они попрощались с Зинаидой Ильиничной и поехали прямо в дом престарелых. Клавдия Степановна оказалась бодрой старушкой лет восьмидесяти, с ясными глазами и твердой походкой.
— Василий Петрович? Конечно, помню. Хороший мужик был, жалко, что рано ушел. А что еще случилось?
Анастасия Петровна коротко рассказала о ситуации, не вдаваясь в подробности.
— Скажите, Клавдия Степановна, вы помните, что передали Василию Петровичу после смерти мужа?
— Как же не помнить! Коробку с документами военными. Семен Ильич просил передать, если что с ним случится.
— А что в этих документах было особенного?
Клавдия Степановна оглянулась, убедилась, что рядом никого нет, и понизила голос:
— Там справки были про награды, которые им не дали. И еще письмо от какого-то генерала с извинениями.
— За что извинения?
— Семен Ильич в Афганистане служил, в разведке. Говорил, что их группа особое задание выполняла, очень секретное. А потом всех списали, как будто их и не было. Награды не дали, в документах службы не отметили.
Корнеев насторожился:
— А что за задание такое было?
— Точно не знаю, Семен Ильич мало рассказывал. Только говорил, что они что-то очень важное нашли и передали командованию. А командование потом все засекретило.
— И вы думаете, эти документы могли что-то стоить?
— Не знаю. Но Семен Ильич всегда говорил — если правда вскроется, государство должно будет за молчание заплатить. Большие деньги.
Анастасия Петровна переглянулась с Корнеевым. Картина проясняется. Василий Петрович получил документы, которые могли стоить больших денег. Возможно, кто-то узнал об этом и решил заполучить.
— Клавдия Степановна, а кто еще мог знать про эти документы?
— Да никто особо. Разве что Игорь, внук Семена Ильича. Он иногда к деду приходил, они про военные дела разговаривали.
— Внук? А как его полное имя?
— Игорь Семенович Рыбаков. Он сейчас в Москве работает, в какой-то крупной фирме. Успешный парень, на дорогой машине ездит.
У Анастасии Петровны внутри все похолодело. Игорь Рыбаков... Где-то она это имя слышала.
— А он молодой совсем или среднего возраста?
— Лет сорока, не больше. Высокий, представительный. Правда, шрам на лице у него, с детства остался.
Вот оно! Человек со шрамом, который подговорил Геннадия и финансирует Седова — это внук покойного сослуживца Василия Петровича!
По дороге домой они обсуждали новые обстоятельства.
— Теперь понятно, — говорил Корнеев. — Этот Игорь знал про документы от деда, понял, что они могут дорого стоить. Решил заполучить через Василия Петровича, но тот отказался делиться. Тогда Игорь подговорил Геннадия убить дядю и завладеть наследством.
— А когда документов в квартире не оказалось, догадался, что они на даче, — добавила Анастасия Петровна. — Поехал туда и забрал.
— Значит, сейчас у него есть то, что искал. Но зачем тогда еще Седова к делу привлек?
— Наверное, для отвода глаз. Чтобы создать видимость, что кто-то другой завещанием интересуется.
Они доехали до дома Анастасии Петровны. Было уже поздно, фонари горели, снег хрустел под ногами.
— Коля, завтра утром звоню участковому. Нужно этого Игоря Рыбакова искать и задерживать.
— Согласен. Только осторожнее теперь. Если он узнает, что мы его вычислили, может попробовать нас остановить.
— Как?
— А как Василия Петровича остановил.
Утром Анастасия Петровна проснулась от телефонного звонка. Звонил участковый Петров, голос встревоженный:
— Анастасия Петровна, плохие новости. Громова этой ночью в камере избили. В больнице лежит.
— Как избили? Там же охрана!
— Камера была общая, подсадили какого-то рецидивиста. Тот говорит, что Громов первый начал драку. Но врачи сомневаются — раны не похожи на результат драки.
— А он что-то говорил перед этим? Может, хотел признаться в чем-то еще?
— Как раз хотел. Вчера вечером просил встречи со следователем, говорил, что важные сведения есть. А утром уже в реанимации лежал.
Анастасия Петровна рассказала участковому про их вчерашние открытия. Петров внимательно слушал, записывал.
— Игорь Рыбаков, говорите? Сейчас пробьем по базам, найдем адрес. Если он действительно организатор, то нужно действовать быстро.
