Диагноз настиг Марину внезапно. В 25 лет, когда жизнь только набирает обороты, муж нащупал у неё в груди уплотнение. Рак был семейным проклятием: мама, бабушка, тетя — все прошли через операции. Но Марина стала первой в роду, кому болезнь нанесла удар так рано.
Детей в планах пока не было, но онколог настоял: нужно сохранить шанс на будущее. В репродуктивном центре паре посоветовали замораживать не яйцеклетки, а сразу эмбрионы. Результат оказался обнадёживающим — 10 эмбрионов, целая маленькая жизнь в криокамере.
Долгий путь к материнству
Спустя три года, в состоянии стойкой ремиссии, Марина вернулась за своей мечтой. Однако реальность оказалась суровой. Первая попытка — неудача. Вторая, третья — пустота. Чтобы не рисковать оставшимся «запасом», супруги решились на генетическую диагностику. Результаты шокировали: из семи эмбрионов шесть имели серьезные поломки.
У них остался всего один шанс. Последний здоровый эмбрион.
Его переносили в тишине, без громких обещаний, но с огромной верой. Спустя 13 дней — число, которое Марина всегда считала своим талисманом, — тест показал заветные две полоски. Радость омрачало лишь то, что на первых УЗИ врачи никак не могли услышать сердцебиение.
Между жизнью и «чисткой»
Кризис наступил внезапно. Сильное кровотечение, скорая, холодные стены дежурной гинекологии. Врач был краток и категоричен:
— Крови слишком много. Сердцебиения не было. Скорее всего, замершая беременность. Нужно делать выскабливание.
Марина, сжимая в руках выписки от онколога и результаты генетики, стояла на своем:
— А если он жив?
— При таком кровотечении шансов нет. Не рискуйте собой, — настаивал доктор.
Под свою ответственность, вопреки прогнозам и страху потерять матку, она написала отказ. Всю ночь она просто ждала. А утром на УЗИ, сквозь шум помех и огромную гематому, врач вдруг отчетливо услышал: тук-тук, тук-тук.
Чудо с пухлыми щеками
В положенный срок на свет появилась Анечка — 3650 граммов абсолютного счастья. Крепкая малышка с высокими баллами по Апгар.
Врачи говорят, что из-за здоровья Марины второй ребенок в семье вряд ли появится. Но глядя на дочь, супруги не чувствуют грусти. Они знают цену этого единственного шанса, который мог бы никогда не стать реальностью, если бы не их упрямая надежда.