– Что? – Анна замерла. Голос свекрови звучал в трубке так уверенно, будто речь шла о чём-то давно решённом.
Она медленно закрыла дверь ногой и прошла на кухню, стараясь не выдать волнения. За окном уже темнело, декабрьский вечер опускался на город тяжёлым серым покрывалом. Анна поставила сумку на стол и глубоко вздохнула.
– Тамара Семёновна, я, наверное, ослышалась, – сказала она как можно спокойнее. – Вы сказали... переехать?
– Ну да, Анечка, – в голосе свекрови появилась лёгкая снисходительность, словно она объясняла ребёнку очевидное. – Дом ведь большой, двухэтажный, с участком. Мы с Михаилом Петровичем поговорили и решили, что нам там будет удобнее. Городская квартира уже мала, здоровье не то, лестницы эти... А у вас там воздух свежий, природа. И нам спокойнее – рядом с сыном.
Анна опустилась на табуретку. Она вдруг почувствовала, как ладони стали влажными. Дом. Их с Дмитрием дом. Тот самый, ради которого они пять лет копили каждый рубль, отказывали себе во всём, брали ипотеку, выходные проводили на стройке и в ремонте. Тот, куда они только-только переехали три месяца назад и наконец начали чувствовать себя дома.
– Но... это наш дом, – тихо сказала Анна. – Мы его купили. На своё имя. Это наша с Дмитрием собственность.
В трубке повисла пауза. Потом Тамара Семёновна слегка рассмеялась – так, как смеются, когда кто-то сказал что-то наивное.
– Анечка, ну что ты, в самом деле. Мы же семья. Дмитрий – наш сын. Мы с Михаилом Петровичем его растили, в люди выводили. А теперь, когда у него появился хороший дом, мы что, должны в своей тесной двушке ютиться? Это несправедливо как-то.
Анна почувствовала, как внутри всё сжалось. Она вспомнила, как свекровь всегда умела подать свои желания как нечто само собой разумеющееся.
– Я поговорю с Дмитрием, – сказала Анна, стараясь выиграть время. – Это всё-таки наше общее решение.
– Конечно, поговори, – благосклонно согласилась свекровь. – Он всё правильно поймёт. Мы уже даже вещи начали потихоньку собирать. Михаил Петрович говорит, что весной переедем, чтобы к дачному сезону успеть.
Анна попрощалась и положила трубку. Она сидела неподвижно, глядя на пакет с продуктами. В голове крутилась одна мысль: как рассказать об этом Дмитрию? Он любил родителей. Всегда любил.
Дмитрий вернулся поздно, как обычно в последнее время. Он вошёл, снял куртку, поцеловал Анну в щёку и сразу направился к холодильнику.
– Что на ужин? – спросил он с улыбкой. – Пахнет чем-то вкусным.
– Борщ, – ответила Анна, стараясь говорить ровно. – Садись, сейчас подогрею.
Наконец, когда посуда была вымыта, она решилась.
– Дима, сегодня звонила твоя мама.
Он поднял глаза от телефона.
– Да? Как они там?
– Хорошо, – Анна сделала глоток чая. – Они... спросили, когда смогут переехать к нам в дом.
Дмитрий замер с кружкой в руке.
– Переехать? – переспросил он. – Как это?
– Вот так. Говорят, что дом большой, им там будет удобнее.
Дмитрий поставил кружку на стол. Он молчал долго.
– Я не знал, – наконец сказал он. – Они мне ничего не говорили.
– Но ты ведь понимаешь, что это значит? – тихо спросила Анна. – Они серьёзно настроены.
Дмитрий вздохнул и провёл рукой по волосам.
– Аня, они мои родители. Им действительно тяжело в городе. Папе лестницы трудно, маме давление скачет. А дом... он большой, места хватит всем.
Анна почувствовала, как сердце пропустило удар.
– Места хватит, – согласилась она. – Но это наш дом, Дмитрий. Мы его строили для себя. Для нашей семьи.
– Я понимаю, – он взял её за руку. – Правда понимаю. Но разве плохо, если родители будут рядом?
– Ты уже решил? – спросила она тихо.
– Нет, – он покачал головой. – Конечно нет. Мы же вместе решаем. Просто... я не хочу их огорчать.
На следующий день Тамара Семёновна позвонила снова.
