Вернувшись в офис, Басов застал Зою на том же месте и в том же виде, в котором оставил утром. Зоя с серьёзным видом просматривала документы. Периодически скривившись, вносила исправления. И откладывала в сторону.
Когда Басов разместился на гостевом диванчике, Зоя оторвалась от бумаг и спросила:
— Ну, как? Есть результат?
— А у тебя? — ответил Басов вопросом.
— Я первая спросила.
— А кто у нас начальник?
Зоя откинулась на спинку и скрестила руки на груди.
— А кто утром меня назвал партнёром? — продолжилась игра «ответить вопросом».
Басов понял, что так они могут долго играть в словарный пинг-понг, и поведал о своих сегодняшних контактах. А также поделился своими выводами из полученной и скрытой информации. И получалось: полиции запретили не то, что заниматься Шаткиным, но даже вспоминать о нём. А чекисты местные хоть и в курсе, но без санкций федералов ничего делать не могут. И даже для обсуждения дела им нужна санкция. Выходит, стоит работать в этом направлении.
Последнее заключение косвенно подразумевало, что версия Зои перспектив не имеет. Зоя это поняла и молчала. Это выглядело вызывающе, и Басов не выдержал паузы.
— У тебя что? — наконец спросил он.
Зоя детально и в красках описала свои приключения. Рассказ увлёк Басова. К тому же он получил достаточно информации про ИИ, которой раньше не располагал. А ещё Олега восхитила сообразительность новой сотрудницы. Организовать такую оперативную комбинацию экспромтом — это, если не талант, то способности уж точно. Даже с учётом, что Зоя явно пошла по ложному следу.
— А если бы тебя раскрыли с твоими левыми корочками. Что бы делала? — поинтересовался Басов.
— Что-нибудь придумала бы, — ответила Зоя. — К тому же у женщин есть очень большое преимущество. Мы можем просто расплакаться. — Не обращая внимания на смех собеседника, Зоя продолжила: — Не думаю, что столь крутая контора будет так мелко угрожать. Главный вопрос — зачем?
— Как только узнаем причины интереса к Шаткину, сразу получим ответ.
— Очень сомневаюсь.
— Уж не думаешь ты, что твои студенты стоят за угрозами?
— А почему нет?
— Разные лиги. Совершенно. Ну, как их можно ставить рядом?
— Если отбросить всё-всё, а оставить только возможности моих и твоих подопечных в части доступа к ноутбуку Шаткина, то их шансы не так уж и различаются.
Басов задумался, а Зоя взяла свой мобильник и отправила сообщение. Телефон коллеги пискнул, подтверждая, что получил.
— Посмотри фото. Здесь все, с кем я сегодня побеседовала. — прокомментировала Зоя и, когда Басов посмотрел, добавила: — На экране за их спиной презентация новой нейросети. Как она называется?
— Рио, — не понимая внимания, что нового в этой информации, ответил он.
— Эр и О, — тщательно проговаривая буквы, сказала Зоя.
— А в чём разница?
— Все друзья и секретарша сказали, что Олеся была увлечена Шаткиным. Когда я её спросила, почему так нейросеть названа, она смешалась, а потом выдала нечто невнятное. И везде название пишется просто «Рио». А на первой презентации видно, что называлась сеть «РиО», как её назвала автор. Уверена, что объяснить причину такого названия Олеся никому не стала, и дальше называли просто «Рио».
— И какое эти логические выводы могут иметь отношение к нашему делу? — поинтересовался Басов.
Зоя глубоко вздохнула, как если бы ей пришлось объяснять простые вещи трудно соображающему собеседнику. Басова это даже развеселило. Он всё больше убеждался в правильности выбора сотрудника.
— Хотя с другой стороны, что может заметить мужчина? Подумаешь, одна буква не строчная, а прописная. Подумаешь, девушка была увлечена и отвергнута. А за этим могут скрываться шекспировские страсти. Чем не причина для мести? Если Олеся не хочет говорить, откуда название, можно предположить, что называла она свой проект РиО. То есть «Роберт и Олеся».
— И? Если бы каждая отвергнутая девушка угрожала своему обидчику… Да и где повод для обиды? Как в песне поётся «мы выбираем, нас выбирают, и это часто не совпадает».
— Быть отвергнутой и быть соблазнённой и отвергнутой — это совсем разные вещи. Совершенно разные. Верочка утверждала, что Шаткин своей нейросетью заставлял девушек влюбляться в него, а потом говорил им: гуд-бай, май бэби.
— Подожди. Поматросил и бросил — это обидно. А тут даже не матросил. Какие к нему претензии.
Зоя опять глубоко вздохнула. Встала, медленно подошла к Басову, покачивая бёдрами, и попросила подвинуться. Присела рядом и тихо сказала:
— Чтобы ты понял, что я имею в виду и как себя чувствовала Олеся, я должна кое-что объяснить. — Зоя говорила грудным, хрипловатым голосом, приближая губы к уху Басова.
Олега сначала развеселило такое изменение настроения коллеги. Но по мере того как Зоя переходила на шёпот, у Басова побежали мурашки в том месте, где ощущалось дыхание женщины.
— Когда тебе кажется, что твой собеседник противоположенного пола тебя хочет, ты сначала выставляешь барьер. Но если тебе он или она симпатичны и нет преград в виде обязательств перед другим человеком, то ты невольно входишь в то же состояние, что и тот, кто тебя добивается.
Говоря это, Зоя уже гладила Басова по плечу, по груди. И, прежде чем он принял решение прекратить странную ситуацию или включиться в неожиданную игру, Зоя встала и вернулась на своё место. Теперь Олег был уверен, что он в любой момент мог бы остановить сей странный эксперимент. Тем не менее некое чувство раздражения возникло.
— А теперь представь, что ты бы меня захотел. Просто представь. И что бы ты чувствовал сейчас, когда я резко изменила настроение? А потом умножь на три. Женщины намного чувственней мужчин. А если это молоденькая девушка? И тогда может возникнуть желание отомстить. Чем не повод угрожать. И неизвестно, ограничится ли она только угрозами.
— Интересная версия, — подумав и приходя в себя, сказал Басов. — Но, как это связать с вниманием к Шаткину федералов? Это же факт.
— Не знаю, — не задумываясь ответила Зоя. — Я сюда вообще финансами пришла заниматься. Вот сижу, бухгалтерию починяю. И скажу бардак у тебя здесь знатный.
— У меня просто беспорядок. А бардак — это немного иное, — задумчиво ответил Басов. — Потом немного подумал и добавил: — Пока не вижу точек пересечения, но это не значит, что их не может быть.