Возвращение из особняка барона фон Клейста было молчаливым. Ариадна и Стрельников сидели в карете, каждый погруженный в свои мысли, отягощенные увиденным и почувствованным. Хаос «отголосков» в том доме-музее, проницательный взгляд Лопухина, краденый Анубис — всё это складывалось в мозаику, где пока не хватало главных фрагментов. И главным из них был ключ к шифру. Они были уверены, что он где-то там, в логове зверя, но как его вытащить?
— Нужен предлог, чтобы вернуться, — размышлял вслух Стрельников, глядя в темное окно. — Или получить доступ к архивам Общества. Но после нашего визита они настороже. Лопухин, будь он проклят…
В этот момент карета резко остановилась. Послышались возбуждённые голоса, топот ног по булыжнику. Стрельников выглянул в окошко. Они были всего в двух улицах от особняка фон Клейста, но здесь, у подъезда другого богатого дома, царила суматоха. Собиралась толпа, подъехал полицейский патруль.
— Что случилось? — крикнул Стрельников кучеру.
— Беда, ваше сиятельство, — тот обернулся, его лицо было бледным. — Говорят, в доме купца Рябова, там тоже собрание было… нашли мёртвого. Барина. Убитого.
Ледяная рука сжала сердце Ариадны. Стрельников мгновенно преобразился. С его лица спала маска усталого аристократа, взгляд стал острым, профессиональным.
— Оставайтесь здесь, — бросил он Ариадне и выпрыгнул из кареты, предъявив жандарму своё настоящее удостоверение.
Ариадна не послушалась. Чувство надвигающейся беды было сильнее приказа. Накинув капюшон накидки, она вышла и смешалась с толпой зевак у ворот. Дом был не таким помпезным, как у барона, но богатым. В распахнутую дверь было видно, как по парадной лестнице снуют перепуганные слуги и люди в форме.
Не прошло и десяти минут, как Стрельников вышел на порог. Его лицо было каменным. Он отыскал её взгляд в толпе и едва заметно кивнул в сторону тёмного переулка. Через минуту они были там.
— Это он, — тихо, но чётко произнёс Стрельников. — Пётр Иванович Рябов. Член Общества Возрождения Искусств. Известный коллекционер средневековых манускриптов. Найден в своём кабинете. Официальная версия, которую уже начали озвучивать, — самоубийство. Пистолет в руке, одна пуля в виске.
— Но вы не верите, — констатировала Ариадна.
— Нет. Поза неудобная. Пороховой ожог не соответствует. И главное… — он понизил голос, — на столе лежала маска. Карнавальная маска Аполлона, позолоченная. Такие были на балу у Шереметьевых. И она… была надета на лицо другого предмета. На бюст Нерона. Словно шутка. Или знак.
Знак. Словно эхо, в голове Ариадны прозвучало: «Это «ликвидация угрозы»». Тот самый символ стрелы из шифра.
— Его убрали, — прошептала она. — Потому что он что-то знал? Или стал ненадёжен?
— Или потому что мы были у барона сегодня, — мрачно добавил Стрельников. — И кто-то решил, что Рябов мог нас с кем-то связать. Или что он следующий на очереди для наших вопросов. Убрали превентивно. И инсценировали самоубийство, чтобы не привлекать лишнего внимания. Это их почерк. Чистый, циничный и эффективный.
Он сжал кулаки. Ариадна видела, как ярость борется в нём с холодным расчётом.
— Меня не пустили к телу. Дело уже взял под контроль участок, связанный с тем самым начальником, который получил письмо от вашей свекрови. Это не совпадение. Нас блокируют. Но я успел кое-что увидеть. В кабинете… на полу, у ножки кресла, валялась маленькая, фарфоровая безделушка. Фигурка мейсенского пастушка. Разбитая.
Слова Стрельникова врезались в сознание Ариадны, как нож. Фарфоровый пастушек. В её видении из вазы муж говорил о «немом свидетеле» — фарфоровой статуэтке, в которую он вложил микроплёнку. Неужели это та самая? И её разбили? Нарочно? Или в борьбе?
— Мне нужно туда, — вырвалось у неё. — В тот кабинет. Хотя бы в прихожую. Если эта статуэтка была там… может, её «отголосок» что-то покажет.
— Безумие, — отрезал Стрельников. — Дом оцеплен. Тебя узнают.
— Я не пойду как я. Я… — она огляделась. В переулке было темно и грязно. — Я буду горничной. Испуганной, любопытной горничной из соседнего дома. Дайте мне какой-нибудь платок, передник.