– Анечка, мы с Михаилом Петровичем подумали, – начала свекровь без предисловий. – Мы могли бы занять второй этаж. Там три комнаты, нам с лихвой хватит. А вы с Дмитрием останетесь на первом.
Анна закрыла глаза.
– Тамара Семёновна, мы с Дмитрием ещё не обсудили это до конца.
– Ну так обсудите, – мягко, но твёрдо сказала свекровь. – Мы не торопим. Но вещи уже собираем потихоньку.
Анна почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Они уже собирают вещи. Уже решают, какой этаж займут.
Вечером она снова подняла тему с Дмитрием.
– Дима, давай не будем спешить с отказом, – сказал он. – Может, действительно попробуем? Хотя бы на лето. Посмотрим, как пойдёт.
– На лето? – переспросила Анна. – А потом что? Они уедут обратно в свою квартиру?
Дмитрий пожал плечами.
– Не знаю. Может, и останутся. Если всем будет удобно.
Анна почувствовала, как внутри что-то холодеет. Она вдруг поняла: он уже почти согласен.
Прошла неделя. Свекры звонили почти каждый день. То спрашивали про отопление, то интересовались, есть ли место для их серванта.
Однажды вечером, когда Дмитрий снова начал разговор о том, что «родителям действительно тяжело», она не выдержала.
– Дмитрий, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Ты понимаешь, что это наш дом? Что мы его купили на свои деньги? Что это было нашей мечтой – жить там вдвоём?
Он кивнул.
– Понимаю. Но они мои родители, Аня. Я не могу просто сказать им «нет».
– А мне можешь? – тихо спросила она. – Можешь сказать «нет» мне?
Он молчал.
В тот вечер они легли спать в разных комнатах впервые за много лет.
А на следующий день произошло то, чего она боялась больше всего. Дмитрий пришёл с работы и сказал:
– Мама с папой хотят приехать в выходные. Посмотреть дом. Примериться, так сказать.
Анна посмотрела на него. И впервые почувствовала, что теряет почву под ногами.
– И ты согласился?
– Да, – тихо ответил он. – Я не смог отказать.
– Анечка, мы уже в пути! – голос Тамары Семёновны в трубке звучал бодро и радостно. – Через час-полтора будем у вас.
Анна стояла посреди гостиной, с телефоном в руке. Выходные. Те самые, когда свекры решили «посмотреть дом и примериться». Дмитрий уехал утром в город по срочным делам.
– Вы... уже едете? – переспросила она.
– Конечно! И ещё пару коробок с вещами – ну, чтобы сразу посмотреть, куда что поставить.
Она положила трубку и долго стояла неподвижно. Дом, который ещё вчера казался таким уютным и своим, вдруг стал чужим.
Машина свекров подъехала ровно через полтора часа. Старенький «Фольксваген» остановился у ворот, и из него вышли Тамара Семёновна с Михаилом Петровичем.
– Анечка! – Тамара Семёновна сразу направилась к ней, раскинув руки для объятий. – Какая красота кругом!
– Добрый день, – сказала Анна, стараясь улыбнуться. – Проходите в дом.
Они вошли. Свекровь сразу начала осматривать всё с профессиональным интересом.
– Ой, какая кухня большая! – воскликнула она. – У нас в квартире такой нет.
Михаил Петрович поставил коробки в прихожей.
– Отопление котёл? – спросил он деловито.
– Газовый, – ответила Анна.
Они прошли на второй этаж. Анна шла позади, чувствуя себя экскурсоводом в собственном доме.
– Вот эта комната угловая, светлая, – Тамара Семёновна зашла в спальню. – Нам с папой сюда бы отлично.
Они спустились вниз. Свекровь сразу направилась к коробкам.
– Давай, Анечка, поможем распаковать, – предложила она. – Здесь в основном посуда и постельное.
Анна посмотрела на коробки. Их было пять. Большие.
– Может, чаю сначала? – предложила она.
– Конечно, – согласилась свекровь. – Я как раз пирог испекла, с капустой. Ваш любимый, Дмитрий говорил.
Когда Дмитрий наконец приехал, свекры уже распаковали две коробки – постельное бельё аккуратно сложили в шкаф на втором этаже, посуду расставили в кухонных шкафах.
– Сынок! – Тамара Семёновна бросилась обнимать его. – Наконец-то! Мы уже всё посмотрели. Дом замечательный!
Дмитрий посмотрел на Анну. Она стояла у окна, скрестив руки.
– Аня, всё нормально? – спросил он тихо.