— А как же Громова защитить? Если его уже один раз пытались убить...
— Переведем в одиночную камеру, усилим охрану. Больше ничего не можем.
После разговора Анастасия Петровна позвонила Корнееву:
— Коля, дела плохи. Генку в тюрьме избили, а он как раз хотел что-то важное рассказать.
— Понятно. Этот Игорь решил свидетеля убрать. Значит, мы на правильном пути, но времени мало.
— Что будем делать?
— Поедем к Зинаиде Ильиничне, предупредим об опасности. А потом к участковому, поможем Рыбакова искать.
Зинаида Ильинична встретила их в слезах:
— Представляете, звонили из больницы! Генку избили! Говорят, может, не выживет!
— Мы знаем, — мягко сказала Анастасия Петровна. — И знаем, кто виноват. Но сейчас главное — ваша безопасность.
— Моя? Да кому я нужна?
— Вы единственная, кто может подтвердить историю с документами. Если этот человек решит замести следы...
Корнеев достал телефон:
— Зинаида Ильинична, у вас есть родственники в другом городе? Куда можно на недельку уехать?
— Есть сестра в Туле. Но зачем?
— Поезжайте к ней сегодня же. Не открывайте никому дверь, с незнакомыми не разговаривайте.
Они помогли Зинаиде Ильиничне собрать сумку и проводили до вокзала. В поезд она села с облегчением:
— Спасибо вам за все. Без вас я бы никогда правды не узнала.
— Правда еще не вся раскрыта, — сказала Анастасия Петровна. — Но мы доведем дело до конца.
В отделении их ждал участковый Петров с новостями:
— Игоря Рыбакова нашли. Живет в Москве, но последние дни в городе. Снимает квартиру на улице Ленина.
— А что за работа у него?
— Консультант в юридической фирме. Специализируется на возврате военных наград и компенсаций. Интересно, правда?
— Очень интересно, — согласился Корнеев. — Получается, он профессионально этими документами торгует.
— Похоже на то. И еще — проверили Седова. У него действительно проблемы с лицензией, несколько жалоб от клиентов. Завтра его для беседы пригласим.
— А когда Рыбакова задерживать будете?
— Сегодня вечером. Группа уже готовится, ордер на обыск получили.
Анастасия Петровна почувствовала облегчение. Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки.
— А нам можно присутствовать при задержании?
— Нет, конечно. Это опасно. Вы лучше домой идите, отдыхайте. Завтра расскажу, как все прошло.
Но дома сидеть спокойно не получалось. Анастасия Петровна ходила по комнатам, каждые полчаса заваривала свежий чай, смотрела в окно. Корнеев звонил дважды — тоже волновался.
В десять вечера наконец позвонил Петров:
— Анастасия Петровна, задержание прошло успешно. Рыбаков не сопротивлялся, но и признаваться отказывается.
— А что нашли при обыске?
— Вот тут интересно. Документов военных не было, но нашли компьютер с перепиской. Переписывался он с какими-то коллекционерами, предлагал редкие военные материалы.
— За сколько?
— Суммы разные, от ста тысяч до миллиона. В зависимости от секретности.
— А про убийство что говорит?
— Отрицает все. Говорит, что с Громовым не знаком, про дигоксин не слышал. Адвоката требует.
— Но ведь есть свидетели! Громов его описал, секретарша Седова видела.
— Есть, конечно. Но нужны еще улики. Завтра будем искать связь между ним и Громовым, проверять телефонные звонки, банковские переводы.
Анастасия Петровна легла спать с чувством выполненного долга. Убийца найден, схема раскрыта, справедливость восторжествует. Василий Петрович может спокойно покоиться, а Зинаида Ильинична получит свою квартиру обратно.
Но утром ее ждал новый звонок от участкового:
— Анастасия Петровна, у нас проблема. Рыбакова выпустили под залог. Адвокат хороший попался, доказал, что улик недостаточно.
— Как недостаточно?
— Ну, свидетельские показания есть, но прямых доказательств его участия в убийстве нет. А документы он мог получить и законным путем.
— И что теперь?
— Теперь ищем дополнительные улики. И вам советую быть осторожнее — человек на свободе, может попытаться свидетелей запугать.
Анастасия Петровна положила трубку и тяжело вздохнула. Все только начинается заново.
Предыдущая глава 5:
Далее заключительная глава 7 выйдет сегодня в 18:04 мск