Это был отчаянный, почти самоубийственный план. Но Стрельников, видя решимость в её глазах, после минутного раздумья кивнул. Он снял с себя шейный платок, она стянула с головы накидку, превратив её в подобие передника. Грязью с мостовой она испачкала подол и руки. За минуту из светской дамы она превратилась в перепуганную служанку.
— Пять минут, — сурово сказал Стрельников. — Я отвлеку жандармов у ворот разговором. Ты проберёшься через чёрный ход со службами. Ищи глазами. Если что-то почувствуешь — сразу уходи. Не прикасайся ни к чему.
Он ушёл. Ариадна, сжавшись от холода и страха, выбралась из переулка и, прижимаясь к стенам, обошла дом. Чёрный ход, как и предполагалось, был открыт — через него выносили мусор и выбегали перепуганные кухарки. Она смешалась с ними, опустив голову, и проскользнула внутрь.
Внутри царил хаос. Слуги толпились в коридоре, перешёптывались. Из парадной части доносились голоса полиции. Ариадне удалось, делая вид, что она ищет свою госпожу, просочиться в большой холл у подножия лестницы. Дверь в кабинет была закрыта, перед ней стоял жандарм. Но из соседней гостиной, двери в которую были распахнуты, был виден угол того самого кабинета.
И она увидела её. На роскошном персидском ковре, у ножки тяжёлого кресла из красного дерева, лежали осколки. Бело-голубые. Фарфор. Даже с этого расстояния она узнала стиль — мейсен. Сердце упало. Свидетель уничтожен.
Но тут её взгляд упал на жандарма. Он стоял, прислонившись к косяку двери в кабинет, и в его руке, которую он держал за спиной, что-то блеснуло. Что-то маленькое, белое. Он играл с этим, перекатывая между пальцев. Это была целая, уцелевшая фарфоровая голова того самого пастушка, отломанная от туловища.
Адреналин ударил в виски. Ключ. Микроплёнка могла быть внутри головы! Жандарм, обычный, нечистый на руку служака, подобрал безделушку как сувенир с места происшествия. И даже не подозревал, что держит в руках, возможно, главную улику.
Ариадне нужно было действовать. Сейчас. Пока он не убрал её в карман навсегда. Она сделала глубокий вдох и, прижав руки к груди, сдавленно вскрикнула:
— Ой, батюшки! Душно! Воздуху!
И, закатив глаза, начала медленно оседать на пол, прямо перед входом в гостиную. Её падение и тихий стон привлекли внимание. Жандарм обернулся, нахмурился.
— Ты! Чего упала? Вставай, не мешай!
К нему подбежала какая-то кухарка. Пока они возились с «потерявшей сознание» горничной, Ариадна, приоткрыв один глаз, увидела, как жандарм, чтобы помочь, сунул фарфоровую головку в карман брюк и наклонился над ней.
Пять секунд суматохи. Потом её «привели в чувство», отпаивая водой. Она бормотала извинения, что не вынесла ужаса, что у неё слабое сердце. Жандарм, махнув рукой, вернулся на пост. Головка была в его правом кармане.
Миссия провалена? Нет. Она увидела. Она знала, где улика. Теперь нужно было любой ценой вытащить её оттуда. Но как? В голове стучало: «Немой свидетель. Он здесь. Он здесь».
Её вывели за чёрный ход. На холодном воздухе она по-настоящему вздохнула. Стрельников ждал её в переулке. Увидев её лицо, он понял — что-то произошло.
— Ну?
— Он цел, — прошептала она, дрожа от нервного напряжения. — Не весь. Голова. У жандарма в кармане. Он подобрал её. Там может быть то, что искал Дмитрий. Нам нужно её забрать. Сегодня. Пока он не выбросил или не потерял.
Стрельников долго смотрел на неё, потом медленно кивнул. План снова менялся. Теперь их целью был не склад, а жандармский участок и один нечистый на руку служака. Охота продолжалась. Но добыча была уже в руках у конкурента. И время работало против них. Убийцы уже опередили их на один ход, устранив Рябова. Следующим шагом могло быть уничтожение улики. Или тех, кто за ней охотится.
✨ Если вы почувствовали магию строк — не проходите мимо! Подписывайтесь на канал "Книга заклинаний", ставьте лайк и помогите этому волшебству жить дальше. Каждое ваше действие — словно капля зелья вдохновения, из которого рождаются новые сказания. ✨
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/68395d271f797172974c2883