– Нормально, – ответила она. – Твои родители уже выбрали комнаты и распаковали вещи.
Он нахмурился.
– Я не знал, что они вещи возьмут.
– А я знала? – тихо спросила она.
После ужина свекры решили остаться на ночь.
Анна с Дмитрием легли в своей спальне. Она лежала спиной к нему.
– Аня, – тихо сказал он. – Давай поговорим.
– О чём? – спросила она, не поворачиваясь. – О том, как твои родители уже переехали?
– Я поговорю с ними завтра, – сказал он наконец. – Объясню, что мы ещё не готовы.
– Не готовы? – Анна повернулась к нему. – Мы вообще не готовы к тому, чтобы они здесь жили постоянно.
– Но они родители...
– А я твоя жена, – тихо сказала она. – И этот дом – наш. Не их.
Утром свекры встали рано. Тамара Семёновна уже хлопотала на кухне, Михаил Петрович вышел на участок – мерил шагами место под будущий огород.
После завтрака свекровь отвела сына в сторону – Анна видела их через окно. Они говорили долго.
Когда свекры собрались уезжать, Тамара Семёновна подошла к Анне.
– Анечка, спасибо за гостеприимство, – сказала она. – Мы с папой всё обдумали. Весной переедем окончательно. Дмитрий согласен.
Анна посмотрела на Дмитрия. Он стоял в стороне, опустив глаза.
– Согласен? – тихо переспросила она.
– Мы ещё поговорим, – сказал он, не глядя на неё.
Машина уехала. Анна осталась стоять на крыльце. Она смотрела, как красные фонари исчезают за поворотом, и вдруг поняла: если она сейчас ничего не сделает, через пару месяцев этот дом перестанет быть её домом.
Вечером, когда Дмитрий вернулся, Анна встретила его в гостиной.
– Нам нужно поговорить, – сказала она твёрдо.
– Аня...
– Нет, Дмитрий. Сейчас. Потому что, если мы не поговорим сейчас, потом будет поздно.
Он сел на диван. Она осталась стоять.
– Твои родители сказали, что ты согласен на их переезд.
Он вздохнул.
– Я не сказал «да». Я сказал, что подумаю.
– Для них это «да», – сказала Анна. – Они уже планируют, что и куда поставят. Они уже чувствуют себя здесь хозяевами.
– Они мои родители, Аня. Я не могу просто взять и отказать.
– А меня можешь? – спросила она. – Можешь отказать мне в праве на наш дом?
Он поднял глаза.
– Это не отказ. Это... компромисс.
– Компромисс – это когда оба идут на уступки, – тихо сказала Анна. – А здесь уступаю только я.
Он встал и подошёл к ней.
– Аня, пожалуйста. Давай попробуем. Хотя бы лето. Если не пойдёт – они уедут.
Она посмотрела на него долго.
– А если пойдёт? – спросила она. – Если им понравится? Они уедут?
Он не ответил.
В ту ночь Анна не спала. А утром она приняла решение.
Она позвонила свекрови.
– Тамара Семёновна, – сказала она спокойно. – Нам нужно встретиться. Всем вместе. И поговорить серьёзно.
– Конечно, Анечка, – радостно ответила свекровь. – Мы как раз хотели приехать в следующие выходные. С ещё одной партией вещей.
Анна закрыла глаза.
– Приезжайте, – сказала она. – Но без вещей. Потому что разговор будет другим.
– Анечка, мы приехали! – Тамара Семёновна вышла из машины первой, с широкой улыбкой. – Пирожков напекла, дорожных.
Анна стояла на крыльце, кутаясь в тёплый платок. Михаил Петрович уже открывал багажник – там виднелись аккуратно сложенные сумки и коробки.
– Проходите в дом, – сказала Анна. – Чай поставлю.
Они расселись за большим столом в гостиной.
Тамара Семёновна сразу начала разговор.
– Ну что, Анечка, Дмитрий нам рассказал, что ты хотела поговорить, – сказала она. – Мы слушаем.
Анна сделала глоток чая.
– Тамара Семёновна, Михаил Петрович, – начала она спокойно. – Я очень уважаю вас. Вы замечательные родители, вырастили прекрасного сына. Но сегодня я хочу говорить о нашем доме.
Она помолчала.
– Этот дом мы с Дмитрием строили пять лет. Каждый кирпич, каждая деталь – это наши сбережения, наши выходные, наши мечты. Мы хотели здесь своего пространства. Тихого, спокойного. Для нас двоих.
