Абитуриент выходит на сцену, делает вдох… и начинает «хорошо читать». Грамотно, выразительно, иногда даже эмоционально. Но через минуту внимание комиссии рассеивается.
Почему?
Потому что перед нами — чтение. А нам нужен «живой человек в предлагаемых обстоятельствах».
И вот главный вопрос, который я всегда мысленно задаю поступающему:
«Вы проживаете текст — или просто произносите слова?»
На моих занятиях по подготовке к поступлению мы с учениками уделяем много времени тому, чтобы научиться понимать и проживать текст, видеть и чувствовать, что проживает рассказчик или герой произведения.
Проза — это не рассказ. Это действие
Многие абитуриенты относятся к прозе как к пересказу событий. «Я рассказываю историю — значит, всё делаю правильно». Нет. На сцене не бывает пересказа — бывает только действие.
Очень часто на экзаменах звучит отрывок из рассказа Ивана Бунина «Лёгкое дыхание». Девочки читают его как красивое воспоминание — мягко, задумчиво, почти отстранённо. Но если вдуматься, рассказчица словно пытается понять: как могла такая живая, светлая девочка исчезнуть так внезапно? В тексте есть тревога, недоумение, даже скрытый протест против несправедливости жизни.
Когда исполнитель начинает «искать отношение», а не просто передавать сюжет, текст сразу наполняется смыслом.
Запомните важное правило:
На сцене нельзя “рассказывать”. Можно только жить и действовать.
Ищите внутренний диалог
Даже если в отрывке нет прямой речи, диалог почти всегда присутствует — просто он спрятан. Возьмём чеховскую «Тоску». Извозчик Иона вроде бы просто делится своим горем — у него умер сын. Но на самом деле весь рассказ построен на отчаянной попытке быть услышанным.
Он обращается к пассажирам, к знакомым, к случайным людям, и каждый раз — тишина.
Если читать этот текст ровно и печально, получается монотонная жалоба. Но попробуйте сыграть задачу: «мне необходимо, чтобы хоть кто-то меня услышал». Тогда появится действие — надежда, разочарование, новая попытка, усталость.с Возникает движение. Возникает борьба.
Хорошая проза — это всегда разговор. Даже если вы на сцене один.
Почувствуйте ритм — он выдаёт характер. У каждого прозаического отрывка есть свой пульс. Свой внутренний ритм.
Прекрасный пример — рассказ Михаила Зощенко «Аристократка». Некоторые абитуриенты читают его «с юмором», но одинаковым темпом от начала до конца. В результате шутки звучат плоско. А ведь там есть точная музыкальность:
сначала — самодовольный тон рассказчика;
затем — нарастающая неловкость;
потом — почти паника героя в ресторане;
и наконец — комическое оправдание.
Когда ритм ускоряется, зритель начинает смеяться ещё до финальной фразы. Комиссия не анализирует это — она телом чувствует правду темпа. Через ритм раскрывается характер: самоуверенный человек «разгоняет» фразы, а растерянный — сбивается, ищет слова, делает неожиданные паузы.
Не читайте — превращайте отрывок в действие
Часто выбирают рассказ Шукшина «Срезал»— и делают его почти стендапом: громко, смешно, с нажимом. Но стоит задать себе простые вопросы:
Где происходит разговор? Кто передо мной? Почему мне так важно его «срезать»?
И вдруг становится ясно — герой не просто шутит. Он защищается. Доказывает свою значимость. Боится показаться глупым. Когда пространство становится конкретным, исчезает сценическая пустота — и появляется жизнь. Иногда именно такая органика производит более сильное впечатление, чем нарочитая эмоциональность.
Слышите ли вы подтекст?
Текст — это лишь вершина айсберга. Под ним — мысли, которые не произносятся.
Вспомните тургеневских «Муму». Если взять сцену прощания Герасима с собакой и сыграть только внешнее спокойствие — получится сухой пересказ.
Но в подтексте там крик человека, лишённого права на выбор.
Он не спорит, не протестует, не плачет. И именно поэтому напряжение становится почти невыносимым. Фраза может звучать просто — а внутри будет разрыв сердца. Подтекст — это то, что мы слышим между слов, что происходит внутри вас.
Ошибка, которая лишает поступления
Есть опасная иллюзия: чем сложнее текст, тем сильнее впечатление.
Неправда.
Я не раз видел, как абитуриенты брали Достоевского — например, монологи Раскольникова — и тонули в «высокой трагедии». Много эмоций, много напряжения… и ни одной ясной мысли.
Комиссии важнее увидеть: ваше мышление, вашу чувствительность, вашу способность думать в моменте.
Иногда простой и точно прожитый рассказ — чеховский или шукшинский — выигрывает, в сравнении с тем же текстом но прочитанным в общем настроении. Выбирайте материал, в котором есть вы. Ваш темперамент. Ваша правда. Тогда вам не придётся играть — достаточно будет быть.
И последнее, что я скажу каждому абитуриенту
Когда вы выходите на экзамен, комиссия смотрит не только на текст. Она пытается понять:
Можно ли вас научить?
Способны ли вы чувствовать?
Готовы ли вы думать на сцене?
Технику мы разовьем. Голос ваш окрепнет. Опыт придет.
Но если человек уже умеет оживлять слово — это всегда видно с первых секунд.
Поэтому, готовя прозу, задайте себе честный вопрос:
Вы оживляете текст — или он остаётся просто набором красивых предложений?
И ещё один, самый важный:
Если сегодня выйти на сцену — зритель увидит историю… или только услышит слова?
Записывайся ко мне на индивидуальную консультацию и поступай вместе со мной!