Она помолчала, глядя в окно.
– Когда вы начали говорить о переезде, я сначала растерялась. Подумала: семья есть семья, места хватит. Но потом поняла – если вы переедете насовсем, этот дом перестанет быть нашим.
Галина Петровна хотела что-то сказать, но Анна мягко подняла руку.
– Подождите, пожалуйста. Я понимаю, что вам тяжело в городе. Лестницы, шум, теснота. И я искренне хочу вам помочь. Но не ценой нашего уюта.
Дмитрий сидел молча, глядя в свою кружку.
– Поэтому я подумала и нашла вариант, – Анна достала из папки распечатанные листки. – Здесь несколько объявлений о домах и квартирах в нашем посёлке и рядом. Есть хорошие варианты – одноэтажные, с участком, недорого. Мы с Дмитрием готовы помочь финансово – добавить к вашей пенсии, чтобы вы могли купить что-то своё. Рядом с нами. Чтобы вы были близко, могли приезжать в гости. Но жили в своём доме.
В комнате повисла тишина. Михаил Петрович взял листки, надел очки, начал читать. Тамара Семёновна смотрела на Анну с удивлением.
– То есть... ты предлагаешь нам купить отдельное жильё? – спросила она наконец.
– Да, – кивнула Анна. – Мы поможем. И с ремонтом, и с переездом. Но жить здесь постоянно – нет. Это наш дом.
Дмитрий поднял глаза.
– Аня, мы это не обсуждали...
– Обсуждали, – тихо, но твёрдо сказала она. – Я тебе говорила всю неделю. Ты слушал, но не слышал.
Тамара Семёновна вдруг встала.
– Анечка, – сказала она, и в голосе её прозвучала обида. – Мы же не чужие. Мы родители Дмитрия. Мы думали, что в большом доме места всем хватит.
– Места хватит, – согласилась Анна. – Но не для постоянного проживания. Я не хочу делить шкафы, кухню, сад. Я хочу своего дома.
Михаил Петрович отложил листки.
– Тамара, – сказал он тихо. – Может, девочка права.
– Что? – переспросила свекровь.
– Права, – повторил он. – Мы с тобой всю жизнь прожили в своей квартире. Сами решали, что и как. А теперь хотим в чужой дом въехать. Несправедливо это.
Тамара Семёновна села обратно. Она молчала долго.
– Я.. я не думала, что так получится, – сказала она наконец. – Просто хотела быть ближе к сыну. К внукам, если будут.
Анна смягчилась.
– Вы и будете ближе, – сказала она. – Мы найдём вам дом в пяти минутах езды. Вы сможете приходить каждый день, если захотите. Но вечером возвращаться к себе.
Дмитрий взял руку Анны.
– Мам, пап, – сказал он. – Аня права. Я люблю вас. Но у нас с ней своя семья. Свой дом. Поэтому лучшее решение – чтобы у всех было своё пространство.
Тамара Семёновна посмотрела на сына, потом на Анну. В глазах её блеснули слёзы.
– Мы... мы подумаем, – сказала она. – Объявления посмотрим.
Они уехали через час. Без коробок – Анна мягко, но твёрдо попросила оставить их в машине.
Когда Дмитрий вернулся, Анна стояла у окна.
– Ты на меня сердишься? – спросила она тихо.
Он подошёл сзади, обнял.
– Нет, – сказал он. – Я горжусь тобой. Ты сделала то, что я не смог.
Прошёл месяц. Свекры нашли небольшой домик в соседнем квартале – одноэтажный, с маленьким садом. Дмитрий с Анной помогли с покупкой, с ремонтом.
Теперь они часто приезжали в гости – на обед, на чай, на праздники. Оставались иногда на ночь в гостевой комнате. Но вечером уезжали к себе.
Однажды весной Тамара Семёновна пришла одна.
– Анечка, – сказала она, протягивая корзинку с пирожками. – Спасибо тебе.
– За что? – удивилась Анна.
– За то, что не прогнала нас. И за то, что дала нам свой дом. Настоящий.
Анна улыбнулась.
– А вы спасибо, что поняли.
Они пили чай на террасе. Дмитрий косил газон. Михаил Петрович чинил забор у себя.
И Анна вдруг почувствовала – всё правильно. У каждого теперь было своё место. Своё пространство.